?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
Интервью словакам - sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Интервью словакам
1.

Верите ли Вы в справедливость, каково Ваше краткое определение
справедливости, как соотносится со справедливостью исторический
процесс?

Для меня справедливость – не потустороннее явление, а земное, выработанное людьми и в среде людей, как часть культуры, хотя и под сильным нравственным воздействием религиозной веры. Но это было именно влияние религии на культуру, а не Откровение. Оно осваивалось разумом. Поэтому, огрубляя вопрос, я сказал бы, что я не «верю в справедливость», а знаю, что она существует и пронизывает все наши мысли и чувства, она – постоянный фон нашей жизни. Справедливость – пробный камень, на котором мы непрерывно проверяем (в большинстве случаев автоматически, бессознательно) свои побуждения и действия.

Мы живем в постоянном конфликте интересов и идеалов, выгоды и совести. О совершенно чистой совести мы можем только мечтать. Однако рациональные нормы справедливости, которые нам навязывают невыражаемые угрызения совести, служат нам инструментом для достижения приемлемого компромисса между множеством интересов. Этот компромисс – не точка, а зона приемлемых решений. За границей этой зоны – запрещенные действия. Без этих инструментом мы бы и шагу не смогли ступить.

Думаю, что в основании представлений о справедливости лежат чувства любви и сострадания. Дальше на них наслаиваются философские рассуждения, разумные расчеты и логика, культурные и социальные нормы, идеология и законы.

Исторический процесс – это постоянная борьба «бессовестных» за расширение зоны приемлемых решений, за освобождение от диктата совести. Наступление идет на всех фронтах – от поэзии до законов. В общем, культура этому сопротивляется, люди чувствуют, что уступки шкурным интересам и рост несправедливости подавляют духовную жизнь каждого, заглушают важные источники радости, принижают и сокращают моменты счастья. Уступая несправедливости, все мы несем непропорционально большие потери. Это невыгодно и глупо и, я думаю, в глубине души все это понимают. Однако борьба идет с переменным успехом.

2.

Я живу в Словакии больше двадцати лет, много езжу по Европе, в том
числе и как словацкий политик, и не могу понять одного: почему
больше всего искренних, убежденных русофобов именно в России,
откуда, казалось бы, уехали и уезжают все, кто этого захочет.
Почему русофобы не уезжают из России?


По-моему, это нормально. В России все к ней неравнодушны. Ненависть часто есть оборотная сторона любви и ревности, как это мы видим нередко и в личной жизни. Как можно ждать искренней, убежденной русофобии от чужих? С какой стати они будут тратить свои драгоценные нервы и душевную страсть на ненависть к русским? Поэтому русофобы и не уезжают из России – они без нее жить не могут.

Конечно, вывернутая в ненависть любовь и жгучая ревность – страшная сила, много от нее горя. Но, может быть, это плата человечества за дар любви?

3.

Что такое для Вас славянство? Может ли славянство снова стать
реальной политической идеей, как это было в 19 веке?

Славянство для меня – как колыбельная песня или сказка. Когда где-нибудь в Праге или Любляне читаешь на столбе какое-нибудь объявление о пропавшей собаке, каждое слово вызывает поток образов и смыслов, как будто пробегаешь мысленно всю «свою» жизнь за последнюю тысячу лет. И это поднимает на момент волну счастья. Странное состояние. Начинаешь думать, что под скорлупой культуры что-то все-таки есть в человеке то ли от зверя, то ли от Бога. Кажется, все нам объяснили – этносы, нации, языки. Но как услышишь славянскую речь и слова, которых ты не знаешь, но ясно, что они где-то записаны в недрах памяти, за душу берет. Братья-славяне, несмотря на распри и политическую суету. Сам я считаю панславизм ХIХ века именно политическим проектом, который больших шансов на успех не имел, но политика – это все-таки лишь рябь на больших океанских волнах многих веков. Славяне широко расселились на Земле, и еще больше расселятся. Они вошли и прижились в разных цивилизациях, в Евразии даже стали ядром целой цивилизации. Эти культурные различия славян при любви к общему смутному преданию – богатство и сила славянства. В обозримом будущем мы его не утратим (если совсем не поглупеем).

4.

Европейская цивилизация разлагается на глазах и все быстрее. Можно
ли и нужно ли пытаться сохранить эту цивилизацию?

В принципе, надо пытаться сохранить любую цивилизацию, в каждой таятся уникальные «гены», которыми обогащаются все культуры. Тем более надо помочь цивилизации, которая болеет – даже если в болезни она становится капризной или даже начинает буянить. А уж Европа тем более заслужила всеобщее участие и заботу. Многие вещи, без которых мы не мыслим нашу жизнь, были созданы умом, чувством и даже безумием Европы. Если ей не помочь, когда она «разлагается на глазах и все быстрее», то как бы все эти сокровища и все эти «гены» вдруг не исчезли. Вдруг все ноты Бетховена сгорят и все музыканты в одну ночь их забудут! Это, конечно, суеверие. Но мы здесь моделируем наши установки. А вообще-то, цивилизации, как звезды, мерцают. Они пульсируют, то укрепляясь, то разлагаясь, а что там внутри вызревает, трудно сказать. Наверное, такова природа этих больших систем.


5.

В моем понимании деньги в том виде, в котором люди их знают, уже
не существуют. Каким будет мир после денег, что придет на смену
этому „универсальному инструменту“?


В моем понимании деньги в том виде, в котором люди их знают, пока еще существуют, но их маловато – у людей. Однако жить можно! Каким будет мир после денег, я не представляю. Думаю, что будет скучновато – нечем заплатить за пиво! В России-то еще как-нибудь устроимся - тут нальют бесплатно, если по-хорошему попросить. А вот в Европу уже не сунешься. Может, тогда «славянские ручьи сольются в русском море», и мы что-нибудь придумает. Если, конечно, национализируем пивную промышленность.

6.

Как Вы видите будущее европейских стран бывшего Варшавского
договора и СЭВ?


В ближайшем будущем, я думаю, они изживут остатки «социалистического идеализма» и романтического «бархатного постмодернизма». Войдя в Европу, они в среднесрочной перспективе трезво и хладнокровно поймут и освоят все лучшее и благородное, что создала культура современной Европы. Соединив это с ценным опытом утопий и разгрома 90-х годов, наши бывшие политические союзники (и, несмотря ни на что, братские народы) воспитают новое поколение молодежи. Эта молодежь разумом и совестью будет на высоте того вызова, перед которым поставит всех нас вызревающий кризис индустриальной цивилизации. Здесь народы стран СЭВ имеют ряд преимуществ перед «старыми нациями» Европы. Иной опыт, иная коллективная память, большой потенциал в проектировании новых социальных форм. К тому времени и Россия переболеет и приступит к своим служебным обязанностям. Есть шанс войти в новый трудный исторический период подготовленными.

Надо только не расслабляться и тем более не объедаться. Как сказал Макс Вебер, «сытые народы не зацветают будущим».

7.

Вы писали, что бывали в Чехословакии. Как Вы относитесь к Словакии
и словакам?


Словакия (страна) и словаки (народ) – это нечто столь большое, что говорить о моем отношении было бы нахальством. Я не могу объять мысленно такие сущности. Протокольные слова никому не нужны. У меня есть робкое ощущение (без аргументов), что словаки больше открыты «иным», чем чехи. Они немного более «евразийцы». Но если ответить не думая, само имя «словак» воспринимается с симпатией, с теплым чувством.
1 комментарий or Оставить комментарий
Comments
igara From: igara Date: Апрель, 5, 2010 19:42 (UTC) (Ссылка)
> К тому времени и Россия переболеет и приступит к своим служебным обязанностям.

Сергей Георгиевич, Вы часто пишите, что всё не так уж плохо, всё обязательно наладится, а мне кажется, большая часть населения, что называется "скурвилась". Нет, и похоже уже не будет той критической массы которая необходима для больших социальных изменений. Нет желания истинной справедливости, когда справедливости хочется не для себя, а для всех. Люди довольствуются очень малым – какая-нибудь машинка для мужиков, косметика для женщин и хватит, больше ни о чём мечтать не хочется, лень. А что там дальше будет – просто не интересно. Вам не кажется, что действовать надо было раньше – в начале 00-х, когда была жива память о 90-х?
1 комментарий or Оставить комментарий