?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Глава 21. Продолжение
И. Чернышевский пишет: «Исследователи национализма стараются разделять «национальную» и «этническую» проблематику. Под «этническое» подверстывается мутный конгломерат расовых, географических, культурных и иных факторов, с тщательным разделением всего этого от собственно «национальной» проблематики. До недавнего времени существовало даже своего рода разделение труда: этнические явления изучались социологами и антропологами (с 60-х), а нации — историками и политологами. Можно сказать так, что «этнос» рассматривался (а в общем-то, и сейчас рассматривается) как внеисторический субстрат, связанный с идеей существования «неисторических» («первобытных») народов — то есть как некая материальная противоположность «нации» [13]. Что культурное единообразие больших европейских наций является фикцией, историки знали давно, но идеологи национализма старались этого не замечать. В.А. Тишков пишет: «Что такое Франция?» - спросил названием своей специальной работы Ф. Бродель и ответил, что историко-культурное разнообразие было и сохраняется в этой стране (я бы добавил, что в последние десятилетия культурное разнообразие всех развитых стран увеличивается), а органическое единство Франции, часто воспеваемое как в самой стране, так и российскими завистниками, это не более чем совместный труд правителей и историков и это не более чем общепризнанная (сконструированная и навязанная) метафора [14]. Пояснение этого тезиса возможно на многих примерах, особенно на примере восприятия внешнего мира, который кажется заселенным монолитными «нациями» (в Китае - китайцы, в Испании - испанцы, в Пакистане - пакистанцы и т.д.). Свое, близкое (родная Башкирия или Дагестан и даже Россия) известны лучше на предмет своих частностей и сложностей, а вот другие общества воспринимаются как гомогенные» [15]. Становление наций в Европе происходило под воздействием идей Просвещения, центральными из которых было представление о человеке как свободном индивиде (либерализм) и о гражданском обществе как системе ассоциаций свободных индивидов. В этих рамках и искались пути примирения между целым (нацией) и сохранившимися, хотя и ослабленными, этническими общностями (меньшинствами). О.Ю. Малинова пишет: «Предполагалось, что с обеспечением политической самостоятельно¬сти тех наций, за которыми признавалось право на самоопределение, «нацио¬нальный вопрос» для них будет решен. Предоставление всем гражданам — вне зависимости от их национальной при¬надлежности — одинаковых прав было для либералов непреложным принципом. Однако проблема прав меньшинств толковалась ими как проблема прав инди¬видов и решалась на основе равенства перед законом и терпимости к «другим» [3]. Понятно, что такой подход никак не мог разрешить конфликта, потому что для этнического сознания главной ценностью является именно права общности, а не права индивидов. Напротив, этот подход, предлагающий этническому меньшинству атомизироваться и выступать на индивидуальной основе, неизбежно воспринимается как злонамеренный. Исходя из этого в некоторых странах (Канада, затем США) была сделана попытка найти компромисс через принятие доктрины мультикультурализма. Опыт ее применения в последние 15-20 лет показал, что мультикультурализм не только не разрешил противоречий между нацией и меньшинствами, но, скорее, усугубил их, создав новые порочные круги. Вернемся к начальному периоду формирования наций и тем урокам, которые смогли извлечь из этого опыта политики незападных стран. Новое время, с прелюдией в виде Возрождения, стало эпохой становления Запада как новой, индустриальной цивилизации. В разных частях Западной Европы возникли схожие в главном условия для «пересборки» их народов в нации. Э. Кисс пишет: “Потребовалось воздействие многих случайных исторических факторов, включая централизующую силу современной государственной бюрократии, технический прогресс в виде, например, изобретения печатного станка, разрушение связующей силы католицизма, вызванное Реформацией, а также то, что Бенедикт Андерсон образно назвал “революционным объединяющим эффектом капитализма”, чтобы вызвать к жизни те стандартизованные национальные языки и культуры, которые выступают сегодня в качестве характерных черт наций определенного региона и являются основой для национализма. Нации представляют собой результат исторических изменений, политической борьбы и осознанного творчества” [16, с. 147]. Однако представления о характере создаваемых наций в разных культурах были различны. Считается, как сказано выше, что существуют две основные модели нации: французская «гражданская», представляющая нацию как «сообщество граждан» с одинаковыми правами, и немецкая «этнокультурная», связанная с Романтизмом и понимающая «народ» как «органическое единство духа», опирающаяся на общность языка и культуры. Краткий обзор обеих моделей на основании работы П. Серно дает С. Лурье [17]. Серно пишет: «Французская нация представляет собой политический проект. Немецкая нация, наоборот, появилась сначала в трудах интеллектуалов-романтиков как вечный дар, основанный на общности языка и культуры. Для этих последних язык был сущностью нации, тогда как для французских революционеров он был средством достижения национального единства. Таким образом мы можем в общих чертах противопоставить два определения слова «нация», существовавшие в XIX веке. Во Франции под влиянием якобинской идеологии суверенный народ провозглашает существование единой и неделимой нации. Это государство, то есть политическая сущность, которая порождает нацию. По немецкой романтической концепции нация, напротив, предшествует государству. «Volk» (это следовало бы перевести как этническая группа) представляет собой природное единство, основанное на общности языка и культуры. В соответствии с немецкой концепцией сначала был язык и культура, тогда как во французской концепции язык — лишь средство политической унификации. Немецкая идея «культуры» связана с традиционными культурными обычаями, прежде всего деревенскими, тогда как французская идея «цивилизации» скорее связана с городскими «буржуазными» ценностями, которые должны распространяться на всю национальную территорию в ущерб сельской культуре (местным диалектам, традиционному образу жизни и т.п.). Немецкая романтическая идея нации — это органическая система, в которой язык как носитель национальной культуры неразрывно связан с народом» ([18], цит. в [17]). В этом описании двух моделей узнаются два современные подхода к этничности, о которых говорилось выше – конструктивизм (у французской модели) и примордиализм (у немецкой). Существенно, однако, что при обсуждении конкретной практики нациестроительства во Франции и Германии историки склоняются к тому, что во времена Бисмарка риторика «крови и почвы» была лишь идеологическим прикрытием той самой конструктивистской технологии, которая уже была испытана во Франции. Прагматический «проектировщик» нации апеллирует к примордиализму обыденного сознания масс, но реализует свой проект следуя рецептам конструктивизма. (Можно предположить, что еще более интенсивно примордиалистский миф «крови и почвы» использовали в 20-30-е годы германские фашисты, производя «пересборку» немецкой нации по своему уникальному проекту.) Как пишут, во второй половине ХХ века в западной науке утверждается сформулированное Х. Коном понимание «национализма как первичного, формирующего фактора, а нации — как его производной, продукта национального сознания, национальной воли и национального духа». Из этого следует вывод о том, что «национализм не есть пробуждение наций к самосознанию: он изобретает их там, где их не существует», что «нация возникает с того момента, когда группа влиятельных людей решает, что именно так должно быть». Кон пишет, что «немцы заменили правовую и рациональную концепцию гражданства на неопределенную и расплывчатую идею народа («Volk»), которая дает несравненно больше возможностей для развития воображения и экзальтации страстей». Историк Эрик Хобсбаум в книге «Нации и национализм с 1780 г.» смягчает эту формулу, считая, что национализм – это «народное чувство и движение, но это и деятельность государств и правящих элит. Нация появляется в современную эпоху, но предшествуют ей протонация и свойственный ей протонационализм» [19]. Справедливым признается и замечание представителя примордиализма Энтони Смита, что «невозможно создать нацию из ничего». Иными словами, для ее создания должно иметься центральное ядро протонации в виде этнической общности, созревшей до уровня народа. Благоприятную почву для усвоения народом националистической идеологии готовит этничность, а потом уже начинают действовать конструктивистские технологии нациестроительства. Нации как новый тип сообществ, в которых этничность сопряжена с гражданством (или даже преобразована в гражданство) – порождение Западной Европы в эпоху Нового времени. Характеристики этого типа сообществ позволили резко повысить эффективность государства. Поэтому и в незападных странах освоение технологии нациестроительства стало одной из важнейших составляющих модернизации. К. Янг пишет: «Национальное строительство как одна из норм государственной деятельности находит поддержку своему суще¬ствованию в более широкой области исторического опыта, чем просто опыт промышленно развитых стран Европы. Вслед за первой волной антиколониальных выступлений XVIII и XIX веков в Западном полушарии возникла по¬началу слабая государственная система, которая позже стабилизировалась благодаря интернационализации нацио¬нальной идеи» [1, с. 94]. Выше говорилось о замечательном опыте Японии, которая сумела целенаправленно создать сплоченную нацию с сильной национальной идеологией, не раскрываясь Западу, и вышла на международную арену как современное национальное государство. Индийская нация сложилась в политической борьбе с английским колониальным вла¬дычеством. Для ее создания потребовалось теоретическое обоснование, которое было выработано, по словам К. Янга, группой индийских интеллигентов-националистов «бла¬годаря истолкованию истории в духе нового прочтения прошлого с точки зрения современных представлений». Авторитетный текст, дающий такое истолкование, был написан в 1946 г. первым премьер-министром Индии Дж. Неру и назывался «Открытие Индии». Особый интерес для нас представляет деятельность по созиданию новых, современных народов в странах, которые не входили в число промышленно развитых, но сумели избежать их завоевания западными колонизаторами. Немалое значение для этого имело как раз то, что элита этих стран успешно освоила доктрину нации и использовала национализм как оружие защиты против западного империализма. Такая работа была проведена с начала ХХ века в Таиланде и Эфиопии. К. Янг пишет: «Гораздо более слабые, но древние королевства Сиам и Абиссиния возродились в виде национальных госу¬дарств Таиланд и Эфиопия; дипломатическое искусство и просто удача в сочетании с использованием в оборонитель¬ных целях чужой доктрины государственности позволили им избежать колониального ярма» [1, с. 95]. Но самые главные для нашей темы события происходили в Китае. Здесь небольшая группа интеллигентов-республиканцев выработала и стала осуществлять проект создания современной нации (хотя они применяли привычное китайцам слово народ). Старый народ, слабо скрепленный империей, был полностью «рассыпан» под ударами европейских держав, и в рассыпанном («как куча песка») виде китайцы оказались не только политически недееспособны, но даже нежизнеспособны. К. Янг пишет об этом проекте: «Поколение Сунь Ятсена наделило Срединное Царство совершенно новым самосознанием китайского национализма, реинтерпретировав представ¬ления ханьского Китая о себе и о варварах - «других» - так, что, даже не обеспечив строительства устойчивого поли¬тического сообщества в ближайшей перспективе, это по¬зволило избежать судьбы, уготованной Китаю алчными ко¬лонизаторами. По мнению последних, находившийся в конце XIX века в упадке Китай уже можно было «разрезать, как арбуз»… В Китае государство, история которого насчитывает уже три тысячелетия, создало мощную культурную идеологию: уникальным образом процесс конструирования китайского народа из различных по происхождению групп несет на себе отпечаток «Срединного Царства». Глубоко знаменательный этноним «китайцы (хань)» символизирует этногенез: самая первая из продолжительных по времени, объединявших и строивших государство династий продолжает свое существо¬вание в этом широко распространенном определении. Респуб¬ликанские наследники империи омолодили и переосмыслили этот этноним «китайцы (хань)» как национальность в полном угроз мире национальных государств, что заменило его пре¬дыдущее значение цивилизованности, противопоставлявшей¬ся варварству «других» из-за Великой Стены» [1, с. 95, 122-123]. Это замечательно объяснил в своем исключительно важном сегодня для России труде «Три народных принципа» первый президент Китая Сунь Ятсен. В середине ХIХ века, когда в Китай начали проникать европейцы, это была самая крупная по масштабам экономика мира. Запад опутал ее банками и займами и стал «высасывать». В начале ХХ века интеллигенция, используя «устоявшееся понятие», стала убеждать народ, что Китай становится колонией Запада. И лидер освободительного движения Сунь Ятсен вынужден был приложить очень большие усилия, чтобы доказать интеллигенции, а потом и широким массам, что это - страшное заблуждение. Что привычное понятие «колония» принципиально искажает реальность и заводит борьбу в тупик. Отношения Запада с Китаем представляли собой совершенно новый тип паразитизма, который вел к полной, в буквальном смысле слова, гибели всей китайской экономики. Китай находился «между жизнью и смертью» (он «подобен жертве, трепещущей под ножом палача») и, по оценкам Сунь Ятсена, мог быть уничтожен с гибелью всего народа (400 млн.). Три народных принципа, которые стали программой «пересборки» китайского народа - национализм, сложным народовластие и народное благоденствие. Понятие национализма Сунь Ятсен успел изложить в 1924 г. в шести лекциях, которые сам отредактировал перед смертью. Надо заметить, что европейские слова «национализм» и «принцип» являются неадекватным переводом тех китайских слов, которые использовал Сунь Ятсен. Точно книга его называется «Три народизма». Первый «народизм», обозначенный в переводе как национализм, можно передать как соединение китайцев в народ, подобный государственной семье. (Такое пояснение дает автор первого перевода книги Сунь Ятсена на русский язык (1928) Г.С. Кара-Мурза. Надо также сказать, что и сегодня эти лекции Сунь Ятсена представляют собой прекрасное изложение проблемы народа, нации и государства (хотя «первая сила» соединения людей в народ, общее историческое прошлое, описана Сунь Ятсеном с позиций примордиализма, как фактор «крови».) Здесь я упомяну лишь несколько мыслей, которые актуальны для нашей темы. Сунь Ятсен считал национализм сложным явлением - из тех, что «легче сделать, чем осознать» (в противовес категории явлений, которые в Китае квалифицировались как «легче осознать, чем сделать»). Причиной плачевного положения Китая в начале ХХ века Сунь Ятсен назвал именно утрату китайцами национализма за несколько веков до этого. Тогда государственное чувство настолько ослабло, что власть захватили манчжуры - народ численностью около ста тысяч. Два века «государственники» пытались сохранить «сокровище национализма», передав его низшим, неграмотным слоям народа и создав для этого огромное число тайных обществ. Некоторые восстания националистических тайных обществ были успешными, но в целом «вернуть сокровище народу» не удалось, его не принял культурный слой Китая (интеллигенция). Утратив национализм, Китай стал «кучей песка» - люди были крепко сплочены в семьи и кланы, но не было их соединения в «государственную семью». Как говорил Сунь Ятсен, «сила соединения китайцев только дошла еще до сплочения по признаку рода и остановилась. Нет еще силы, способной сплотить китайцев в единую государственную нацию». Почему же был утрачен национализм? Сунь Ятсен видит истоки болезни во «вселенности» китайского мышления, в космополитизме элиты. В течение тысячелетий Китай вбирал в себя народы и государства Азии - в основном без войны, «светлым путем князя», обеспечивая мир и порядок. Китай, Срединное государство, стал так велик, что у китайцев возникло космополитическое чувство и утратилось чувство опасности. Раз Китай центр мира, то «все чужеземцы и с запада, и с востока, могут быть его императорами». Проводя сравнение с Россией, Сунь Ятсен видел залог ее спасения и развития как раз в том, что, несмотря на свою «вселенность», русские сохранили национализм благодаря опасным, но несмертельным угрозам. Последней из них к концу жизни Сунь Ятсена была интервенция Запада во время Гражданской войны. Посмотрел бы он на нас сегодня! Для Сунь Ятсена национализм есть «принцип единой государственной семьи (нации)». Это – не совсем то, что национализм гражданского общества, образующего государство-нацию. Здесь - идея народа как семьи, идея «сыновней почтительности», и такая нация образуется, когда общество развивается «по пути справедливости (светлым путем)», в то время как государство есть общество, прошедшее по пути тирании. Цель национализма, по мнению Сунь Ятсена - создать единую семью на соединении этих путей. Возможность этого Сунь Ятсен видел в создании организации, которая займется объединением клановых корпораций и родов, на которые был «рассыпан» старый китайский народ. Опыт такого объединения, совершенного легендарным императором Яо (2356-2208 гг. до н.э.), изложен в классической книге Конфуция по истории Китая. Яо «соединил 100 кланов, все племена, и весь народ переродился – зло перешло в добро». У Сунь Ятсена национализм не только не противоречит интернационализму, но и служит ему необходимым условием: «национализм - это то сокровище, которое предопределяет существование человечества» (или: «национализм это инструмент, который дает возможность существовать человечеству»). Если бы национализм угас повсеместно, то западные державы, по мнению Сунь Ятсена, полностью вытеснили бы и «переварили» все другие народы, как индейцев. И именно если Китай преодолеет космополитизм и вновь обретет сокровище национализма, он «станет фундаментом интернационализма в Азии» - так же, как русские стали им в Европе. Многие наблюдения Сунь Ятсена поразительно напоминают то, что мы видим сегодня в России. Первым условием возрождения национализма он называет объяснение всему народу истинного положения Китая. Препятствием здесь была интеллигенция, которая описывала это положение в европейских понятиях - привычных, но негодных. Сунь Ятсен много места уделяет доказательству, что положение Китая гораздо хуже, чем положение колонии. Не будучи колонией, Китай стал объектом эксплуатации всех западных держав. Колония - как бы собственность метрополии и никогда не «высасывается» ею до конца. Китай же, по расчетам Сунь Ятсена, при том уровне изъятия средств, что установился к 1924 году, мог быть полностью обессилен всего за десять лет. Объясняя реальное положение Китая, он указал на необычное явление. В прошлом китайцы возмущались налогами, установленными своим правительством, но совершенно равнодушно отнеслись к несравненно более крупным изъятиям, совершаемым с помощью экономических рычагов иностранцами. Они отнеслись к ним не просто равнодушно - они не замечали этих изъятий и не верили сообщениям о них. Более того, они были крайне благодарны иностранным державам за ничтожную гуманитарную помощь, которую те иногда оказывали по случаю стихийных бедствий. Тут Сунь Ятсен подметил симптом, показывающий, что Россия сегодня заболела сходной болезнью. Освоение методов собирания наций и их приспособление к местным историческим и культурным условиям стали приоритетной задачей новых государств, освободившихся от колониальной зависимости. К. Янг пишет об этом периоде: «Неукротимое стремление к статусу нации было харак¬терно в равной мере и для государств, число которых быс¬тро возрастало с распадом колониальных империй после II мировой войны. В освободившихся от колониальной зависимости странах возникла единодушная уверенность в том, что обретенная государственность должна быть дополнена построением национальности. Р. Эмерсон пишет (1960): «По¬скольку государство в современный период является наи¬важнейшей формой организации людей и воплощает в себе наибольшую концентрацию власти, постольку с совершен¬нейшей неизбежностью должна была начаться и продол¬жаться великая и революционная борьба за совмещение государства и нации. Нация факти¬чески стала тем, что придает легитимность государству. Если в основу государства заложен любой другой принцип, а не национальный, как это имеет место в каждой имперс¬кой системе, то его основы в век национализма немедленно ставятся под сомнение» (см. [1, с. 93]). Процесс строительства нации из народов, соединившихся вокруг русского народа, набирал темп в Российской империи со второй половины ХIХ в., в сочетании с модернизацией хозяйства, экономики и в целом культуры. Этот процесс продолжился в советское время. Он будет обсужден в специальных главах.
12 комментариев or Оставить комментарий
Comments
1_9_1939 From: 1_9_1939 Date: Февраль, 17, 2008 20:00 (UTC) (Ссылка)
Дальше в кавычках.
aschab From: aschab Date: Февраль, 17, 2008 20:06 (UTC) (Ссылка)
слово Дальше вы не поставили в двойные кавычки, поэтому кат не сработал
From: ex_ostap_og Date: Февраль, 18, 2008 04:19 (UTC) (Ссылка)
Нет, камрады, здесь не в этом дело. Точнее, и в этом, конечно, тоже, но когда я поставил кавычки, ничего не изменилось. Пришлось перепощивать текст заново, в HTML-режиме. Изначально он был запощен в визуальном редакторе. Проблема, видимо, в этом. Кто-нибудь знает, как её решить? В HTML исчезает всё оформление, в том числе абзацы, и появляются значки принудительного переноса "¬".
sg_karamurza From: sg_karamurza Date: Февраль, 18, 2008 07:04 (UTC) (Ссылка)

Я ночью раз пять пробовал

и так, и эдак. Сохраняю как "веб-страница с фильтром" - все равно требует "очистить", а потом не прячет текст. Может, сначала вводить в сеть в другом месте, а потом копировать?
From: ex_ostap_og Date: Февраль, 18, 2008 07:46 (UTC) (Ссылка)

Я исправляю дело так

Копирую текст из журнала и заново его выкладываю в посте, в HTML.
О кавычках здесь верно заметили, они нужны, но их добавление ситуации не исправляет.
Сейчас вернусь с пар - уберу из текстов эти значки и кину клич товарищам у себя в журнале и сообществе.
zlokazov From: zlokazov Date: Февраль, 18, 2008 10:15 (UTC) (Ссылка)
"Процесс строительства нации из народов, соединившихся вокруг русского народа, набирал темп в Российской империи со второй половины ХIХ в., в сочетании с модернизацией хозяйства, экономики и в целом культуры."

А до XIX века Россия чем занималась? Или слоган XV века "Москва - Третий Рим, а четвертому не бывать" - пустое бахвальство? Вряд ли. Это не что иное как заявка на право контроля Рим первого, то есть Западной Европы и Рима второго, то есть земль Малой Азии, Сирии, Египта (намёк на Ближний Восток). По крайней мере Запад этот девиз воспринял именно так: нахальную попытку русских царей наложить лапу на суверенитет его суперэтнической общности. И шах Персии воспринимал этот высказывание точно так же в отношении Ближнего востока. Даже если соотнести суперэтнос с нацией (а сейчас даже Каталония считает себя нацией, хотя по сути - только этнос)то масштаб притязаний царей был куда больше - как минимум Вся европейская зона, северная Африка и Ближний Восток. Или Вы полагаете, что нация может строиться только "в сочетании"?

Строить то ее может и разумно, обладая необходимыми ресурсами и инструментами, только вот народ ждать не может. Толкает своих царей-королей к смелым заявлениям и поступкам, которые иначе как констатацией оформления этноса или суперэтноса не назовешь.

Еще один вопрос интересует. Как было показано на примере очевидно националистического лозунга русских царей, их притязания распространялись куда дальше их политического влияния. Несомненно, роль такого национализма положительно сказалась на процессе формирования русской европейской нации. Но останавливаться на достигнутом националисты не хотят. Отсюда экспансия в Европу Петра I и Сталина. То есть я хотел бы от Вас услышать следующее: если вы придерживаетесь концепции управляемого формирования нации, как Вы собираетесь контролировать национализм? Ведь очевидно, что притязания национализма ограничены пока только планетой Земля, а это конфликты (мягко говоря) с национализмом других наций.
From: anaboytsova Date: Февраль, 20, 2008 08:09 (UTC) (Ссылка)
На счёт объяснения народу истинного положения дел хотелось бы уточнить.Вот Вы всё время говорите, что наше положение совсем не то, что положение колонии.Ну хорошо, если мы не колония, тогда кто мы?И что с нами происходит?Есть ли какие-нибуть термины, которые это обозначают?А если нет, то может быть их стоит придумать? А то бороться с чем-то чему нет названия глупо.Всё равно что с призраками воевать.
sg_karamurza From: sg_karamurza Date: Февраль, 20, 2008 19:19 (UTC) (Ссылка)

Да, было бы очень полезно

Но пока ничего пригодного не придумали. Сунь ятсен подробно описал положение Китая как "не колонии", очень похоже на нас, но никакого названия не предложил. Хороший термин был бы находкой.
patetlao From: patetlao Date: Март, 1, 2008 03:00 (UTC) (Ссылка)

Re: Да, было бы очень полезно

Х-эх. "Зависимое Государство".

(С Компрадорской элитой)- а это "контрольный выстрел", дополняющий определение, чтоб наверняка :)
From: anaboytsova Date: Февраль, 21, 2008 05:35 (UTC) (Ссылка)
Да-а.Жаль что нет термина.Вот бы како-го нибудь толкового лингвиста к этому привлечь.Или ещё какого-нибудь специалиста.В одной книжке (банальное фентези)была высказана такая мысль: волшебник получал власть над вещью только тогда когда называл её "истинным именем".Интиресная точка зрения, неправда ли?:)
politoluh From: politoluh Date: Март, 15, 2008 16:30 (UTC) (Ссылка)
Уважаемый Сергей Георигиевич, если не трудно, гляньте пожалуйста мою статью в вашем сообществе, там о русской цивилизации, как ее можно определить и соотнести с другими, очень интересно что Вы скажете. Можно обсуждение и сюда перенести.
politoluh From: politoluh Date: Март, 15, 2008 16:31 (UTC) (Ссылка)
Извиняюсь за опечатку
12 комментариев or Оставить комментарий