?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
Вторая порция - sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Вторая порция
Социальные полюса, которые он формирует – группу людей с наивысшими самооценками материального положения и группу с самыми низкими самооценками, – демонстрируют прямо противоположную реакцию на реформы. Так, среди опрошенных, считающих, что они хорошо материально обеспечены, большинство в 51% приветствует реформы, и немногим более четверти (27%) ими недовольны. В группе плохо обеспеченных респондентов картина обратная: большинство в 55% относится к ним негативно, и только 22% поддерживают.

В целом же, если посмотреть на реформы с точки зрения «социального заказа», они в большей степени отвечали интересам активного меньшинства, которому стало «тесно» в рамках старой системы общественных отношений. Для большинства же, не сумевшего воспользоваться плодами реформ в должной степени, существенно повысить качество и уровень жизни, реформы остаются пока тёмным пятном в новейшей истории страны.

[Подлог]

Противоречивость результатов экономических реформ заставляет задуматься об их истинных целях. Являются ли неудачи реформирования результатом искреннего заблуждения молодых и недостаточно опытных реформаторов, или же было изначальное стремление поделить основные богатства и собственность страны в узком кругу, не допустив или отстранив большую часть общества от контроля за этим процессом?

[Причем здесь контроль? Какое «искреннее заблуждение» при захвате собственности «узким кругом»? Это издевательство над здравым смыслом.]

Относительно цели реформ участники опроса склоняются к наименее комплиментарному для реформаторов ответу, что истинной целью реформ был захват власти вторым эшелоном советской номенклатуры и перераспределение в его пользу общенародной собственности. Так считают 69% опрошенных.

Среди тех, кто резко негативно оценивает реформы, подавляющее большинство (86%) считает, что целью реформаторов были власть и собственность. Куда более любопытным и неожиданным стало то, что и среди тех, кто одобряет реформы, большинство (хотя и не столь преобладающее, на уровне 55–58%) также разделяют эту точку зрения.

[Что же тут неожиданного? Вор украл и пришел к власти, он бахвалится. Что тут любопытного? И неважно, если он плохо распорядился со своей долей (например, пропил).]

Доля россиян, которые считают, что реформы были проведены именно так, как их и следовало проводить, по-прежнему исключительно мала (6%).

Единственное, в чём сходятся практически все опрошенные, так это в том, что командой Б. Ельцина был осуществлён наихудший вариант реформирования экономики и всех других сфер жизни общества. Лишь 6% согласились с суждением, что «реформы следовало проводить именно так, как они проводились». Даже среди либералов этого утверждения придерживаются всего 11%.

В результате ошибок, неверно выбранной модели экономического и социального реформирования или по каким-то иным причинам в 90-е гг., по мнению россиян, произошло ухудшение практически во всех основных сферах жизни общества и государства. Негативная динамика характерна прежде всего для уровня жизни населения (77% опрошенных фиксируют ухудшение), морального состояния общества (76%), экономики страны в целом (73%), социальной сферы – здравоохранения, образования, культуры (71%), межнациональных отношений (70%).


В этой связи можно констатировать, что одним из важных результатов реформ Ельцина – Гайдара является формирование в России «общества потребления», плодами которого сегодня пользуется уже немалое число россиян, хотя, конечно, далеко не все.

[Не «далеко не все», а меньшинство за счет большинства!]

Но есть и позитивные сдвиги. Респонденты сегодня реже, чем 10 лет назад, включают в перечень потерь снижение уровня жизни большинства населения, падение морали, развал передовых отраслей промышленности (снижение частоты упоминаний на 6–7%) и особенно снижение авторитета России в мире (снижение на 20%).

[Что же в этом позитивного!]

Следует отметить, что россияне, которых время перемен и реформ затронуло непосредственно, более остро, чем молодёжь воспринимают основные потери, которые реформы принесли обществу… Так, более остро представители средних и старших возрастных групп воспринимают снижение уровня жизни большинства населения, утрату стабильности, чувства безопасности, утрату уверенности в завтрашнем дне, резкое деление общества на богатых и бедных. Представители самого старшего поколения крайне негативно воспринимают также падение морали, отсутствие социальной справедливости. При этом около четверти представителей молодого поколения (23%) вообще не видят каких-либо потерь в результате реформ.

[Как много – 23%!]

Запрет КПСС. 32% опрошенных продолжают считать подобное событие позитивным, в то время как 39% – нет… Это связано, по всей видимости, с тем, что запрет и ликвидация КПСС, а также последующая ликвидация системы Советов, привели на какой-то период к параличу многих государственных структур.
Распад СССР в декабре 1991 г. Само событие носит во многом мифологический характер, так как распад СССР фактически произошёл на рубеже августа и сентября 1991 г., а в декабре был лишь политически оформлен. Негативное отношение к этому событию является практически консенсусным (осуждают 73%, одобряют 14%).

[Вот публика: «Само событие носит во многом мифологический характер…»]

Проведение приватизации (передача в частную собственность) государственной собственности в 1992–1993 гг. Так же, как и либерализация цен, подобная акция входит в «пакет» наиболее непопулярных мер, предпринятых реформаторами в 90-е гг. Соотношение тех, кто отзывается положительно, и тех, кто – отрицательно, составляет 27% против 60%. В то же время, в отличие от либерализации цен, динамика изменения мнений носит более позитивный характер – 10 лет назад лишь 7% опрошенных относились к приватизации государственной собственности позитивно. Видимо, имеет место «эффект привыкания».

[«Эффект привыкания»! За 20 лет сменилось 2 поколения. Те, кто не привык, наполовину уже вымерли]

Первая чеченская война (1994–1996 гг.). Исключительно непопулярное событие, к которому позитивно относятся 4% опрошенных россиян, а негативно – 90%... В крайне негативной оценке Первой чеченской войны едины все опрошенные, независимо от своих взглядов и убеждений.

Избрание на второй срок Б. Ельцина в 1996 г. Президентом России. Сегодня воспринимается обществом в целом негативно (24% «за», «против» 59%). Действительно, второй срок Б. Ельцина, который достался ему ценой беспримерных усилий и пропагандистских ухищрений…

Финансовый кризис (дефолт) в августе 1998 г. Хотя многие экономисты уверены в долгосрочных позитивных последствиях дефолта, избавившего экономику от «пузыря», лишь 2% опрошенных против 91% склонны оценивать это событие положительно.

[«Многие экономисты» - сколько и кто?]

Вторая чеченская война (1999–2001 гг.). Согласно данным исследования 2001 г., 56% опрошенных одобряли эту войну. Но по прошествии десяти лет отношение к ней радикально изменилось и ничем не отличается от отношения к Первой чеченской (4% «за», против 91%).

Меры по преодолению экономического кризиса 2008–2009 гг. Хотя экономические последствия кризиса оказались для большей части россиян не столь тяжёлыми, как это предполагалось вначале, действия властей оцениваются как далеко не идеальные, хотя и не провальные. 40% опрошенных россиян оценивают их скорее позитивно, а 46% – скорее негативно. К подобной оценке привела резко выросшая безработица, всплеск инфляции, приоритетное «спасение» состояний банкиров-олигархов и т. п. Лишь в среде либералов 60% опрошенных одобряют антикризисные действия властей.

Среди тех, кто считает, что Российская Федерация, её экономика успешно развиваются, 53% полагают, что ситуация в России в настоящее время нормальная; при том что среди считающих, что идёт нарастание отставания России от ведущих стран мира, таковых лишь 5%, и практически треть расценивает ситуацию как катастрофическую.

В этой связи стоит отметить и то, что реже всего из всех выделенных по относящимся к их положению социальных групп, как это ни парадоксально, устойчиво ощущают надёжную поддержку со стороны близких и коллег жители сёл (39% соответственно при 48% в среднем по массиву, 65% в мегаполисах и 52% в областных центрах). Это говорит об опережающем разрушении традиционных для российской культуры отношений внутрисемейной и межсемейной взаимопомощи именно там, где, казалось бы, она должна была прочнее всего сохраняться – в так называемой «малой России».

[Раз на селе 70% безработных!]

Разница в условиях материального благосостояния генерирует в современном российском обществе не только различия в доступе к разного типа материальным благам, но и своего рода принадлежность к двум разным мирам – миру, где ты уверен в себе, можешь управлять своей жизнью и рассчитывать на поддержку окружающих, и миру социальной эксклюзии, для которого характерно зависимое, отчуждённое существование, без опоры на социальные сети, не только без чувства уверенности в себе, но, как правило, и без каких-то надежд на будущее.

Рассмотрим в этой связи ситуацию с негативно окрашенными чувствами и начнём с самого распространённого по частоте его переживания чувства несправедливости всего происходящего вокруг. Это чувство, свидетельствующее о нелегитимности в глазах россиян самого миропорядка, сложившегося в России, испытывало в апреле 2011 г. хотя бы иногда подавляющее большинство всех россиян (свыше 90%), при этом 46% испытывали его часто. Учитывая роль справедливости/несправедливости в российской культуре, где она выступает своего рода каркасом национального самосознания, это очень серьёзный «звонок», сигнализирующий о неблагополучии в этой области.

На фоне остальных негативно окрашенных эмоций чувство несправедливости происходящего выделяется достаточно заметно, и не только своей относительно большей распространённостью, но и очень маленькой и весьма устойчивой долей тех, кто не испытывал соответствующего чувства никогда – весь период наблюдений этот показатель находится в диапазоне 7–10%. Это свидетельствует не просто о сохраняющейся нелегитимности сложившейся в России системы общественных отношений в глазах её граждан, но даже делегитимизации власти в глазах значительной части наших сограждан, идущей в последние годы.

В первую очередь в этой связи стоит упомянуть чувство стыда за нынешнее состояние своей страны. Стыд за страну … связан с отрицанием сложившегося в России «порядка вещей», «правил игры» и т.п., которые представляются людям не просто несправедливыми, но и позорными. Правомерность такой интерпретации подтверждает тот факт, что теснее всего чувство стыда за свою страну связано с чувством несправедливости происходящего вокруг и чувством, что дальше так жить нельзя. Фактически три эти чувства образуют внутренне целостный, единый компонент мировоззрения значительной группы россиян, при том что лишь 3% их не испытывают трёх анализируемых чувств практически никогда.

Однако и среди молодёжи чувство стыда за свою страну и весь тот мировоззренческий блок, в который оно входит, распространены довольно широко – достаточно сказать, что чувство стыда за свою страну устойчиво ощущает каждый четвёртый россиянин до 25 лет и лишь 30% в этой возрастной группе не испытывают его практически никогда.

Новой тенденцией последних лет является при этом практически полное исчезновение связи чувства стыда за свою страну и всего блока негативных чувств с доходом – если ещё пять лет назад наблюдалась отчётливая концентрация испытывающих соответствующие чувства людей в низкодоходной группе, то сейчас они достаточно равномерно распределены по всем группам общества, выделенным с учетом их среднедушевых доходов. Это значит, что если тогда эти чувства вытекали прежде всего из недовольства своей индивидуальной ситуацией, то сейчас это следствие несовпадения реальности с социокультурными нормами, широко распространёнными во всех слоях россиян, что также говорит об идущих процессах делегитимизации власти. При этом, в последние годы чувство стыда за свою страну довольно быстро нарастает.

Теснее всего чувство, что так дальше жить нельзя, связано с чувством стыда за нынешнее состояние своей страны - три четверти тех, кто устойчиво ощущает, что так дальше жить нельзя, одновременно часто испытывают и стыд за страну. При этом за последние годы произошли заметные изменения состава тех, кто его испытывает. Если раньше это были в первую очередь низкодоходные группы населения, испытывавшие страх дальнейшего ухудшения своего положения, то сейчас расширилось представительство в данной группе вполне благополучных слоёв, а статистическая значимость связи чувства, что так жить нельзя, с доходом или возрастом стала просто несопоставима с ролью мировоззренческих особенностей конкретных респондентов, в частности наличием у них устойчивого чувства несправедливости происходящего и стыда за свою страну. В итоге даже в группе до 30 лет каждый пятый устойчиво ощущает, что так жить дальше нельзя. Такие же показатели характеризуют и вполне благополучную группу с доходом от 1,5 до 2 медиан доходов. Более того – в плане пространственной локализации носители этого чувства сосредоточены отнюдь не в глубинке, они достаточно равномерно распределены по всем типам поселений, и даже в мегаполисах их доля составляет четверть населения.

Интересно также, что распространённость устойчивого чувства страха перед беспределом и разгулом преступности в стране, при кажущемся благополучии в этой области, за последние три года выросла очень значительно – с 28% до 36%. Одновременно заметно снизилась и доля тех, кто не испытывает этот страх никогда.

Для испытывающих страх перед беспределом и преступностью характерны не столько какие-то материальные обстоятельства их жизни (хотя, разумеется, возраст и доход оказывают заметное влияние на распространённость этого чувства), сколько общий негативный и тревожный настрой. Однако, в отличие от прежних лет, в его локализации в обществе появились и новые особенности, заставляющие считать его рост далеко не случайным. Ключевой среди таких особенностей выступает «привязка» этого страха к отдельным регионам, в том числе – и вполне благополучным с точки зрения официальных милицейских сводок. Так, например, лидерами в его устойчивой распространённости стали Москва (где 56% испытывали его часто и лишь 9% не испытывали его практически никогда), а также Ростовская (54% и 15% соответственно) и Рязанская (46% и 15%) области. В наименьшей же степени этот страх был распространён в Новгородской (14% и 20% соответственно. Причём Новгородская область была в нашей выборке единственным регионом, где доля практически никогда не испытывавших этого страха превышала долю испытывавших его часто), Тульской (18% и 15%) и Архангельской (23% и 7%) областях.

2 комментария or Оставить комментарий
Comments
From: shestoper79 Date: Январь, 26, 2012 11:52 (UTC) (Ссылка)
"Относительно цели реформ участники опроса склоняются к наименее комплиментарному для реформаторов ответу, что истинной целью реформ был захват власти вторым эшелоном советской номенклатуры и перераспределение в его пользу общенародной собственности. Так считают 69% опрошенных."

Общество давно начало подозревать, что царь ненастоящий. Но поскольку войско не взбунтовалось, банкет с Марфой Васильевной и кабачковой икрой продолжается. А Кемская волость уже у шведов, и крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает.

"Избрание на второй срок Б. Ельцина в 1996 г. Президентом России. Сегодня воспринимается обществом в целом негативно (24% «за», «против» 59%). Действительно, второй срок Б. Ельцина, который достался ему ценой беспримерных усилий и пропагандистских ухищрений…"

Было бы ещё интересно узнать при опросе процент тех, кто голосовал "за". Что-то мне подсказывает, что 50% вряд ли наберётся.
From: shestoper79 Date: Январь, 26, 2012 11:59 (UTC) (Ссылка)
"Вторая чеченская война (1999–2001 гг.). Согласно данным исследования 2001 г., 56% опрошенных одобряли эту войну. Но по прошествии десяти лет отношение к ней радикально изменилось и ничем не отличается от отношения к Первой чеченской (4% «за», против 91%)."

Представим, что в 1950-ом году реабилитированные эсесовцы нагло нарушают закон в Москве и поют "Хорст Вессель" на Красной площади.
Сложно вообразить, не так ли?
2 комментария or Оставить комментарий