?

Log in

entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
Проект Октябрьской революции. 4 - sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Проект Октябрьской революции. 4
2. Восстановление государственности: Советы
Важнейшей программой, к которой приступили Советы сразу после Октябрьской революции, было практическое государственное строительство. Для проекта большевиков было характерно абсолютное недопущение разрывов непрерывности в наличии власти. Во время становления советской власти «чувство государственности», проявилось, причем на всех, даже низовых, уровнях власти.
Французский историк Ферро, ссылаясь на признания Керенского, отмечает уничтожение российской государственности как одно из важнейших явлений февральской революции. Напротив, рабочие организации, тесно связанные с Советами, стремились укрепить государственные начала в общественной жизни в самых разных их проявлениях. Меньшевик И.Г. Церетели, член исполкома Петроградского Совета, писал тогда об особом «государственном инстинкте» русских рабочих и их «тяге к организации». При этом организационная деятельность рабочих комитетов и Советов определенно создавала модель государственности, альтернативную той, что пыталось строить Временное правительство.
Крестьяне и горожане качнулись к большевикам во многом потому, что в них единственных почувствовали власть государственную. Контраст с кадетами, меньшевиками и эсерами был разительный. Этот «инстинкт государственности» – вовсе не тривиальное явление. Наоборот, большие социальные потрясения не раз ввергали население России в смуту и приводили к распаду государства. Прочность возникающей после революции государственности определяется тем, насколько быстро создаются институты власти и права и насколько быстро и полно они обретают легитимность. То либерально-буржуазное государство западного образца, которое должно было бы стать результатом Февральской революции, складывалось столь медленно, что не поспевало за событиями.
Здесь – принципиальное отличие политической философии большевиков от представлений их противников. А. Грамши писал в январе 1918 г.: «Создается впечатление, что в данный момент максималисты [большевики] были стихийным выражением [действия], биологически необходимого для того, чтобы Россия не претерпела самый ужасный распад, чтобы русский народ, углубившись в гигантскую и независимую работу по восстановлению самого себя, с меньшими страданиями перенес жестокие укусы голодного волка, чтобы Россия не превратилась в кровавую схватку зверей, пожирающих друг друга» [Gramsci A. La revolución contra «El capital». – En: A. Gramsci. Para la reforma moral e intelectual. Madrid. 1998].
В том факте, что большинство без боя и без выборов отдало власть большевикам, Грамши видит биологическую закономерность – неосознаваемое в рациональных понятиях ощущение, что это единственный путь к спасению. Эту мысль в разных вариантах выражали представители всех течений. Н.А. Бердяев писал: «России грозила полная анархия, анархический распад, он был остановлен коммунистической диктатурой, которая нашла лозунги, которым народ согласился подчиниться». Черносотенец Б.В. Никольский признавал, что большевики строили новую российскую государственность, выступая «как орудие исторической неизбежности», причем «с таким нечеловеческим напряжением, которого не выдержать было бы никому из прежних деятелей».
Антисоветский историк Р. Пайпс пишет, что после разгона Учредительного собрания большевиками «массы почуяли, что после целого года хаоса они получили, наконец, “настоящую” власть. И это утверждение справедливо не только в отношении рабочих и крестьянства, но парадоксальным образом, и в отношении состоятельных и консервативных слоев общества – пресловутых “гиен капитала” и “врагов народа”, презиравших и социалистическую интеллигенцию, и уличную толпу даже гораздо больше, чем большевиков» [Пайпс Р. Русская революция. Часть вторая. М.: РОССПЭН. 1994].
В сущности, крестьяне России (особенно в шинелях) потому и поддержали большевиков, что в них единственных была искра власти «не от мира сего» — власти без родственников. Эту разницу между большевиками и коалицией Февральской революции не исследовала и не объяснила ни советская, ни тем более нынешняя официальная наука, хотя за этой разницей стояли глубокие различия в типах мышления, культуры, памяти и жизненного опыта.
Среди марксистских движений большевики были единственной партией, которая после боролась за скорейшее восстановление правового, государственного характера репрессий – вместо партийного. Это вызывало острую критику эсеров и меньшевиков. Очень резко выступили эсеры на V Съезде Советов – они протестовали против вынесения смертных приговоров путем судопроизводства, поскольку это «возрождает старую проклятую буржуазную государственность».
Когда пришедшим к власти большевикам пришлось заняться государственным строительством, все действия по восстановлению армии, правоохранительных органов, правовой системы, вертикали государственного управления приводили к тяжелым дискуссиям и противодействию со ссылками на заветы Маркса.
Для самого первого периода Октябрьской революции отметим следующие характерные моменты:
— Невероятный по обычным меркам объем проведенной теоретической, аналитической и практической работы по конструированию и созданию форм и процедур государства и права.
— Высокая динамичность проектирования форм и структур, быстрота принятия решений и проведения их в жизнь, быстродействующие обратные связи с социальной практикой.
— Системное видение задач государственного строительства, различение фундаментальных и временных (а также чрезвычайных) структур, сочетание волевых решений с самоорганизацией, использование неформальных структур власти и авторитета.
Сразу после Октября кадеты, меньшевики, эсеры и иностранные специалисты были уверены, что большевики не продержатся дольше нескольких недель. В среде обывателей из привилегированных сословий тоже преобладала уверенность в недолговечности режима Советов.
Например, это толкнуло церковь на открытое выступление против Советской власти – 15 декабря 1917 г. Собор принял документ «О правовом положении Православной российской церкви». В нем православная церковь объявлялась первенствующей в государстве, главой государства и министром просвещения могли быть только лица православной веры, в государственных школах для детей православных родителей обязательно преподавание Закона Божьего и т.д.
Такими представлялись большевики и их последователи до лета 1917 г. Пришвин, проницательный наблюдатель, записал в дневнике 15 июня 1917 г. обо всех этих «марксистах, социалистах и пролетариях»: «Мне вас жаль, потому что в самое короткое время вы будете опрокинуты, и след вашего исчезновения не будет светиться огнем трагедии... И я говорю вам последнее слово, и вы это теперь сами должны чувствовать: дни ваши сочтены». Но уже 2 ноября он написал: «Большевики победили, потому что они не интеллигенты и прямо взялись за казарму и фабрику, не сидели, как эсеры, в кабинетах».
По многим признакам можно было понять, что новое поколение «марксистов, социалистов и пролетариев» освободилось от многих догм и мыслит в другой структуре рациональности. Так, власть Советов уже к марту 1918 г. утвердилась по всей стране, причем в 73 губерниях из 91 — мирным путем. Это было предопределено тем, что эта власть не стала навязывать свои формы, а предоставила возможность населению самостоятельно решать свои первичные социально-бытовые проблемы. В течение октября 1917 г. — января 1918 г. большевики создали систему самоуправления народа. Таков был первый этап процесса становления государственности.
Это отметил А. Деникин: он писал, что ни одно из антибольшевистских правительств «не сумело создать гибкий и сильный аппарат, могущий стремительно и быстро настигать, принуждать, действовать. Большевики бесконечно опережали нас в темпе своих действий, в энергии, подвижности и способности принуждать. Мы с нашими старыми приемами, старой психологией, старыми пороками военной и гражданской бюрократии, с петровской табелью о рангах не поспевали за ними» [Новейшая история Отечества: ХХ век. Т. 1. М.: ВЛАДОС. 2002].
Сегодня было бы разумно нашим обществоведам обсудить это суждение Деникина – ведь наглядно выявилось фундаментальное различие методологии властных и управленческих структур Февральской и Октябрьской революций. Хоть сейчас надо разобрать природу этого различия.
2 комментария or Оставить комментарий
Comments
valery_5 From: valery_5 Date: Апрель, 9, 2017 13:12 (UTC) (Ссылка)

это толкнуло церковь...

Иерархи РПЦ в своем историческом репертуаре: сочетание амбиций с неадекватностью.
valery_5 From: valery_5 Date: Апрель, 9, 2017 13:19 (UTC) (Ссылка)

Сегодня было бы разумно нашим обществоведам...

А кто им сейчас за это заплатит? А "за интерес" готовы серьезно подписаться очень немногие.
2 комментария or Оставить комментарий