?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
Записка из ЦЭМИ (март 2002 г.) - sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Записка из ЦЭМИ (март 2002 г.)
Меморандум
о присоединении Российской Федерации к ВТО

Переговоры о присоединении России к Всемирной Торговой Организации (ВТО) зашли в тупик. Мы получили от США и ЕЭС крайне жесткие предложения по условиям нашего присоединения к (ВТО). Требования ослабления таможенной защиты российской промышленности от импорта товаров широко обсуждаются в обществе. Однако гораздо серьезнее повлияет на экономику выполнение системных и дополнительных условий вступления России в ВТО. К сожалению, они слабо обсуждаются и анализируются даже представителями отраслей экономики, которые пострадают больше всего. Согласование блока общесистемных требований по существу еще не начато. Но именно он должен был бы согласовываться в первую очередь, до обсуждения конкретных ставок пошлин на товары, т.к. «цена вопроса» о свободном доступе нерезидентов на российские рынки с предоставлением им национального режима на порядок выше ущерба от снижения ставок пошлин на несколько пунктов. Видимо не случайно системные вопросы присоединения к ВТО систематически замалчиваются российскими «переговорщиками».

Например, отказ от таможенных пошлин и квот на вывоз сырья вызовет взлет цен на энергоносители, а следовательно, и коллапс не только всей обрабатывающей промышленности и сферы услуг, но и системы жизнеобеспечения населения. Требования сократить ставки экспортных пошлин до 5% уже предъявлены. Их принятие не позволит защищать экономику России от конъюнктурных скачков экспортных цен на сырье, особенно на углеводороды. Резко сократятся возможности России по погашению внешнего долга. Соответственно, реальной станет угроза нового дефолта и присвоения иностранцами природных ресурсов. Напомним, что первым шагом к дефолту 1998 г. была отмена экспортных пошлин ради поддержания мнимой стабильности курса рубля.
Далее, большинство сложившихся форм поддержки экономики правилами ВТО прямо запрещены, а создание новых будет невозможно после фиксации в договоре нынешних мизерных объемов государственной поддержки сельского хозяйства, сферы услуг и обрабатывающей промышленности.
Поскольку Конституцией России установлено главенство международных договоров над национальным законодательством, ее присоединение к ВТО означает немедленное упразднение соответствующих норм российского законодательства и ведомственных актов и вступление в силу огромного количества норм ВТО. К чему это приведет, никому не известно, т.к. полное сопоставление этих нормативных систем не сделано. Целесообразно было бы по примеру США установить в Конституции Российской Федерации норму о главенстве национального законодательства, существующего на момент подписания международных договоров, над этими договорами. Тем самым гарантировалась бы невозможность возникновения чудовищных правовых коллизий по вине анонимных чиновников, «просмотревших» те или иные «технические» нестыковки правовых систем России и ВТО.
Нужна и система общественного контроля за переговорным процессом, которой сейчас нет. В Министерстве экономического развития и торговли несколько человек ведут переговоры, решая судьбу страны за ее граждан и предпринимателей. Распространяемая чиновниками информация отрывочка и тенденциозна и служит главным образом цели успокоения общественного мнения. Производители готовых изделий и нефинансовых услуг пока слабо знакомы с грядущей реформой, не артикулируют и не отстаивают свои интересы, т.к. эти отрасли сильно пострадали от системного кризиса и не обладают лоббистскими ресурсами. «Мануфактурщики» разобщены и не имеют влиятельных лидеров. Когда они спохватятся, будет уже поздно.
Либерализация доступа иностранных фирм на рынок услуг уничтожит почти все российские банки, страховые и т.п. институты. При всех их недостатках и «грехах» следует признать, что финансовая система – это не только услуги, но и важнейший регулятор экономики. Экономическая безопасность России превратится в фикцию, если платежно-расчетная и кредитная система будет управляться из Лондона, Нью-Йорка и Токио. Да и надежность западных банков и других финансовых институтов в условиях глобального финансового кризиса невелика. В последнее десятилетие они в основном строили финансовые пирамиды, вкладывая средства в акции телекоммуникационных и интернет-компаний, фьючерсы и другие деривативы, кредитуя неплатежеспособных заемщиков во всем мире.
Дефолты и валютно-финансовые кризисы последних лет в Японии, Мексике, Малайзии, на Филиппинах, в Южной Корее, России, Бразилии, Турции, Аргентине обвал акций высокотехнологичных компаний в 2001 уже стоили инвесторам и налогоплательщикам соответствующих стран триллионы долларов. МВФ оказался неспособен ни обеспечить приемлемую стабильность национальных валют, ни избавиться странам-должникам от долговой зависимости.
Многомиллиардные банкротства телекоммуникационных и финансовых и посреднических компаний типа «Enron» и «Sonera», «Barings», «Metallgesellshaft», «Daiwa», «Sumimoto», «LTCM», а также недобросовестное поведение аудитора «Enron» компании «Arthur Andersen» вообще ставит под сомнение достоверность оценки стоимости корпоративных финансовых инструментов.
Новые «панамы» являются закономерным следствием политики дерегулирования финансовой системы, проводимой в последние десятилетия в условиях их глобализации, снисходительным отношением регулирующих органов США, ЕЭС и Японии к совмещению финансовыми посредниками, консультантами, аудиторами видов деятельности с коллизиями интересов, а также к осуществлению финансовых операций и использованию правил их учета, порождающих системные риски. Особую угрозу финансового краха порождает масштабное использование забалансовых обязательств, беспрецедентное развитие рынков производных ценных бумаг (опционов, фьючерсов, свопов и т.п.) и подобных спекулятивных ценных бумаг. Вместо обеспечения предсказуемости и устойчивости конъюнктуры первичных товарных и финансовых рынков деривативы, оборот которых исчисляется уже сотнями триллионов долларов, привели к резкому усилению неустойчивости финансовой системы и возникновению многочисленных институциональных ловушек.
Все эти уродливые процессы, сопровождающие глобализацию мирохозяйственной системы, преподносились лидерами стран «золотого миллиарда» как объективные и прогрессивные явления, под которые должны подстраиваться все государства, экономики и предприятия. Теперь, после краха «интернет-панамы», они пытаются переложить ущерб от глобального кризиса на неоколонии, которые и так уже пострадали от анархической глобализации.
В число наиболее пострадавших стран входит и Россия, управляемая коррумпированной и криминализированной компрадорско-анархической олигархией. Либерально-рыночная риторика «элиты» прикрывает политику нелегального вывоза капитала из страны в масштабах сотен миллиардов долларов за годы «реформ». Утечка капитала обескровила экономику, лишила ее инвестиций, а бюджет - более 100 миллиардов долларов доходов, запустила механизм воспроизводственного коллапса. Этот процесс достиг апогея в 1997-1998 гг. и продолжается до сих пор.
Вывоз десятков миллиардов долларов в год на фоне долгового кризиса государства и нищеты граждан свидетельствует о неготовности власти действовать в интересах российского общества. Шанс на использование благоприятной конъюнктуры 2000-2001 гг. для разворачивания экономического подъема на новой технологической и институциональной базе был упущен. Вместо этого предлагается новый раунд «шокотерапии».
Необходимо подчеркнуть, что, наряду с требованиями либерализовать доступ на рынки услуг, выдвигаемыми ведущими странами, на Россию оказывают давление и менее развитые страны. В частности, ей предъявляются требования либерализации импорта услуг труда. В переводе на нормальный язык это означает заселение ее территории выходцами из трудоизбыточных стан. Учитывая демографическую ситуацию в Китае и других соседних азиатских странах, свобода иммиграции в Россию неприемлема с точки зрения национальной безопасности. Однако наши партнеры по переговорам сводят проблему к вопросу о «свободе доступа на внутренний рынок услуг труда». Заселение России неприхотливыми иммигрантами выгодно также инвесторам ведущих стран, т.к. российские граждане еще не совсем забыли о социальных гарантиях и правах трудящихся.
В целом присоединение к ВТО означает принятие Россией на себя многочисленных и трудновыполнимых обязательств по дерегулированию, разгосударствлению, одностороннему открытию экономики. Эти задачи имеют негативный характер и их выполнение вовсе не обеспечивает достижения позитивной цели - создания социального рыночного хозяйства.
В то время как страны «золотого миллиарда» обеспечивают технико-экономическое развитие на основе эффективной системы рыночных и государственных институтов и современного (глобально-информационного) технологического уклада, российские власти свертывают государственную поддержку российских предприятий и граждан, считая, что они должны на равных конкурировать с иностранными товаропроизводителями. При этом игнорируется как огромный масштаб господдержки экономики в ведущих странах ВТО, так и сохранение неравенства в степени защищенности российских и иностранных предприятий и граждан даже в случае присоединения России к ВТО на недискриминационных условиях.
Так, Россия в лучшем случае получает право на режим наибольшего благоприятствования (РНБ) со стороны, например, США, а США - на РНБ со стороны России. Но уровень защиты от импорта при РНБ в США и ЕЭС многократно выше, чем в России. Хотя пошлины на ввоз сырья и т.п. товаров невелики, защита обеспечивается использованием высоких специфических ставок на ввоз сельскохозяйственной и машинотехнической продукции.
На деле условия присоединения России к ВТО явно дискриминационны (например, требования о присоединении к необязательным соглашениям по торговле гражданской авиатехникой и информационными технологиями, о правительственных закупках, предусматривающих либерализацию доступа на соответствующие внутренние рынки иностранных компаний с предоставлением им равных возможностей). Присоединение России к ним приведет к гибели немногих сохранившихся потенциально жизнеспособных наукоемких отраслей экономики.
Наконец, вступление в ВТО в ситуации глубочайшего системного кризиса экономики, общества и государства не только вредно, но и просто невозможно. Например, Россия не в состоянии обеспечить таможенный контроль на границах со странами СНГ, а также пресечь контрабанду и нелегальную иммиграцию. Присоединение к ВТО сделает незаконным многие льготные процедуры экономических отношений России с ними. Отказ от ограничения экспорта с помощью таможенных пошлин и квот приведет к взлету цен на энергоносители и сырье в разы. Гибель остатков обрабатывающей промышленности при этом – ничто по сравнению к развалом систем жизнеобеспечения населения. Любые институты адресной поддержки граждан бесполезны, когда помощь нужна почти всем гражданам, безработица достигнет 30-50%, а доходная база бюджетной системы уменьшится до нескольких процентов ВВП. Налоги на добавленную стоимость, прибыль и доходы физических лиц нельзя будет собрать из-за массовых банкротств, безработицы, «теневизации» и криминализации экономики, особенно торговли и финансов. От рентных доходов и экологических налогов государство последовательно отказывается, равно как и от доходов от использования своей собственности. Экспортные пошлины будут отменены, а импортные резко сокращены. Захват российского рынка услуг иностранными фирмами (ТНК и офшорными теневиками) довершит дело. После чего российский народ лишится последнего достояния – природных ресурсов, в т.ч. - наиболее ценных территорий и пакетов акций РАО «Газпром», РАО «ЕЭС России» и т.п. естественных монополий (претензии такого рода уже предъявлены ФРГ). Взвинтив тарифы и цены, новые хозяева российской экономики сократят внутренний спрос и решат свою стратегическую задачу – создание альтернативного арабскому миру источника снабжения энергоресурсами. Что при этом будет с основной частью населения, легко понять на примере Черной Африки: тамошние гуманитарные катастрофы с десятками и сотнями тысяч человеческих жертв мало кого заинтересовали на Западе, в отличие от несопоставимо меньших по масштабам трагедий в Косово и Чечне.
Момент для вступления России в ВТО вообще крайне неудачен. Россия попала в «долговую ловушку» и все равно вынуждена снабжать Запад сырьем в счет погашения долгов. Импортировать наши несырьевые товары и услуги западные страны не хотят и не будут. Не выдержит конкуренции и российская система рыночных и государственных институтов регулирования экономики - она незрела, неэффективна и недемократична. Производство товаров и услуг, как рыночных, так и общественных, находится в состоянии глубокого воспроизводственного коллапса и структурной деградации. Производство ВВП сократилось с 1990 г. вдвое (а в легальном секторе – еще больше), производственные инвестиции и производство продукции обрабатывающей промышленности, личных и общественных услуг, объем несырьевого экспорта, уровень государственных расходов на социальную защиту, поддержание обороноспособности и правопорядка, на научно-технический прогресс, образование и культуру – многократно.
Свертывание выпуска продукции во многих отраслях привело к резкому возрастанию условно-постоянных издержек (эффект масштаба) и соответствующему снижению конкурентоспособности продукции. Гипертрофирована роль экспорта сырья, экономика крайне уязвима к конъюнктурным колебаниям. Производство готовых изделий, высокотехнологичных товаров и услуг незначительно. Высока импортная зависимость. Производственные инвестиции в несколько раз меньше объема, необходимого для поддержания простого воспроизводства.
Важную роль в развертывании коллапса сыграли многократное уменьшение государственных закупок, обнищание большинства населения, широкомасштабная утечка капитала и отказ государства от поддержки экономики. Вместо импортных пошлин и промышленной политики используется «палочка-выручалочка» - заниженный курс рубля. Обменный курс рубля занижен, чтобы обеспечивать вывоз капитала и погашение внешних долгов на десятки миллиардов долларов в год, что сопоставимо с доходами федерального бюджета. Поскольку низкий курс порождает инфляцию издержек и чрезмерный экспорт сырья, государство использует экспортные пошлины и квоты. При отказе от них выяснится, что инструменты защиты российских товаропроизводителей отсутствуют и быстро создать их не удастся. Государство в последние годы занималось демонтажем системы защиты российской экономики без замены ее системой, соответствующей правилам ВТО.
Соотношения внутренних цен неравновесны и нерыночны (достаточно указать на заниженность цен на газ в несколько раз). Но к подтягиванию их до мирового уровня потребители не готовы ни предприятия, ни бюджетные организации, ни население. Зарплаты ниже прожиточного минимума. Если не удалось достичь рыночного равновесия за 12 лет реформ, где гарантия, что удастся это сделать при вступлении в ВТО? Неравновесность экономики делают крайне обманчивыми все подсчеты выгод и потерь от присоединения к ВТО. Какие цены на продукцию и ресурсы следует использовать при оценке конкурентоспособности производств при условиях вступления или невступления в ВТО? Мировые? Внутренние? Пересчитанные по какому курсу рубля? Не случайно правительство России (в отличие от США) даже и не оценило толком влияние присоединения к ВТО на экономическое развитие страны.
Присоединение к ВТО в условиях рыночного неравновесия, высокой инфляции, аномально низкой загрузки производственных мощностей, вытеснения импортом товаров отечественного производства, бедственного финансового положения большинства предприятий – вообще абсурдная затея. Понятно, почему вступает в ВТО быстро развивающийся Китай, экспортирующий готовых изделий на сотни миллиардов долларов и страдающий от внешнеэкономических санкций. России же, ничего не экспортирующей, кроме сырья и оружия, вступать в ВТО, да еще на крайне невыгодных условиях, незачем. Свободно экспортировать черные металлы нам все равно не дадут.
Неубедителен и аргумент о долгосрочных выгодах, перекрывающих краткосрочный и среднесрочный ущерб. Если в ближайшие годы произойдет новый виток воспроизводственного коллапса, никаких долгосрочных выгод получено не будет – предприятия встанут, населения вымрет и разбежится либо учинит беспорядки, как в Аргентине.

В связи с вышеизложенным возникают естественные вопросы:
1) зачем и на каких условиях России вступает в ВТО;
2) зачем и на каких условиях члены ВТО готовы ее принять;
3) пересекаются ли множества условий, выдвигаемых договаривающимися сторонами и если нет, зачем стороны эти переговоры ведут;
4) возможно ли чисто технически согласование сотен и тысяч переговорных вопросов в ближайший год и почему ставятся задачи вступить в ВТО в ближайшее время (ведь форсировать такие многосторонние переговоры можно только путем тотальных уступок);
5) какова «цена» таких уступок, делаемых российской стороной ради форсирования переговоров;
6) какой должна быть стратегия присоединения России к ВТО?
Ответы на эти вопросы должны быть получены в ходе демократичного и широкого их обсуждения с участием как руководителей правительства, так и представителей граждан и отраслей экономики. Причем последние должны быть представлены не только главами компаний, заинтересованных в экспорте своей продукции, но и представителями предприятий всех отраслей. Норма представительства должна при этом зависеть от доли отрасли в произведенном национальном доходе в предкризисном 1990 г. (поскольку доля ТЭКа сейчас гипертрофирована, а доля обрабатывающей промышленности занижена), а не лоббистскими ресурсами отдельных лиц. Интересы граждан должны представлять депутаты Госдумы и Совета Федерации, интересы работников - профсоюзы. Норма представительства должна при этом определяться численностью избирателей, отдавших свои голоса депутатам и численностью занятых в отрасли в предкризисном 1990 г. Предвосхитить результаты такого обсуждения трудно. Наш вариант ответа на поставленные вопросы таков.
1. Россия вступает в ВТО не для обеспечения процветания ее граждан и успешного развития экономики, а для признания Западом за российскими властями права на управление российским «протекторатом» еще на несколько лет. Ради этого они готовы на принятие любых условий. Однако эти условия уже неприемлемы для некоторых весьма мощных групп влияния, особенно – банковского лобби. По мере реализации плана задачи присоединения к ВТО любой ценой сопротивление будет нарастать. Что касается острой нужды России в иностранных инвестициях, то это не более чем миф, маскирующий вывоз десятков миллиардов долларов в год при попустительстве властей. Прямые иностранные инвестиции в развитие высокотехнологичных экспортных отраслей были бы полезны, но их привлечение предполагает создание в России благоприятного экономического климата, что в обозримом будущем нереально. Ввоз же спекулятивного капитала только усиливает неустойчивость финансового положения страны.
2. США и ЕЭС «тянут» Россию в ВТО для облегчения контроля над ней и придания необратимости процессу ее неоколониализации и подчинения мировой финансовой олигархии. Условия присоединения к ВТО лишают Россию шансов на вхождение в число среднеразвитых стран, обеспечивающих своим гражданам приемлемый уровень жизни.
3. Множества условий, предлагаемых Россией и странами – членами ВТО несовместимы. Не согласована треть позиций таможенного тарифа (по наиболее «чувствительным» товарам). По услугам вообще «переговорный ресурс исчерпан». Она из причин этого – способность российских финансистов, в отличие от «мануфактурщиков», защищать свои интересы. Переговоры же США и ЕЭС ведутся для получения дополнительных рычагов давления на Россию и в целях имитации хорошего отношения к ее властям. Российские власти ведут переговоры для имитации прогресса в интеграции России в западную цивилизацию. Кроме того, «под шумок» они «протаскивают» выгодные им законопроекты с мотивировкой «они нужны для вступления в ВТО». Чиновники оправдывают безрезультативность своей деятельности на ниве возрождения российской экономки. Дескать, до вступления в ВТО нельзя обеспечить экономического подъема.
4. Согласование сотен и тысяч переговорных вопросов в ближайший год технически невозможно, даже путем тотальных уступок.
5. «Цена» таких уступок, делаемых российской стороной ради форсирования переговоров, неприемлемо высока. Принятие условий США и ЕЭС вызовет уже третью волну дезинтеграции российской экономики, а следовательно - общества и государства. Так же как и предыдущие волны (горбачевскую и ельцинскую) новую волну воспроизводственного коллапса породит волюнтаристский экономический курс, направленный на свертывание государственной поддержки и защиты российских граждан, предприятий и организаций и ориентированный на реализацию интересов мировой финансовой олигархии и граждан стран «золотого миллиарда», маскируемых под «общечеловеческие ценности», идеалы свободы и прав человека.
6. Стратегия присоединения России к ВТО должна соответствовать интересам подавляющего большинства граждан. Следовательно, необольшевистский подход «сначала вступим на любых условиях, а затем пусть народ выживает как может» неприемлем. Поскольку уже ясно, что льготных условий вступления в ВТО мы не получим, вступление следует отложить до завершения институциональных реформ, создания в России эффективного социального рыночного хозяйства и эффективного государства, способного защищать интересы граждан и предприятий. Кроме того, необходимо восстановить дореформенный уровень развития экономики и благосостояния граждан. Россия должна стать крупным экспортером готовых изделий и услуг, быстро и устойчиво развиваться, чтобы ее рынок стал привлекателен для иностранных производителей. Для этого он должен быть огражден высокими таможенными барьерами, как это делал Китай. Если бы он в одностороннем порядке снизил пошлины до российского уровня, вряд ли ему удалось бы добиться приемлемых условий вступления в ВТО. Так что политика российского правительства снижения пошлин до вступления в ВТО по меньшей мере неразумна. Что касается степени либерализации внешнеэкономических связей, она должна быть 1) ниже степени либерализации внутренних экономических отношений; 2) ниже степени либерализации ведущих стран мира; 3) соответствовать степени зрелости рыночных институтов и уровню конкурентоспособности отраслей экономики. Т.е. сначала надо добиться высокой конкурентоспособности российских товаропроизводителей, а уже затем снижать уровень протекционизма до уровня США, ЕЭС и других стран – членов ВТО. Разумеется, конкурентоспособность экономики самопроизвольно не повысится. Нужна здравая экономическая политика, нацеленная на защиту национальных интересов. При ее наличии можно провести модернизацию экономики и институциональные реформы за 10-15 лет. Тогда и нужно вступать в ВТО.
3 комментария or Оставить комментарий
Comments
vas_s_al From: vas_s_al Date: Ноябрь, 14, 2011 11:01 (UTC) (Ссылка)
Знаете, по стилю это непохоже на меморандум ЦЭМИ,
это больше похоже на агитку.
Слишком эмоционально для официальной бумаги экономического института.
sg_karamurza From: sg_karamurza Date: Ноябрь, 14, 2011 11:43 (UTC) (Ссылка)

Это меморандум не ЦЭМИ, а "из ЦЭМИ"

Кажется, для слушаний в Госдуме. Потом "группа товарищей" ходила к Путину. Говорят, был разговор на 4 часа.
miguel_kud From: miguel_kud Date: Ноябрь, 14, 2011 19:54 (UTC) (Ссылка)

Шарлатанствующие политиканы

>Например, отказ от таможенных пошлин и квот на вывоз сырья вызовет взлет цен на энергоносители, а следовательно, и коллапс не только всей обрабатывающей промышленности и сферы услуг, но и системы жизнеобеспечения населения.

Чтобы оценить степень компетентности этих клоунов, достаточно посмотреть на пример Украины, которая уже закупает у РФ углеводороды по мировым ценам, а вот обрабатывающая промышленность и система жизнеобеспечения населения никак не коллапсирует. В ЦЭМИ работают (якобы), а составить межотраслевой баланс и посчитать, насколько изменятся условия для разных отраслей, видимо, не соизволили.

Так что дальше можно не читать.
3 комментария or Оставить комментарий