sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Categories:

Продолжим ликбез. Выдержки из статьи

Буравой М. Транзит без трансформации: инволюция России к капитализму // СОЦИС, 2009, № 9.

Буравой Майкл - профессор Калифорнийского университета в Беркли, вице-президент
Международной социологической ассоциации.
Реформа в России была ступенькой вниз, к торговому капиталу, усложняя переход к «буржуазному капитализму», основанному на накоплении и саморазвитии. Это была динамичная экономика обмена в ущерб производства. Рынок открылся торговле, бартеру, банкингу и, в то же время, придал новый смысл «мафии» - теневой власти, обеспечивавшей трансакции в отсутствие эффективного государства.

Производство сжималось, долги предприятий росли, зарплаты не выплачивались или выплачивались бартером. Это «добуржуазный» способ получения прибыли. Его Вебер называл спекулятивным, авантюристским, грабительским капитализмом, формой меркантилизма, а не «рациональной капиталистической организацией (формально) свободного труда», динамичного накопления. Нарастала экономическая инволюция: обмен вымывает производство.



Социетальная и политическая инволюция: отход от рынка. Наступление рынка на российскую глубинку по дорогам советской экономики вызвало ответную реакцию. Инволюция экономики породила социетальную и политическую инволюцию. Контраст с описанной Поланьи трансформацией общества и политики показывает обращение к его самому интересному открытию - анализу квази-товара. Когда труд, земля и деньги открыты для покупки и продажи, Поланьи считает, что они теряют сущностную природу.

Когда рабочих произвольно нанимают и увольняют, труд дегуманизируется; когда земля стала товаром, рушится окружающая среда, сельское хозяйство становится рискованным; когда деньги - объект спекуляции, под угрозой выживание бизнеса.

Поэтому свободный рынок разрушает социальный строй, на котором стоит. Поланьи показал, как в Англии коммодификация земли, труда и денег подпадает под ограничения и протекционизм. Рабочие организуют союзы, кооперативы; начинается движение за ограничение рабочего дня, запрещение труда детей, Чартистское движение за политические права рабочих. Общество выступает в защиту труда от крайностей

обнищания, деградации, угнетения. Коммерциализация земли грозила сокрушить аграрную экономику, но землевладельцы, правящий класс, укротили рынок законами и тарифами. Наконец, монетарная система страны, центральный банк гарантировали стабильность денег, контроль инфляции, обменный курс, создав ту уверенность, без которой страдает бизнес. В схеме Поланьи государство защищает квази-товары путем договорных компромиссов между рынком и обществом.

Столкнувшись с коммодификацией труда, земли и денег, Россия 1990-х пришла к фундаментально иным решениям. Если Англия реагировала на рынок активностью общества и регулятивными действиями государства, в России общество полностью отступило перед рынком к примитивным формам экономики. Государство же, не стремясь к синергии с обществом, связало себя с глобальной экономикой, с транснациональными потоками природных ресурсов, финансов, информации. Оно также оторвалось от экономики регионов, обирая их природные ресурсы без заботы о воспроизводстве, не говоря уже о росте. Что означает инволюция в случае каждого из этих квази-товаров - труд, земля, деньги?

При советской власти рабочий класс был центральным игроком политической экономии идеологически и практически. Как я показал, экономика дефицитов усиливала позиции рабочих, они фактически контролировали производство. Для партийного государства было важно не просто господствовать, но и добиваться активного согласия рабочего класса. Идеологически роль пролетариата имела и материальные основы. С распадом административной экономики и переходом власти от номенклатуры к финансово-торговой буржуазии, сконцентрированной вокруг банков, торговли, мафии и эксплуатации природных ресурсов, промышленность рухнула, рабочий класс стал лишним остатком прошлого.

Сворачивание производства и слабость государства рушили почву под ногами рабочего класса, у него не было коллективной воли быть эффективной оппозицией. Кроме отдельных вспышек лишь шахтеры организовали общенациональные стачки, требуя выплаты долгов по зарплате. Но даже шахтеры были в безнадежном положении: шахты закрывали по планам правительства и Всемирного банка.

Государство, как и идеология, стало явной рукой нового торгово-финансового капитала. У Поланьи государство Англии представляет «коллективные интересы», добиваясь баланса рынка и общества. В России государство похитила финансово-природно-ресурсно-медийная олигархия. Ключевое избрание Ельцина в 1996 г. она обменяла на акции (по дисконтным ценам) самых прибыльных предприятий страны, организовала перестановки в кабинете Ельцина и более или менее диктовала политику исполнительной ветви власти. В спекулятивных интересах финансовой олигархии исполнительная власть государства проводила политику заимствований у западных банков, сотрудничала с Всемирным банком и МВФ по условиям заимствований.

Россия поляризуется: гипермодерный мир обмена валют и международных потоков товаров соседствует с домодерным миром бартера, торговли, мелкого производства, натурального крестьянского хозяйства [6]. Центр интегрируется в передовые сети глобального информационного общества, провинции бредут в противоположном направлении к неофеодализму.

Опыт Китая показывает, что государственный социализм может обеспечить основы расцвета рыночной экономики, развивая синергию государство-общество; для Поланьи это данное. Россия утратила такую возможность, став жертвой программы разрушения государственной экономики, как будто разрушение самодостаточно для генезиса нового. Китай шел путем реформ к трансформации, Россия пришла революционным путем к инволюции.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments