?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
кусочек 3 - sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
кусочек 3
Отметим еще одно свойство наших гуманитариев-шестидесятников (впрочем, не только наших, но и многих ренегатов из европейских коммунистов) – их заверения в том, что в молодости они были искренними и даже пылкими сторонниками идеи равенства и справедливости. И это говорят пожилые люди с нежностью и уважением к самим себе. К чему этот эксгибиционизм? Что за излияния души и признания в любви к идее, которой они изменили и которую убивают, причем с садизмом? Они хотят, чтобы их пожалели люди, на которых они обрушили бедствие, и ему не видно конца?

Вот Булат Окуджава: «Мои родители, которых я так любил и люблю, – они были фанатичными большевиками… Я ведь сам был “сталинистом”, несмотря на то, что у меня репрессировали родителей… Такое было время. В том-то и драма». Ах, какая драма – перебежал на сторону врага. Ну, перебежал – так молчи или хотя бы скажи: мол, дураком был, так уж индоктринировали меня, ребенка, проклятые большевики.

Тут же и Е. Евтушенко, другой кумир шестидесятников: «Я ходил вместе с мамой и отцом на демонстрации и просил отца приподнять меня повыше. Я хотел увидеть Сталина. И я страшно завидовал тем моим ровесникам, которым выпала честь подносить букеты цветов Сталину» (см. [5, с. 175].

[Разумеется, есть и исключения: А.А. Зиновьев рассказывает, как в юности готовил покушение на Сталина, а теперь, после гибели СССР, считает советский строй высшим достижением человечества. Он, как философ, все время старался «изменить мир». М.К. Мамардашвили, напротив, представляет себя снобом и аристократом, который и не собирается что-то «улучшать». Он якобы всегда считал СССР «черной дырой» и явился на землю как «шпион» – наблюдать, как копошатся человечки в Евразии, и думать о вечном. Как философ, он вступил в КПСС и не удосужился из нее выйти в 1989 г., потому что это – суета, на которую не следует тратить мысли и дела («Партийность была чем-то вроде социального страхования. Поэтому я и вступил в партию»).]

Может быть, этими своими нормальными детскими представлениями они оправдывают свой выбор в зрелом возрасте – ненавидеть советский строй и в то же время пристроиться в идеологическую элиту советской власти? Но это слишком наивно. Лучше бы они сказали, когда и какой голос свыше им был, чтобы порвать духовную нить со своими любимыми родителями? Какое озарение к ним пришло, из какого источника? Объяснения если и бывают, то нелепые.





В.М. Воронков, из «молодых» диссидентов, описывает свою перверсию («переворачивание») так: «Я был “правоверный” советский комсомолец, хотя и слушал западное радио. В июле 1968 года поехал в Чехословакию. Я мало что понимал, но в Чехословакии стал читать их газеты. Мне импонировал социализм с человеческим лицом... Мне казалось, вот-вот СССР станет перенимать чешский опыт. За день до ввода войск я выехал из Чехословакии, остановился во Львове... Включил приёмник, помню, нашёл волну ВВС и услышал, что “советские войска вошли в Чехословакию”. Я был настолько потрясён, что рыдал… Вернулся в Ригу. Написал статью в университетскую газету, которая называлась “Чехословакия. Август 1968”, где обрисовал, как хорошо и замечательно было в Чехословакии и жаль, что советский народ этого не знает… Больше всего тогда впечатлило, что все мои друзья, критически относящиеся к власти, поддержали ввод войск в Чехословакию» [8].

И это – в 22 года, причем даже все его друзья-диссиденты поддержали ввод войск в Чехословакию. Даже сами чехи в массе своей быстро успокоились и еще 20 лет нормально жили и развивались, а он – навсегда возненавидел СССР. Как он разглядел в Дубчеке «социализм с человеческим лицом»? Ведь тогда мало кто не понимал, что вся эта ахинея о социализме и о человеческом лице – для наивных дамочек, суть в том, что пытались вырвать ЧССР из Варшавского договора и разрушить центр системы ПВО, что для СССР было неприемлемо. Но даже если в 22 года советский комсомолец еще не мог этого понять, то уж сегодня-то повторять эти байки – каково? Ведь после 1989 г., когда деятели «пражской весны» выявили свою суть, никто из их почитателей не признал, что тогда, в 1968 г., он ошибался. Дубчек вовсе не был «коммунистом-романтиком». После 1989 г. он сидел во главе парламента и штамповал все антисоциалистические законы.

Вторжение в ЧССР сплотило «шестидесятников» как антисоветскую силу. Недаром в перестройке так активны были обществоведы, исключенные из КПСС в 1968 г. за то, что писали письма с протестами. Кстати, эти исключенные из КПСС интеллектуалы составляли вроде бы опальную, но привилегированную касту; интеллектуальная бригада власти как бы говорила им: «Ребята, мы с вами, но это пока секрет, погодите чуток». Конечно, вторжение было не причиной их поворота к измене в холодной войне, а лишь удобным поводом, моральным прикрытием. В мемуарах западных лидеров еврокоммунизма это говорится открыто: к 1968 г. «развод» с СССР уже назрел, а вторжение лишь сделало этот развод более скандальным – возникла возможность устроить истерику.

Как же формировалось сознание советских людей на последнем этапе существования СССР? После войны обществоведы (включая гуманитариев) получили доступ к огромной аудитории. Причем доступ непосредственный, с воздействием через личное устное общение – очень важный канал убеждения и внушения, помимо печатного слова, кино, радио и телевидения. Помимо вузов, техникумов и школ, где преподавались предметы, насыщенные идеологией, была развернута широкая сеть политического просвещения. В 1947 г. в СССР действовало 60 тыс. политшкол, где обучалось 800 тыс. человек, в 1948 г. уже 122 тыс. политшкол с 1,5 млн. слушателей [3].

Огромная армия преподавателей общественных наук и журналистов представляла собой профессиональное сообщество, которое было воспитано и «наполнено» идеологическими штампами и стереотипами, выработанными элитой этого сообщества – авторитетными философами, экономистами, социологами и пр. Поддержку им оказывали «деятели культуры», воспитанные и отобранные чиновниками из числа той же элиты.

[То, что некоторым писателям и бардам пришлось работать в системе «самиздата» или разъезжать с концертами по вузам и НИИ, ничего не меняло, у них были высокие покровители, без одобрения которых не было бы ни песен Высоцкого с Окуджавой, ни шуток Жванецкого.]

Но каковы были установки этой элиты, имея в виду ту ее часть, которая не была открыто диссидентской или даже «приемлемо вольнодумной»? Ведь эти установки, даже если они прямо не проговариваются, передаются слушателям и студентам. Долго сопротивляться тому, что слышишь с кафедры или с амвона, человек не может – сил не хватит (кучка бунтарей – не в счет, их мягко отсеивали, отодвигая от возможности «когнитивного бунта»).

Вот, например, воспоминание видного и уважаемого философа академика Л.Н. Митрохина в его беседе с патриархом советской социологии академиком Г.В. Осиповым: «К тому времени (1958) нам была ясна идеологически-корыстная фальшь официальной социальной науки (прежде всего “научного коммунизма”) уверявшей, что советский человек “проходит как хозяин по просторам Родины своей”. … Да, Федор Васильевич Константинов … был одной из самых мрачных фигур того времени. Под его началом я работал несколько лет, был заведующим сектором, секретарем партбюро Института, переводил его во время командировки в Вену. …

Главное в том, чтобы важное отличать от несущественного, от мимолетных эмоций и слов. А состоит оно в том, что все вы (а список людей, причастных к рождению отечественной социологии, более или менее определенен) выступали против духовного ГУЛАГА, против митиных и константиновых» [12].

[Надо сказать, что академик Г.В. Осипов – почти единственный из «людей, причастных к рождению отечественной социологии», который во время перестройки дал научный прогноз ее катастрофических последствий. Не вдаваясь в идеологические споры и опираясь на надежные данные социологии, он указал на главные факторы, создаваемые реформаторами, которые вели к дезинтеграции общества и социальному бедствию. Эти выступления не могли остановить маховик реформ, но сыграли важную роль в сохранении ядра отечественной социологии. Но здесь мы говорим именно об обществоведах, которые выступили не как ученые, а как идеологи и пропагандисты реформ.]

Кажется, это – редкая в истории культуры деформация сознания, произведенная перестройкой. Воспоминания Л.Н. Митрохина полны уважения к самому себе. Но если ему «была ясна идеологически-корыстная фальшь официальной социальной науки», из каких побуждений он пробивался вверх по иерархии этой самой науки? Зачем он «был заведующим сектором, секретарем партбюро Института», работал под началом «одной из самых мрачных фигур того времени»? Ведь чтобы после этого себя уважать и на своем примере учить жизни молодежь, должно же было быть какое-то объяснение, какая-то уважительная причина!

Л.Н. Митрохин в этой беседе не раз возвращается к теме «двуличия» виднейших советских гуманитариев. Так, он пишет об академике Ю.П. Францеве, который очень много сделал для создания научных учреждений социологии в СССР: «Францев вступил в партию и стал делать быструю карьеру по линии МИДа. У меня, однако, сложилось впечатление, что она сопровождалась все более мучительными переживаниями. С одной стороны, он [ректор Академии общественных наук при ЦК КПСС] уже тогда видел убожество и догматизм официальной идеологии, порочность порядков, ею охраняемых. С другой, – понимал, что сознательно обрек себя на служение этому строю и продолжал настойчиво, порой просто талантливо, восхвалять мудрость ЦК КПСС».

Он представляет Ю.П. Францева почти как своего двойника. Но никакого объяснения тоже не дает. Здесь есть какая-то загадка, которую надо было бы разгадать. Это необходимо для выхода из нынешнего культурного кризиса. Можно было бы и шире поставить вопрос: а при других политических режимах разве служение интеллектуала власти не «сопровождается все более мучительными переживаниями»? Да это одна из сложнейших проблем политической философии. Ведь интеллектуалу при осмыслении вариантов политических решений приходится постоянно находить баланс между несоизмеримыми ценностями.

Эти драматические ситуации – реальность, а «убожество и догматизм официальной идеологии» – шелуха на этой реальности. И академик Ю.П. Францев сделал честный и адекватный выбор: не обращая внимания на эту шелуху, он выполнял то, что считал нужным для укрепления страны – «служил строю» и «восхвалял мудрость ЦК КПСС». Было бы, конечно, еще полезнее, если бы он смог преодолеть «убожество и догматизм» обществоведения, дать советскому строю хорошую теорию. Но, думаю, он трезво осознал, что такой возможности у него нет – не созрели для нее условия и запас знания, они только-только начинают появляться как продукт нашего кризиса.

Эта ситуация не была обдумана. В результате большая часть гуманитарной интеллигенции стала осознавать себя как двуличную, а затем и приняла двуличие и обман как норму. Очень многие впали и в цинизм.

Самый сложный и большой вопрос, который мы затронем здесь лишь частично, – объяснить, почему в 1970-1980-е годы большая часть советских граждан оказалась так восприимчива к идеям, которые были «упакованы» в знакомые лозунги социализма и справедливости, но по сути отвергали главные принципы советского жизнеустройства (подробнее этот вопрос обсуждается в [6]). На мой взгляд, психологические защиты против таких идей утратили силу в результате мировоззренческого кризиса, вызванного сменой образа жизни большинства населения в ходе форсированной индустриализации и урбанизации. Этот кризис модернизации требовал преобразования идеократической системы легитимации советского строя, сложившейся в 1920-1940-е годы, которая апеллировала к традиционным общинным ценностям. По выражению М. Вебера, мировоззренческой основой русской революции был общинный крестьянский коммунизм, покрытый, как выразился Ортега и Гассет, «тонкой пленкой европейских идей» – марксизмом.

Часто говорят, что в период сталинизма марксизм был «вульгаризирован» – интегрирован с крестьянским коммунизмом и сильно упрощен. В нем еще сильнее проявилась его «крипторелигиозная» компонента, на первый план вышли моральные ценности и пророчества. Кризис модернизации, напротив, требовал рационализации дискурса власти и кардинального усиления научного начала в идеологии. Для этого требовался «когнитивный бунт», о котором говорил П. Бурдье, но этот бунт приобрел антисоветский характер. Элита сообщества обществоведов СССР в своих учебниках и установочных книгах и докладах лишь усиливала идеократическую компоненту, в своем кругу оттачивая антисоветские аргументы.

Это с очевидностью проявилось именно когда пал СССР. Л.Д. Гудков и Б.В. Дубин пишут: «Российская культурная и интеллектуальная элита (в отличие от элит в странах Восточной и Центральной Европы 1990-х годов) оказывается в абсолютном большинстве случаев не способной ни рационализировать проблемы собственной истории (включая их моральное, антропологическое или социологическое осмысление), ни усвоить опыт развития и трансформации других обществ. Причины этой импотенции следует искать в функциях, которые выполняли “образованные” (люди с высшим образованием, “интеллигенция”) в поддержании советской системы, а значит — и в особенностях структуры российского образованного сословия. В отличие от “элиты” в социологическом смысле слова (то есть группы, чей авторитет связан с наивысшими достижениями в своей профессиональной области и которая задает образцы действия, от носителей культуры и духа рационализации), “интеллигенция” функционировала лишь как обслуживающая тоталитарный режим бюрократия… Ничего другого она, как оказалось, делать не в состоянии» [13].

Но почему же синкретизм общинного коммунизма с марксизмом подавил в большом сообществе дух научной методологии? Никакой тиранией этого объяснить нельзя, наука сохранилась бы и в катакомбах.

Здесь еще требуются исследования, и в них надо учесть важные мысли, которые высказал Г.С. Батыгин. Вот большая выдержка из его статьи: «Бытование идеи в различных текстовых средах обнаружи­вает в ней содержания, не явленные в чистом виде. В этом отношении справедливо суждение об искажении идеи при ее рецепции в инородной текстовой среде. Проблема, однако, заключается не в осуждении искажения, а как раз наоборот: в понимании искажения идеи как мутации — единственно возможной формы ее существования в данной идейной среде…

Некоторые тек­стовые “организмы” задыхаются и гибнут при рецепции в инородную среду, другие мутируют, третьи получают все воз­можности для своего развития. Если так, то аутентичный марксизм создан не столько его великим автором и интеллектуалами-интерпретаторами, сколько неискушенной аудитори­ей… Парадоксальность ситуации заключается в том, что изощренный, гегелевской пробы, марксистский интеллектуализм предрасположен к профанному бытованию и превращению в бездумную революционную “силу”, то есть “олитературенное” насилие. Для этого текст аутентичного марксизма уже должен содержать в себе элементы релевантной концептосферы — заготовки революцион­ной эмфатической речи…

В таких условиях и народная речь, и политическая демагогия, и официальный язык становятся проводником элитарных идей. В этом отношении элита является свободной от внешнего потребителя, и “соци­альный дискурс” можно считать элитарным независимо от должностного или материального положения писателя…

Обнаруживая глубокое сродство с социальными учениями Просвещения, марксизм обладает огромным объяснительным потенциалом. Ясность и логическая стройность его категориальных схем удивительным образом совмещаются со способностью к версификации. Этим, вероятно, объясняется и многообразие “авторских” исследовательских программ и концепций, разрабатывавшихся в рамках доктрины. Поэтому советский марксизм — не столько доктрина, сколько эзотерический словарь воспитания, который может успешно использоваться и в качестве средства для воспроизводства альтернативных марксизму идей… Социальные трансформации режима были в значительной степени связаны с “дискурсивной катастрофой” в системе священнокнижнических легитимаций социальных порядков…

Текст советского марксизма предназначался для того, чтобы заучивать его наизусть. “Овладение марксистско-ленинской теорией — дело наживное” — эта общеизвестная формула трактовалась как установка на преодоление заумных философских рассуждений... Философия, таким образом, совмещалась с общенародной склонностью к философствованию и политической грамотностью, и профессиональное сообщество, занимая достаточно высокие этажи социальной иерархии, непосредственно соприкасалось с “профанным низом”. Лексикон философии и политической теории сводился к прецедентным текстам, аллюзиям и иносказаниям, обозначавших определенные фрагменты из корпуса первоисточников марксизма» [3, с. 40-41, 54, 57].

Сказать, как Г.С. Батыгин, что категориальные схемы марксизма «удивительным образом совмещаются со способностью к версификации», в контексте нашей темы – не сказать почти ничего. [В другом месте он пишет: «Советский марксизм — не столько доктрина, сколько эзотерический словарь воспитания, который может успешно использоваться и в качестве средства для воспроизводства альтернативных марксизму идей» [3, с. 54]. Точнее было бы сказать «альтернативных советским принципам идей».]

На деле те философы, которые в 1950-е годы «обратились к истинному Марксу», не то чтобы получили возможность выработать на основе текстов Маркса антисоветскую версию среди нескольких. Приняв его категориальные схемы, они неизбежно должны были отвергнуть советский строй как реакционный («хуже капитализма»). Именно по этой причине Плеханов и меньшевики отвергли Октябрьскую революцию и даже призывали социалистов Европы к походу против советской России. По этой же причине основные коммунистические партии Западной Европы – Франции, Италии и Испании – заняли антисоветскую позицию и приветствовали ликвидацию СССР (совершив политическое самоубийство, т.к. эту позицию не поддержала база этих партий). Надо прямо сказать, что главным идейным оружием антисоветской элиты во время перестройки был антисоветский марксизм [14]. Он парализовал советских людей, которые с колыбели росли под портретом Маркса.

Рассмотрим сначала главное направление той пропаганды, которую вела элита советских обществоведов и гуманитариев. Затем обсудим и другие блоки смыслов, против которых вела и ведет сегодня пропаганду та же, но уже постсоветская элита. Будем приводить выдержки из текстов авторитетных в научной среде и известных в среде интеллигенции авторов.







37 комментариев or Оставить комментарий
Comments
dedeg0r From: dedeg0r Date: Январь, 29, 2013 06:07 (UTC) (Ссылка)

их

Марксизм - наука. такая же простая и такая же сложная, как физика. Что-то очевидно, что-то сложно для понимания, но все верифицируется реальностью.

Проблема интеллигенции может излагаться в формате фолиантов, а может быть объяснена вполне функциональными, необходимыми и достаточными марксовыми критериями классов.

Маркс видел то, чего не видеть нельзя - большие группы людей, не связанными между собою ни территориально, ни коммуникационно, ведут себя сходно. Маркс попытался выявить, что же заставляет их поступать так а не иначе. И увидел, что движущая сила - стремление к удовлетворению своих потребностей, взаимодействующее с общественным устройством.

Осталось найти критерии, позволяющие не только выделить классы, не только объяснить, но и прогнозировать их поведение. И Маркс сделал это.

Поведение человека и группы людей в стремлении удовлетворить свои потребности зависит от положения в обществе. Положение же в обществе определяется четырьмя критериями:

1. Роль в производстве общественного продукта.
2. Доля получаемого общественного продукта.
3. Путь получения этой доли.
4. Отношение к средствам производства.

Четвертый критерий был бы излишним, но он важен потому, что производство общественного продукта немыслимо без средств производства.

Итак, вне зависимости от уровня образования и воспитания, некто попадает в классовую позицию т.н. "творческого интеллигента". Он НИКАК не участвует в производстве и. более того, даже не влияет на него непосредственно. Доля получаемого - больше, чем у производителей материальных благ. Получает ее интеллигент не напрямую от производителей, но из рук тех, кто изымает произведенное у производителей. И не имеет отношения к средствам производства.

Чего же будет хотеть такой паразит? Увеличения своей доли, не более. Ему плевать на производство, он в нем не задействован. А увеличение доли возможно только верной службой тому, кто пообещает увеличение доли.

Узнав, что на иной территории паразитам отваливают больше, интеллигент будет восторгаться "заграницами". Он будет бороться не за расширение производства, но "за права", а по сути за свое право менять свой базар на чужое сало по более выгодному курсу.
vasylych199 From: vasylych199 Date: Январь, 29, 2013 09:22 (UTC) (Ссылка)

Re: их

Если марксизм - наука, то почему в нашей стране не реализовался тезис марксизма об отмирании государства, вернее реализовался с точностью до наоборот? Или в Китае, например.
Хорошая "наука" - предсказывает одно, а получается противоположное.


proseka199 From: proseka199 Date: Январь, 29, 2013 06:45 (UTC) (Ссылка)

Вообще кажется, что это - просто бессовестные люди.

http://sg-karamurza.livejournal.com/144710.html

Отметим еще одно свойство наших гуманитариев-шестидесятников (впрочем, не только наших, но и многих ренегатов из европейских коммунистов) – их заверения в том, что в молодости они были искренними и даже пылкими сторонниками идеи равенства и справедливости. И это говорят пожилые люди с нежностью и уважением к самим себе. К чему этот эксгибиционизм? Что за излияния души и признания в любви к идее, которой они изменили и которую убивают, причем с садизмом? Они хотят, чтобы их пожалели люди, на которых они обрушили бедствие, и ему не видно конца?
Вот Булат Окуджава: «Мои родители, которых я так любил и люблю, – они были фанатичными большевиками… Я ведь сам был “сталинистом”, несмотря на то, что у меня репрессировали родителей… Такое было время. В том-то и драма». Ах, какая драма – перебежал на сторону врага. Ну, перебежал – так молчи или хотя бы скажи: мол, дураком был, так уж индоктринировали меня, ребенка, проклятые большевики.
Тут же и Е. Евтушенко, другой кумир шестидесятников: «Я ходил вместе с мамой и отцом на демонстрации и просил отца приподнять меня повыше. Я хотел увидеть Сталина. И я страшно завидовал тем моим ровесникам, которым выпала честь подносить букеты цветов Сталину» (см. [5, с. 175].
[Разумеется, есть и исключения: А.А. Зиновьев рассказывает, как в юности готовил покушение на Сталина, а теперь, после гибели СССР, считает советский строй высшим достижением человечества. Он, как философ, все время старался «изменить мир». М.К. Мамардашвили, напротив, представляет себя снобом и аристократом, который и не собирается что-то «улучшать». Он якобы всегда считал СССР «черной дырой» и явился на землю как «шпион» – наблюдать, как копошатся человечки в Евразии, и думать о вечном. Как философ, он вступил в КПСС и не удосужился из нее выйти в 1989 г., потому что это – суета, на которую не следует тратить мысли и дела («Партийность была чем-то вроде социального страхования. Поэтому я и вступил в партию»).]
Может быть, этими своими нормальными детскими представлениями они оправдывают свой выбор в зрелом возрасте – ненавидеть советский строй и в то же время пристроиться в идеологическую элиту советской власти? Но это слишком наивно. Лучше бы они сказали, когда и какой голос свыше им был, чтобы порвать духовную нить со своими любимыми родителями? Какое озарение к ним пришло, из какого источника? Объяснения если и бывают, то нелепые.
<...>


===========
Вообще кажется, что это - просто бессовестные люди.
Которые, похоже, всерьез считают, что нравственно - это то, что делают они. Сами каяться не только не собираются ни в чем (а других призывают!), но, похоже, не понимают, что это такое.

Помнится, как Бушин изображал в красках, как Ельцину (или Путину?) задавали вопрос, типа "Вам за что-то в жизни стыдно? Вы о чем-то жалеете"?
Ответное выражение лица, мол, было в стиле: "Это они о чём?"
proseka199 From: proseka199 Date: Январь, 29, 2013 06:47 (UTC) (Ссылка)

И еще по поводу Окуджавы

http://lj.rossia.org/users/krylov/1079396.html?thread=21208164
"Он воевал" как решающий аргумент | как Окуджаву заставляли работать

и т. д.


Эта вот незамутненность, болтливость, уверенность, что никто не имеет права осудить - просто завораживает. Крылов в данном случае прав.
seligenstadt From: seligenstadt Date: Январь, 29, 2013 06:46 (UTC) (Ссылка)

Один из возможных вариантов объяснения

я беру на себя руководство Финансовым издательством. Оно издает финансово-экономическую литературу. В нем работает 184 человека. На первом же заседании коллегии издательства, где присутствуют все руководящие работники - и заведующий оперативным отделом, и бюджетным, и издательским, и редакторским, и еще Бог знает каким, и секретарь ячейки, и председатель месткома и т. д. и т. д., я пытаюсь разобраться, что делает Издательство и как. Все ответственныеработники на мои деловые вопросы несут утомительную чушь насчет бдительности, партийной линии, а когда я настаиваю насчет фактов и цифр, никто ничего не знает, и в конце концов спрашиваемый обращается к очень пожилому человеку, скромно сидящему в самом конце стола за углом: "Товарищ Матвеев, дайте, пожалуйста, цифры". Товарищ Матвеев сейчас же нужные цифры дает. Через час я убеждаюсь, что это сборище паразитов, которые ничего не делают, ничего не знают и главное занятие которых - доносы, интриги и подсиживание "по партийной линии". Я их разгоняю и закрываю заседание. Прошу остаться только товарища Матвеева, у которого хочу получить некоторые цифры. Товарищ Матвеев -беспартийный, спец. Держится ниже травы. Единственный человек в издательстве, который все прекрасно знает и во всей работе прекрасно разбирается. Он в чине технического консультанта. Через полчаса я имею ясную и точную картину всего положения дел в издательстве. Я удивляюсь поразительной осведомленности товарища Матвеева и его глубокому пониманию дела. "А что вы делали до революции?" Ежась и стесняясь,товарищ Матвеев сознается, что он был буржуем и издателем и издавал как раз ту же финансово-экономическую литературу, будучи практически в России в этом деле монополистом. Выясняется, что его издательский объем был примерно тот же, что сейчас у нашего Финансового издательства. Я интересуюсь, как велики были штаты его издательства. Так же стесняясь, он объясняет, что штатов никаких не было. Кто же был? Да он - издатель, и одна сотрудница, она же и секретарша и машинистка. И это все. А какое помещение вы занимали? Опять же, никакого помещения не было. Была комнатка, в которой за конторкой работал издатель и за столиком машинистка. И выполняли они ту же работу, что сейчас 184 паразита, занимающие огромный дом. Для меня это- символ, картина всей советской системы.

via andrei_platonov
proseka199 From: proseka199 Date: Январь, 29, 2013 06:57 (UTC) (Ссылка)

Re: Один из возможных вариантов объяснения

Ну вообще, конечно, подобные картинки очень грели чье-то сердце. Неоднократно такое считал - в воспоминаниях, скажем, Зимина, державшего до революции частную оперу, а потом работавшего в сов. учреждениях того же профиля.
plan_pu From: plan_pu Date: Январь, 29, 2013 07:01 (UTC) (Ссылка)

можно, нужно ли воспринимать "Маркса в целом"?

Почему для Ленина и Сталина как личностей и деятелей мы не делаем ни каких исключений, а на многие шалости Маркса стыдливо закрываем глаза?

На его антиславянский шовинизм
http://plan-pu.livejournal.com/448658.html

на его "человеческие слабости"
http://plan-pu.livejournal.com/542734.html
http://plan-pu.livejournal.com/477253.html

на канву его странного бытия
http://plan-pu.livejournal.com/515510.html
http://plan-pu.livejournal.com/487009.html
http://plan-pu.livejournal.com/215431.html

Быть может, если рассмотреть всю его жизнь в целом, БЕЗ СТЫДЛИВЫХ КУПЮР, пред нами и окажется наконец реальный Маркс и подлинный "марксизм", в 33-х соснах которого заплутало мировое коммунистическое движение.
plan_pu From: plan_pu Date: Январь, 29, 2013 07:16 (UTC) (Ссылка)

Re: 33 марксовых сосны

тогда станет понятно почему у пролетариата формируется-формируется но никак не сформируется "Только с момента формирования субъективного коллективного сознания (например, пролетарского мировоззрения), эта группа являет себя обществу как класс – «класс-для-себя»"(СГКМ)
это самое СОЗНАНИЕ
http://plan-pu.livejournal.com/565296.html

тогда станет понятна вся тщета логических вывертов с натягиванием реальности на марксовы формулы.
Товары и деньги есть, но товарных отношений нет, так как "собсвенник-то один!"
http://valentin-aleksy.livejournal.com/109647.html

И в результате забрезжит наконец пред нами очевидный, но заслонённый умело высаженными соснами, путь к Коммунизму
http://haspar-arnery.livejournal.com/355949.html?thread=7049837#t7049837



pycckuu_gyx From: pycckuu_gyx Date: Январь, 29, 2013 07:14 (UTC) (Ссылка)

равенства и справедливости

Отождествление справедивости и равенства - это платонический загиб.
Впрочем, можно ли быть марсистом без этого загиба?
From: akovalevskiy Date: Январь, 29, 2013 09:33 (UTC) (Ссылка)
Ну, зато мы же имеем исчерпывающее объяснение о тех антисоветских карьеристах, которое дал Венедикт Ерофеев в поэме "Москва-Петушки"
"Я остаюсь внизу и снизу плюю на всю вашу общественную лестницу. Да. На каждую ступеньку лестницы - по плевку. Чтоб по ней подыматься, надо быть жидовскою мордою без страха и упрека, надо быть пидорасом, выкованным из чистой стали с головы до пят. А я - не такой".
From: akovalevskiy Date: Январь, 29, 2013 10:00 (UTC) (Ссылка)
Я думаю, что эта невероятная и прерванная на самом подъеме народная любовь к Сталину, которая у других выражается в ненависти (от которой один шаг), а у некоторых в "любви ненавидя" скоро выразится в обожествлении Сталина. Это и будет новая религия и мессианская идея, которая вырвется из глубины народа, как тот вопль, который удивительно описал В.В.Кожинов
"...в день торжественнейшего Парада Победы, я, вместе с тысячами людей, стоял на набережной Москвы-реки у Большого Каменного моста, и когда до нас дошли возвращавшиеся по набережной с Красной площади шеренги фронтовиков, из всех уст согласно вырвался какой-то сверхчеловеческий — никогда в жизни более мною не слышанный — ликующий вопль… И никогда больше не видел я солдат, идущих столь торжественным и вместе с тем столь вольным (ведь шли люди фронта, а не строя) шагом. Это было захватывающим душу и неопровержимым воплощением величия нашей Победы, нашей страны".

Есть ощущение, что если бы Сталин лежал в Мавзолее, то туда даже уже сейчас днем и ночью приходили бы огромные массы людей.
gilgatech From: gilgatech Date: Январь, 29, 2013 11:48 (UTC) (Ссылка)
А к Ленину доступ открыт?
From: ianegramoten Date: Январь, 29, 2013 10:54 (UTC) (Ссылка)
Ту же самую картину в "Начала и концы" описывал Лев Тихомиров ста годами ранее.
gilgatech From: gilgatech Date: Январь, 29, 2013 11:44 (UTC) (Ссылка)
"переворачивание"
Иначе " в кувырке тапочки переобули")).
Последний раз массовое переобувание имел удовольствие наблюдать 08.08.08. И потыкать носом.
гггг
oldmovies4 From: oldmovies4 Date: Январь, 29, 2013 18:25 (UTC) (Ссылка)

Хамелеоны

Недавно перелистывал журналы "Наука и жизнь" конца 80-х, начала 90-х и был поражен как тонко, аккуратно некоторые авторы (не новички, еще старой волны!) с энтузиазмом стали трансформировать социализм, скрещивая его с капитализмом. Причем делали это явно сознательно и под заказ.

Edited at 2013-01-29 18:33 (UTC)
Denis  Lobko From: Denis Lobko Date: Январь, 31, 2013 19:59 (UTC) (Ссылка)

Re: Хамелеоны

Да какое там тонко и аккуратно, вы что. Там как раз начали смешиват СССР, как хозяйство, так и идеологические конструкции с дерьмом, при помощи самого такого наглого вранья и подлогов типа как у Резуна. То есть с расчётом, что человек поверит "раз уж в "Науке и жизни" пишут!". Чуть-чуть критического мышления, здравого смысла и недоверия к "общепризнанным авторитетам" - и большинство тогдашних статей в НиЖ рассыпаются в прах.

Там, кстати, до сих пор Гаврилу Попова печатают, да и исторические статьи других авторов типа Алексеева весьма ангажированы.
oldmovies4 From: oldmovies4 Date: Январь, 29, 2013 18:28 (UTC) (Ссылка)
Сергей Георгиевич известно ли Вам что-нибудь о Георгии Арбатове. Для меня он большая загадка. Этакий серый кардинал по связям с Западной элитой.
expert_sg From: expert_sg Date: Январь, 30, 2013 05:14 (UTC) (Ссылка)
Вот, кстати, профессор, анализ 100 фильмов, рекомендованных к просмотру.
http://sl-lopatnikov.livejournal.com/788994.html
37 комментариев or Оставить комментарий