sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Товарищи отступают

В 1965 г., еще веяли либеральные ветры, мне подарили томик Кафки. Одна притча застряла у меня в голове, тягостно. Хотя, как будто, еще ничего она не предвещала, а просто тяготила, без привязки к моей жизни. Вещь небольшая, приведу ее здесь:

Рулевой
– Разве я не рулевой? – воскликнул я.
– Ты? – удивился смуглый рослый человек и провел рукой по глазам, словно желая отогнать какой-то сон.
Я стоял у штурвала, была темная ночь, над моей головой едва светил фонарь, и вот явился этот человек и хотел меня оттолкнуть. И так как я не двинулся с места, он уперся ногою мне в грудь и медленно стал валить меня наземь, а я все еще висел на спицах штурвала и, падая, дергал его по все стороны. Но тут незнакомец схватился за него, выправил, меня же отпихнул прочь. Однако я быстро опомнился, побежал к люку, который вел в помещение команды, и стал кричать:
– Команда! Товарищи! Скорее сюда! Пришел чужак, отобрал у меня руль!
Медленно стали появляться снизу усталые мощные фигуры; пошатываясь, всходили они по трапу.
– Разве не я здесь рулевой? – спросил я.
Они кивнули, но смотрели только на незнакомца, они выстроились возле него полукругом и, когда он властно сказал: «Не мешайте мне», – собрались кучкой, кивнули мне и снова спустились по лестнице в трюм. Что за народ! Думают они о чем-нибудь или только, бессмысленно шаркая, проходят по земле?

Пока я работал в лаборатории, с нашим мощным и благородным руководителем, заноза этой притчи меня мало беспокоила, хотя была активной. Притча – абстрактная модель. В лаборатории, погруженные в наши задачи, мы часто сталкивались с вторжением чего-то чуждого и непонятного. Сил не хватало, но я, рулевой моего стеклянного реактора с колбами и хозяин компаса, сразу мог крикнуть: «Команда! Товарищи! Скорее сюда!». Появлялись усталые мощные фигуры и помогали разобраться с чужаками и идолами. Они не пошатывались и не шаркали бессмысленно. Голова ясна и руки золотые.
Чувствуя за спиной эту силу, я в приступе самонадеянного патриотизма ушел в «общественную науку». И тут эта заноза стала подключаться к энергетическому полю нашей реальности. Чужаков стало много. Звать команду и товарищей стало непросто – они были с тобой согласны, но или предпочитали сидеть в трюме или даже слегка поддакивать чужакам ­– оправдывая мои заблуждения. Приходилось ехать к старым друзьям, заставлять их вникать в чужие для их работы проблемы, чтобы удержать свой руль и укрепить компас.
Поскольку я пришел из другой сферы, это мне казалось ненормальным. Чужаки как будто обладали какой-то силой и понимали друг-друга, а те, кто по всем признакам были моими товарищами, как будто чем-то связаны, заторможенные. И не было заметно, чтобы за этим стояли какие-то политические факторы. Взрослые моего детства были того же поля ягодами, но другими, по очень многим параметрам. Но они старели и были все менее видны.
Сейчас, когда я читаю социологическую литературу, мне кажется самым правдоподобным для определения разных групп термин «культурный тип». Чужаки были людьми иного культурного типа и были как-то связаны, а я и мои товарищи постепенно становились разобщенными и слабыми.
Все это обнаружилось воочию сразу в 1985 г. Чужаки быстро поднялись наверх, хотя нередки были и их распри. Притча Кафки как будто ожила.
Что сильно удручает? То, что все эти явления хорошо описаны в научной литературе, пока что, западной, но и к нам проникает – а интереса не вызывает. Большинство вокруг, в общем, думают и переживают примерно одинаково. Они должны были бы быть «товарищами», поддерживать друг друга словом и делом, хотя бы обсуждать совместно нашу жизнь. Но нет ни общего языка для обсуждения трудных, неизученных проблем. И разговор скатывается в колею, в которую нас загоняет телевидение. А ведь технологии сплочения общностей надо знать!
И со временем положение не улучшается, а наоборот. Люди как будто какими-то магнитами слепляются в маленькие группы, которые начинают вяло спорить друг с другом по второстепенным вопросам. А если кто-то поставит явно важный, но неразработанный вопрос, от него стараются отойти в сторону. И это очень ловко удается.
И начинаешь думать: не получится ли так, что понемногу, без страсти и сильных чувств, наша культура иссякнет и так обветшает, что и слово товарищ будет забыто. Будут вокруг тебя одни «чужаки» – наверху сильные и хищные, а ниже – вполне приемлемые в быту.

 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 98 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →