?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Глава 7. Концепции этничности: конструктивизм
Исследования этнических проблем 60-70-х годов ХХ века привели к совершенно новой концепции природы этничности. Она исходила из противоположной примордиализму установки: этничность не есть нечто данное человеку изначально, она не есть “вещь”, таящаяся в биологических структурах организма (“крови”) или в свойствах ландшафта. Она не есть даже печать, неизгладимо поставленная на людях культурой в незапамятные времена. Этничность “конструируется” людьми в ходе их творческой социальной деятельности – и постоянно подтверждается или перестраивается.
На практике из этих принципов определенно исходили французские короли, уже в Средние века начавшие целенаправленное формирование нации французов из множества населявших их земли народностей. Этот принцип так сформулировал Руссо в «Общественном договоре»: «Тот, кто берет на себя смелость конституировать народ, должен чувствовать себя способным изменить, так сказать, человеческую природу, превратить каждого индивида, который сам по себе есть некое совершенное и изолированное целое, в часть более крупного целого, от которого этот индивид в известном смысле получает свою жизнь и свое бытие… Нужно, чтобы он отнял у человека его собственные силы и дал ему взамен такие, которые были бы для него чужими и которыми он не мог бы пользоваться без содействия других» (цит. в [51, с. 406]).

Иными словами, созидание народа включает в себя и созидание тех свойств человека, которые превращают его в частицы народа, а также тех механизмов (тех «сил»), которые и придают совокупности людей качества народа. Уже из слов Руссо видно, что в каждом конкретном случае программы созидания народа различаются. Например, во Франции конца ХVIII в. человек представлялся уже изолированным индивидом («совершенным атомом»), так что соединение его в народ требовало «изменить его природу». В России, где атомизации не произошло, такой задачи не стояло.

Эта концепция получила название конструктивизма. Наиболее часто упоминаемыми западными учеными, работающими в рамках концепциии конструктивизма, являются Эрнст Геллнер, Бенедикт Андерсон и Эрик Хобсбаум.

О первом этапе выработки этого подхода К. Янг пишет так: “Суть дела сводилась таким образом к тому, чтобы этничность понималась не как некоторая данность, но как результат созидания, как инновационный акт творческого воображения. Очень сложным путем и благодаря действию многих механизмов сознание, однажды зародившись, развивалось путем последовательных переопределений на всех уровнях государства и общества. Со временем оно стремилось к проецированию себя на все более обширные социальные пространства. Процесс социального конструирования происходит и на индивидуальном, и на групповом уровнях; в ходе бесчисленного множества взаимодействий в обыденной жизни индивиды участвуют в по¬стоянном процессе определения и переопределения самих себя. Самосознание понимается таким образом не как некая “фиксированная суть”, а как “стратегическое самоутверждение” [2, с. 117].

Представления конструктивизма распространялись в среде специалистов довольно быстро. В. Малахов пишет (называя примордиализм эссенциализмом, т.е. пониманием этничности как сущности, вещи): “В западной социальной мысли постепенный отказ от эссенциализма, или субстанциализма, начался в 1980-е годы, и цезуру здесь провели две работы: “Нации и национализм” Эрнеста Геллнера и “Воображаемые сообщества” Бенедикта Андерсона. Плюс сборник статей под редакцией Эрика Хобсбаума и Теренса Рэйнджера “Изобретение традиции”. Потом был Хобсбаум с книгой “Нации и национализм после 1780 года”. После этих публикаций даже те авторы, кто, в общем, не разделяет их образа мысли и стоит на эссенциалист¬ских позициях, уже не могут не учитывать произошедшего изменения. Они видят, что нечто радикально изменилось в самой гносеологической ситуации. Вот почему такой оппонент Эрнста Геллнера, как Энтони Смит в своих более поздних работах нигде не говорит о тотальном пересмотре того, что сделали Геллнер и его единомышленники, а говорит о коррекции их позиции, о том, что нужно сделать некоторые оговорки, что теоретические построения его оппонентов нуждаются в дополнениях и уточнениях и т. д. Но об отказе от сделанного нет и речи. Так что тезис о “конструируемости” этнических и национальных сообществ постепенно становится в международном обществоведении общим местом” [6].

Конструктивизм утверждался в непрерывном диалоге с примордиализмом. С тем, что этничность есть скрытая сущность (“эссенция”), соглашались и сторонники примордиализма. Л.Н. Гумилев, представитель биосоциального направления в примордиализме, признавал: “Условившись понимать под этногенезом не только его пусковой момент - появление этноса на арене истории, но весь процесс развития до превращения этноса в реликт и исчезновения, можно дать следующую дефиницию: любой непосредственно наблюдаемый этнос - та или иная фаза этногенеза, а этногенез - глубинный процесс в биосфере, обнаруживаемый лишь при его взаимодействии с общественной формой движения материи. Значит, внешние проявления этногенеза, доступные изучению, носят социальный облик” (выделено мною – С.К-М).

В принципе, уже ненаблюдаемость этой сущности, не позволяющая применить к ее изучению типичные эмпирические методы эксперимента и наблюдения, ставила саму доктрину примордиализма на грань науки – ведь если проявления этничности носят социальный, а не природный характер, то нет необходимости предполагать наличие какой-то стоящей за этими проявлениями биологической или геологической субстанции.

По мере дискуссии обнаруживалось все больше и больше существенных фактов, которые были несовместимы с постулатами об изначальной данности этнических характеристик человека. Например, с самой ранней стадии формирования человеческих общностей разную роль в созидании и воспроизводстве этничности стали играть мужчины и женщины – мужчины демонстрировали маркёры своего этноса и охраняли этническую границу, а женщин стали отдавать замуж в другие кланы и роды, чтобы они служили связующим звеном между мелкими этническими общностями. У них если и была “изначально” запечатленная этничность, она оказывалась ослабленной или отключенной под воздействием социальных и культурных факторов.

К. Янг пишет об этом разделении по признаку пола: “Руководство в организованных религиях - от буддистских монахов до католических священников - принадлежит исключительно мужчинам; то же самое в подавляющем большинстве случаев можно сказать и о деятелях культуры и политических активистах, выступающих создателями этнического сознания. Вейл цитирует захватывающую тсванскую пословицу: “У женщины нет племени”. В той мере, в какой инструментальное использование этничности происходило преимущественно в сферах, где доминируют мужчины, этот афоризм содержит в себе более широкое значение” [2, с. 120].

Постулатам примордиализма противоречил и опыт межэтнических браков – явления, очень распространенного во все времена. Здесь в отличие от семьи с родителями, принадлежащими к одному и тому же этносу, ребенок с младенчества оказывается вовлечен в ситуацию межэтнического взаимодействия. Он попадает в ситуацию выбора своей собственной этничности, она ему изначально не задана. Такие дети по мере своего развития все время интенсивно производят структурацию этничности, они конструируют ее для себя из всего совокупного культурного материала. Здесь – лаборатория конструктивизма на уровне отдельной семьи.

Потом такие дети попадают из семьи в другие институты этнической социализации (школа, улица, религиозное окружение и др.). Они повсеместно и постоянно испытывают и отбирают для себя этнически окрашенные ценности, предлагаемые всеми этими институтами и, таким образом, непосредственно участвуют в создании своей идентичности. Кстати, как отмечают некоторые этнологи, именно дети из таких семей (“этнические маргиналы”), с детства погруженные в проблему структурирования и конструирования этничности, часто становятся активными организаторами и идеологами этнической мобилизации.

А.Г. Здравомыслов, А.А. Цуциев так оценивают результат сравнения познавательных возможностей обоих подходов к представлению этничности: “Функциональный примордиализм неоднократно обманывался - и в предсказаниях того, что модернизация приведет к ослаблению этнических солидарностей, и потом, когда стало более естественным утверждать, что модернизация ведет к их возрождению. Примордиализм эффективно объясняет то, что уже случилось.

Инновационный элемент, способный к радикальной бифуркации социальных процессов, всегда кроется в живых, только еще разворачивающихся, интерпретативных процессах. Изучение самих интерпретативных процессов по-прежнему отличает конструктивистский подход… Конструктивизм не объясняет, но типизирует - демонстрируя веер возможных стратегий, практикуемых социальными акторами, оставляя их с большей мерой свободы, чем примордиалистские объяснения…

Очевидно, что никакая примордиалистская концепция не может рассчитывать на эвристическую мощь, игнорируя необходимость прослеживать, каким же образом “изначальное” обнаруживается в практиках социальных агентов, в их стратегиях поведения” [34].

Основным эмпирическим материалом, который послужил основой для развития конструктивизма, послужила история конкретных случаев этногенеза – возникновения и развития племен, народов и наций с описанием конкретный условий, действующих лиц и применяемых ими методов. Частично эти истории были уже затронуты в гл. 5.

Приведем еще несколько рассуждений этнологов-конструктивистов, содержащих непосредственную полемику с представлениями примордиализма. Прежде всего, многие авторы указывают на значительное число случаев, когда местные сообщества (в разное время и в разных культурах), не ощущая вызовов и угроз извне и не имея необходимости сплотиться для защиты от “чужих”, долгое время проживают, практически не имея этнического самосознания. Им достаточно сознавать свою причастность к более широким общностям (социальным, культурным, религиозным). Появление вызова и угроз (например, при вторжении на их территорию враждебных “чужих”, как это было при вторжении европейцев в Америку или Африку) запускает процесс быстрого этногенеза.

Дж. Комарофф пишет: “Обычно этничность обязана своим происхождением отношениям неравенства: наиболее вероятно, что этногенез может происходить в виде социальных процессов, в которых группы со своими особыми культурами, образовавшиеся путем диалектического сочетания самоутверждения и определения внешними силами, интегрируются в иерархическую систему общественного разделения труда.

Это означает, что вопрос этнического самоосознания неизменно связан с проблемой баланса власти - материальной, политической и символической одновременно. Эти самоосознания лишь в редких случаях просто навязываются низшим классам сверху или утверждаются в приказном порядке; гораздо чаще их возникновение связано с борьбой, соперничеством, иногда - и с неудачей” [8, с. 42].

Как это бывает в науке в момент смены парадигмы, то есть привычных точек зрения на объект и правил его описания, отказ от исходных, уже обычно не упоминаемых постулатов примордиализма сразу позволил этнологам увидеть всю картину совершенно по-иному. Э. Кисс пишет: “Отказ от видения в нации чего-то мистического способствует пониманию того, насколько проницаема и подвижна природа самосознания. Глобальная телекоммуникационная сеть, мировой рынок, массовые перемещения населения, которыми отмечен послевоенный и постколониальный период, а также рождение новых “наций иммигрантов”, таких как Соединенные Штаты, Канада, Австралия и Израиль - все это способствовало размыванию прежних форм самосознания и созданию новых… Наблюдаемые исторические изменения сделали искусственность природы национального самосознания еще более очевидной” [4, с. 151].

Иными словами, согласно представлениям конструктивизма, этничность является социальной конструкцией, которая не имеет природных (“объективных”) корней. Этнос – искусственное образование, результат целенаправленной деятельности людей на всех уровнях общества. Те культурные черты, которые используются в качестве этнических символов для сплочения общности и различения ее с “чужими” (этнические маркёры), сознательно отбираются из культуры. Им придается смысл знаков принадлежности к этносу и этнической солидарности, при этом что-то отсеивается и забывается, а что-то принимается общественным сознанием и даже приобретает священный смысл. Ученые и писатели создают историю этноса, его предание и мифы, другие интеллектуалы вырабатывают национальную идеологию и осуществляют идеологическое воздействие (“этнизируют массу”).

В упрощенной и огрубленной форме говорят, что этнические доктрины “изобретаются” элитой – писателями, учеными, политиками. Затем эта доктрина внедряется в сознание потенциальных членов этноса при помощи различных средств культурного воздействия. Так членам общности задаются их социальные роли, осуществляется “этническая мобилизация” населения. Нередко в качестве активных “этнических предпринимателей” выступают представители теневых политических или даже преступных групп, преследующих конъюнктурные цели, не отвечающие интересам общности.

В.А. Шнирельман, изучавший роль интеллектуалов в межэтнических отношениях и в “этнизации масс” на Северном Кавказе, пишет: “Психологически важная для нации национальная история, над составлением которой работало немало выдающихся интеллектуалов, сплошь и рядом оказывается “изобретенной традицией”. Социальная среда постоянно изменяется, поэтому история время от времени должна переписываться… Именно ученые (историки, археологи, лингвисты, этнологи), или “контролеры коммуникации”, снабжают сегодня как этнические группы, так и нацию желательной исторической глубиной… Прошлое, создающее важную основу идентичности (включая территориальные пределы), не является раз и навсегда установленным. Оно подвергается постоянным проверкам, реинтерпретации и переписывается местными интеллектуалами. Такая ревизия прошлого происходит, например, во вновь образовавшихся государствах, стремящихся освободиться от колониального наследия” [49].

В большом обзоре Э. Кисс пишет о создании ряда европейских народов в ХIХ веке: “Аспект искусственности в строительстве наций особенно очевиден в случае стран Восточной и Центральной Европы. Нации этого региона возникли в результате деятельности так называемых “будителей” [термин, конкретно относящийся к Чехии начала XIX века - прим. ред.] - филологов, писателей и других интеллектуалов, чья сознательная деятельность в XIX веке была направлена на формирование национальных языков и самосознания . В некоторых случаях подготовленные этими будителями языковые рефор¬мы требовали стандартизации и модернизации языков с уже сложившимися литературными традициями, в других же - требовалось создание письменного языка на основе одного из местных диалектов. Будители придумывали но¬вые слова, составляли словари и грамматики, основывали газеты и журналы. Насколько сильным было брожение по поводу языков в Европе девятнадцатого века, видно из то¬го, что число “стандартных” письменных языков выросло от 16 в 1800 г. до 30 в 1900 г. и до 53 в 1937 г…

Один из наиболее известных чешских будителей Ян Коллар происходил из семьи, говорившей на словацком диалекте, но при этом он отказывался признать самостоятельный словацкий язык (что отстаивал словацкий будитель Людовит Штур) и предлагал идею единого чехословацкого языка и единой нации. История деятельности будителей изобилует и лингвистическими парадоксами. Многие из них не могли вначале даже говорить на языках, за которые они выступали, а весьма значительная часть продолжала писать свои работы на более признанных языках. Делегаты Первого Всеславянского конгресса говорили на немецком языке, а чешский будитель Ян Коллар про¬должал писать на немецком в течение всей своей жизни; многие болгарские будители также продолжали писать на греческом. Янеш Блайвайс, издатель влиятельной словенс¬кой газеты, рассчитанной на крестьян и ремесленников, согласился стать ее редактором прежде, чем сам научился говорить по-словенски” [4, с. 147-149].

Поскольку этническое самоосознание славянских народов в Центральной Европе в ХIХ веке было частью движения панславизма, Энгельс говорит о деятельности “будителей” неодобрительно, как о прикрытии реакционных политических целей. В известной работе о панславизме он пишет: “Первоначальная форма панславизма была чисто литературная. Родоначальниками его были Добровский, чех, основоположник научной филологии славянских диалектов, и Коллар, словацкий поэт из Венгерского Прикарпатья. У Добровского преобладал энтузиазм ученого и исследователя, у Коллара быстро возобладали политические идеи… Исторические исследования, охватывающие политическое, литературное и лингвистическое развитие славян, сделали в Австрии гигантские успехи. Шафарик, Копитар и Миклошич как лингвисты, Палацкий как историк стали во главе движения” [52, с. 204-205].

В примечании приведены данные об этих “будителях”, которые отражают их профессиональный тип. Ян Коллар (1793-1852) – выдающийся чешский поэт и филолог; один из вдохновителей борьбы славянских народов за национальное освобождение. Варфоломей Копитар (1780-1844) – филолог, словенец. Павел Шафарик (1795-1861) – выдающийся словацкий филолог, историк и археолог. Франтишек Миклошич (1813-1891) – видный ученый, основоположник сравнительной грамматики славянских языков, словенец.
5 комментариев or Оставить комментарий
Comments
From: ex_oc14 Date: Февраль, 8, 2008 16:31 (UTC) (Ссылка)

Зачем? - По большому счету...

Вопрос - зачем "конструировать народ". Например, в России? Если ради просто выживания на основе уже известных на западе "свойств и сил", то это предполагает низкий уровень сопротивляемости людей (их интеллектуального и мотивационного развития), и проигрыш конкуренции уже "сконструировавшим" свои народы раньше. Если ради высокой цели (а она может быть принята высокоразвитым "материалом"), то неизвестно, какой(элита ее не может дать), да и сопротивляемость конструированию должна быть высока(народ умный и сложный в психологическом отношении), что противоречит исходной парадигме. Не будет ли более эффективным сменить парадигму на третью, "инновационную" (если кто-то из элиты сможет ее открыть), или же по старинке, просто попытаться дать людям достаточно ресурсов на своей земле, не возлагая опять надежд (хоть и косвенно) на "конструирующую" элиту?
Мда, ну в общем что-то типа того я хотел сказать: не будем изобретать велосипеда, чтобы опять кататься по очереди, лучше каждый купим по мотоциклу и уедем туда, куда глаза глядят.
sg_karamurza From: sg_karamurza Date: Февраль, 8, 2008 17:06 (UTC) (Ссылка)

Re: Зачем? - По большому счету...

Никто вас не будет спрашивать, конструировать или нет. Народ демонтируют и конструируют заново. Если вы в этом не будете участвовать, то сделают без вас. Идет война проектов, и побеждает тот, кто лучше владеет технологиями.
kuhlevsky From: kuhlevsky Date: Февраль, 18, 2008 12:14 (UTC) (Ссылка)

этническое самоосознание славянских народов

Уважаемый Сергей Георгиевич!
Вы этта ... где проживать изволите?
Никон уже пытался построить Иисусову деревню в царстве Князя Мира сего.
в результате порубили все иконы Андрея Рублёва и замалевали все его фрески.
И все святые книги и прочие славянские иконы и самих славян порубили и сожгли.
Осталось только то, что надёжно закрасили, да Святая Троица, которую
по приказу Ивана грозного заложили в золотой оклад от щедрот царевых.
Оболгали на века - мол самосожглись волхвы проклятые.
То есть обвинили в самом страшном богохульстве - самоубийстве.

И где сейчас вы видели славян7 Может, это католики или Ридигер?

Народ демонтируют и конструируют заново? а то
Если вы в этом не будете участвовать, то сделают без вас, - этта как
на битву со злом взвейся сокол козлом?

Сказал Иешуа - этот Мир всего лишь Мост.
Не собирай на нём богатств и прелестей Князя, и не строй свой дом.
Тщеславие не пролезет сквозь Игольное Ушко в Мир Истинный
stalinist From: stalinist Date: Февраль, 11, 2008 22:48 (UTC) (Ссылка)

Очень интересный материал!

Очень интересный материал!

Я оставил небольшой комментарий в своем дневнике.
gptu_navsegda From: gptu_navsegda Date: Февраль, 13, 2008 21:14 (UTC) (Ссылка)
Сергей Георгиевич, то что вы пишите о конструировании нации это понятно, но важно разобраться с тем, что или кто является субъектом этого конструирования... государство это слишком общее явление, монархия и демократия это слишком разные системы и то что мог творить какой-то там Людовик неприемлимо сегодня.
Но с другой стороны активным субъектом национального конструирования всегда была церковь, и очень важно разобраться с этим явлением потому что оно показал свою удивительную жизнеспособность. Что такое церковь, можно ли ее отделить от религии и наполнить современным материалистическим содержанием? эта идея приходила в голову еще Конту - основоположнику современного позитивизма, и в начале 20 века позитивизм был очень популярен среди марксистов (Богданов, Луначарский, Горький, Базаров и др.) но Ленин и Плеханов как известно решительно пресекли развитие этих идей... так может нам стоит переосмыслить этот спор, в том числе и в связи с поиском субъекта для национального конструирования?
5 комментариев or Оставить комментарий