?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Глава 23. Учебный материал: этнонационалистическая программа на Украине.
Ценный познавательный материал дала программа нациестроительства, которая с начала 90-х годов ведется на антисоветской основе на Украине. Здесь осуществляется большой проект по отрыву Украины от России путем демонтажа советского украинского народа и формированию новой, «политической» нации. Кульминацией в процессе реализации этого проекта стала «оранжевая революция». На то, что результатом ее должно было быть возникновение «нового народа», настойчиво обращали внимание западные СМИ, обнаруживая наличие продуманной политико-философской доктрины. В множестве сообщений о событиях на Украине прямо писалось, что украинцы стали «политической нацией» и перестали быть постсоветским народом [30].
Историю вопроса об отношениях Великой и Малой Руси начинают обычно с первой учебной книги по истории на русской языке – напечатанного в 1674 г. в Киеве «Синопсиса», автором которого был один из православных иерархов Киево-Печерской Лавры. В нем сказано о единстве Великой и Малой Руси, об общей династии Рюриковичей и о едином «русском» или «православно-российском» народе [9]. [«Синопсис» сто лет был в России единственным учебником истории. Он имеется во всех книжных собраниях видных деятелей той эпохи. Как книга для чтения «для народа» «Синопсис» был популярен до середины ХIХ в. и выдержал 30 изданий. Более того, он ходил в виде рукописных копий.]

Сложившаяся к середине ХIХ века в зародившемся русском национализме концепция большой русской нации, уходящей корнями в Киевскую Русь, объединяла Великую, Малую, Белую и Червонную Русь. Последним термином обозначалась Восточная Галиция. Это представление о русской земле находилось в остром конфликте с польским видением – поляки включали в свой образ «идеальной Родины» территорию современной Белоруссии и часть Украины. Это и было причиной непримиримости русско-польского конфликта.

Поначалу представители малороссийской элиты составляли, как считают, до 50% «русских националистов». А в Москве и Петербурге любили малороссийский колорит и литературу на «малорусском наречии» как особый красочный вариант русскости. Но наряду с русским возник и украинский национализм, который отрицал и русский, и польский образ «идеального Отечества», а также малорусскую идентичность. Этих националистов считали агентами «польской интриги», а их концепцию – диверсией изнутри «национального тела». Говорилось: «одним украинцем больше значит одним русским меньше». Постепенно поляки действительно стали поддерживать украинскую идею как подрывающую целостность Российской империи.

Украинские националисты сначала говорили о «своей земле» Русь, что имело совсем иной смысл, чем Россия. Но это вызывало путаницу, и постепенно они переключились на термин Украина. В первом, программном номере украинофильского журнала в 1861 г. историк Костомаров впервые пишет об украинском языке. Трудно шло замещение самоназвания русины на новый термин украинцы. Он вызвал резкое сопротивление тех, кто почувствовал за этой сменой имен проект отделения от России и русской культуры.

Однако проект этот был поддержан и за границей, и в России. Об этом пишет в книге «Происхождение украинского сепаратизма» (Нью-Йорк, 1966) русский историк-эмигрант Н.И. Ульянов. Книга эта посвящена той роли, которую сыграли в формировании этого сепаратизма правящие круги Польши и Австро-Венгрии, а также либерально-демократическая столичная интеллигенция России, видевшая в украинском сепаратизме орудие борьбы с монархическим строем. [Первое поколение украинских националистов не питало антирусских настроений – они были революционерами (в основном анархистами и народниками). Как выразился русский генерал-губернатор, они носили в одном кармане книгу стихов Тараса Шевченко, а в другом – томик Карла Маркса.]

В конце ХIХ века Галицию, которая была провинцией Австро-Венгрии, стали называть украинским Пьемонтом, намекая на роль Сардинского королевства в национально-освободительной борьбе в Италии. В Галиции народность русинов (или рутенов, как их называли австрийцы) насчитывала около двух миллионов человек, которые жили вперемешку с поляками. Поляки называли их rusini с одним «с», а русских называли moskali. [До середины ХIХ в. поляки по большей части считали русинов частью польского народа.]

Национальное самосознание русинов было неразвито, и от полонизации их спасал церковнославянский язык, на котором служила униатская церковь и который постоянно напоминал о едином русском культурном корне. Сами русины или считали себя частью русской нации, или особым народом, а не частью украинцев. Изменение названий было предметом политической борьбы, но борьба эта протекала в узком слое образованных людей, и украинцами называло себя в середине ХIХ в. ничтожное меньшинство жителей современной Украины.

Как пишет Ульянов, национальное пробуждение русинов произошло, вопреки всем ожиданиям, на русской культурной почве, местная интеллигенция даже отказалась от разработки местного наречия и в реальном выборе между польским и русским языком обратилась к русскому литературному языку, на котором и стали издаваться газеты. Вокруг них образовался кружок москвофилов, во Львове возникло литературное общество им. Пушкина, началась пропаганда объединения Галиции с Россией (русофилов называли «объединителями»). По словам лидера украинских «самостийников» и предводителя украинского масонства Грушевского, москвофильство «охватило почти всю тогдашнюю интеллигенцию Галиции, Буковины и Закарпатской Украины». Перелом произошел в ходе Первой мировой войны, когда москвофилы были разгромлены и верх стало брать антирусское меньшинство.

За этим стоял польский план, целью которого было не только прервать опасный для Польши процесс сближения Галиции с Россией, но и использовать ее как орудие отторжения Украины от России. Венское правительство этот план поддержало, а после 1918 г. Галиция перешла под власть Польши. Пропаганда галицийских панукраинцев были очень интенсивной, но после включения Западной Украины в состав Украинской ССР она переместилась в эмиграцию.

По мнению Ульянова, как уже говорилось, большое значение имела поддержка антирусского движения в Галиции со стороны демократической российской интеллигенции, начиная с Н.Г. Чернышевского. В этом деле революционным демократам, уже начиная с Чернышевского, пришлось даже пойти против В.Г. Белинского, который писал: «Малороссия никогда не была государством, следовательно, и ис­тории, в строгом значении, не имела. История Малороссии есть не более как эпизод из царствования царя Алексея Михайлови­ча... История Малороссии — это побочная река, впадающая в большую реку русской истории» (цит. в [31]).

Общий вывод Ульянова сводится к тому, что в начале ХХ века украинский национализм был авантюрой: «Не имея за собой и одного процента населения и интеллигенции страны, он выдвинул программу отмежевания от русской культуры вразрез со всеобщим желанием... Русская радикальная интеллигенция никогда не замечала его реакционности. Она автоматически подводила его под категорию «прогрессивных» явлений, позволив красоваться в числе «национально-освободительных» движений. Сейчас он держится исключительно благодаря утопической политике большевиков и тех стран, которые видят в нем средство для расчленения России» [31].

Относительно «утопической политики большевиков» Ульянов ошибается. Компромисс с националистами длился после Гражданской войны недолго. Сами историки-«украинофилы» пишут: «Интенсивный, но непродолжи­тельный период «национального вiдродження» в рамках совет­ской политики «коренизации» существенно продвинул процесс формирования украинской нации. Но относительно либеральная национальная политика была грубо прервана в конце 20-х - начале 30-х годов, а начавшиеся жестокие репрессии против местной интеллигенции практически полностью уничтожили украинский эли­тарный слой — носителей национального сознания и высокой культуры… Официальная советская версия украинской истории, усилен­но насаждавшаяся с начала 30-х гг., была, по существу, модифи­кацией старой имперской исторической схемы с добавлением марксистской методологии и фразеологии… Когда к началу 1990 г. идеологический контроль компартии над исторической наукой в Украине ослаб, научные дискуссии совершенно закономерно развернулись вокруг наследия и личности М.С. Грушевского» [32, с. 203].

Действительно, выдающуюся роль Грушевского в формировании украинского национализма отмечают все исследователи. Он «удревнил» историю Украины и разработал концепцию этой истории, альтернативную той, которая господствовала с ХVII в. И. Торбаков пишет: «Статья Грушевского «Тради­ционная схема «русской» истории и проблема рациональной ор­ганизации истории восточного славянства», опубликованная в 1904 г., и первые тома его фундаментальной «Истории Украины-Руси» оказали поистине революционное воздействие и на укра­инскую историографию, и на формирование украинской нацио­нальной идентичности… Дав своему народу ИСТОРИЮ, Грушевский положил начало процессу трансформации неисторической этнографической массы в историческую украинскую нацию».

Грушевский активно культи­вировал два основных мифа: первый - что Украина была прямой и единственной наследницей Киевской Руси; вто­рой - миф украинского казачества. Возникшая в краткий период независимости (1917—1920 гг.) «государственническая» школа добавила третий миф — о древней традиции государственности. Этот миф трактует Киевскую Русь, Галицко-Волынское княжество (в некоторых работах и Великое Княже­ство Литовское), а также «Козацкую Державу» (Гетманат XVII—XVIII вв.) как воплощение украинской государственности.

Ульянов обращает внимание на тот факт, что Грушевский печатал в Петербурге свои политические этнические мифы, нередко совершенно фантастические, но виднейшие историки из Императорской Академии наук делали вид, что не замечают их. Он пишет: «Допустить, чтобы ученые не замечали их лжи, невозможно. Существовал неписаный закон, по которому за самостийниками признавалось право на ложь. Разоблачать их считалось признаком плохого тона, делом «реакционным», за которое человек рисковал получить звание «ученого-жандарма» или «генерала от истории».

Надо, однако, подчеркнуть, что историческая литература создала в сознании образованных людей ложное видение реальности. Она, как признают сами историки, представила «конфликт националистических движений и проектов национального строительства» в «конфликт народов, наций». На самом деле массы тех, кому предстояло стать украинцами, вплоть до I Мировой войны и революции вовсе не имели национального самосознания. Галицийские русины, отправляясь в нынешнюю Западную Украину, говорили, что «идут на заработки в Россию».

Очень слабой была и поддержка сепаратистов после Февраля 1917 г. Глава образованного Центральной радой правительства (Директории) В.К. Винниченко в воспоминаниях, изданных в Вене в 1920 г., признает «исключительно острую неприязнь народных масс к Центральной раде» во время ее изгнания в 1918 г. большевиками. Он пишет: «огромное большинство украинского населения было против нас», а также говорит о враждебности, которую вызывала проводимая Радой политика «украинизации». Он добавляет, в упрек украинцам: «Ужасно и странно во всем этом было то, что они тогда получили все украинское — украинский язык, музыку, школы, газеты и книги» (цит. в [33, с. 379]). [В Центральной раде были представлены эсеры, меньшевики, социалисты-федералисты и национальные меньшинства. После Октябрьской революции правительство Украины разоружало находившиеся там советские и красногвардейские части и не позволяло советским войскам проходить через украинскую территорию, но позволяло «белым» формированиям двигаться на Дон к Каледину.]

Окончательное политическое банкротство националистов произошло в 1920 г., когда последний из министров директории Петлюра заключил договор с поляками – национальными врагами украинских крестьян.

Таким образом, в формировании политизированной этничности украинцев можно выделить две больших программы - начала и конца ХХ века. «Оранжевая» революция 2004 г. во многом опиралась на результаты обеих этих программ. Подготовка к антисоветскому, а затем и антироссийскому повороту была важной частью программы «холодной» войны.

Сейчас уместно привести выдержку из главного документа, излагающего стратегию «холодной войны» против СССР - Директивы Совета Национальной Безопасности США от 18 августа 1948 г. В ней обсуждаются альтернативы действий США в отношении территорий и народов СССР после предполагаемой «горячей» войны, которая должна закончиться ликвидацией советской политической системы. Отдельным пунктом обсуждаются и планы в отношении Украины. Этот документ сегодня интересен тем, что в 1948 г., по мнению американских стратегов, не имелось возможности столь эффективно мобилизовать этнонационализм, чтобы добиться разрыва между Украиной и русским ядром СССР. К 90-м годам такие технологии были созданы, и уже Бжезинский открыто ставил такую задачу, а украинские политики ее выполняют.

В Директиве 1948 г. сказано: «Пока украинцы были важным и существенным элементом Российской империи, они не проявили никаких признаков «нации», способной успешно и ответственно нести бремя независимости перед лицом сильнейшего российского противодействия. Украина не является четко определенным этническим или географическим понятием. В целом население Украины изначально образовалось в основном из беженцев от русского и польского деспотизма и трудноразличимо в тени русской или польской национальности. Нет четкой разделительной линии между Россией и Украиной, и установить ее затруднительно. Города на украинской территории были в основном русскими и еврейскими. Реальной основой «украинизма» являются «отличия» специфического крестьянского диалекта и небольшая разница в обычаях и фольклоре между районами страны.

Наблюдаемая политическая агитация - это в основном дело нескольких романтично настроенных интеллектуалов, которые имеют мало представления об ответственности государственного управления. Экономика Украины неразрывно сплетена с экономикой России в единое целое. Никогда не было никакого экономического разделения с тех пор, как территория была отвоевана у кочевых татар и стала осваиваться оседлым населением. Попытка оторвать ее от Российской экономики и сформировать нечто самостоятельное была бы столь же искусственной и разрушительной, как попытка отделить Зерновой Пояс, включая Великие Озера, от экономики Соединенных Штатов.

Наконец, мы не можем оставаться безучастными к чувствам самих великороссов… Украинская территория настолько же является частью их национального наследства, насколько Средний Запад является частью нашего, и они осознают этот факт. Решение, которое попытается полностью отделить Украину от остальной части России, связано с навлечением на себя неодобрения и сопротивления с ее стороны и, как показывает анализ, может поддерживаться только силой.

Существует реальная вероятность того, что великороссов можно убедить смириться с возвращением независимости прибалтийским государствам… По отношению к украинцам дело обстоит иначе. Они слишком близки к русским, чтобы суметь успешно самостоятельно организоваться во что-либо совершенно отличное. Лучше или хуже, но они будут строить свою судьбу в виде какой-то особой связи с великорусским народом… Существенно, чтобы мы приняли решение сейчас и твердо его придерживались. И это решение должно быть не пророссийским и не проукраинским, а признающим географические и экономические реальности и требующим для украинцев подобающего и приемлемого места в семье традиционной Русской Империи, неотъемлемую часть которой они составляют» [34].

Но уже во время перестройки поддерживался курс на разрыв этих «неотъемлемых частей». Антисоветская риторика перестройки на Украине была целенаправленно антисоюзной. И.К. Лавровский пишет: «Все предъявляли претензии центру. Никого при этом не интересовала роль республиканских парторганизаций в преступлениях, приписываемых центру. Почему-то никто не спросил, например, Компартию Украины, как это вы, хлопцы, допустили «голодомор» на территории «ридной неньки»?.. Перестройка и гласность не распространилась на организованные по этническому принципу республиканские парторганизации» [25].

На стадии этнонационалистического украинского проекта после 1991 г. показали свою исключительную эффективность технологии мобилизации этничности, созданные исходя из представлений конструктивизма. Было на практике подтверждено предсказание этнологов. К. Вердери писала, что «при помощи конструкционистских технологий производства, которые уже были апробированы для «изобретения» классических наций и которые проявили действенность языка, музея, географической карты и т.д., современный «этнолингвистический» национализм (Э. Хобсбаум) сможет породить новые воображаемые общности - воображаемые лишь в скверном смысле этого слова, то есть совершенно несвязанные с каким-либо чувством социальной реальности и гражданских обязанностей» [1].

Есть достаточно эмпирических данных, чтобы признать как факт, что пришедшие к власти на Украине после ликвидации СССР силы в своем нациестроительстве сделали выбор в пользу этнонационализма и возбуждения политизированной этничности. Параллельный опрос старших школьников в Киеве и Москве (в ноябре 2003 г.) показал, что «если русские демонстрируют картину неактуализированного этнического сознания, то украинские школьники национальному вопросу нередко дают завышенные оценки, присущие в большей степени нацменьшинствам в иноэтничном окружении, этносам в экстремальных ситуациях или гражданам молодых государств в процессе становления этничности». В выводах отмечено, что национальная идентичность украинских школьников развивается по типу гиперэтничности [35].

Русский язык преобладает в книгоиздательстве и в разговорной практике - из числа опрошенных киевских школьников дома на украинском языке говорят 13%, а в школе с друзьями 4%. На русском же говорят 61 и 65% соответственно, остальные пользуются обоими языками. Тем не менее, на Украине закрываются школы с преподаванием на русском языке – в Киеве из тысячи таких школ к 2003 г. осталось только девять. Таким образом, государственная власть сознательно идет на массовое снижение языковой культуры в стране.

Русские школьники хорошо говорят об украинцах (соотношение положительных и отрицательных стереотипов 32:18), а украинские о русских плохо (соотношение 22:38). Ответственность за это исследователи во многом возлагают на школьные учебники. Были изучены 7 основных учебников истории, рекомендованные на Украине с конца 90-х по 2003 г. Выводы такие. Образ России создается в негативном ключе для всех исторических периодов. Уже на раннем этапе этногенеза славян проводится размежевание с русскими (украинцы – «более чистые» славяне). Украинская цивилизация сформировалась на базе греческой и римской, остатки которых имеются в Крыму (когда Крым стал «украинским», не говорится). Киевская Русь – родина исключительно Украины, никакой связи с Владимирским и Московским княжествами у нее нет. Полтавская битва – антиколониальное восстание Мазепы. Дети учат историю про «Украину и русско-французскую войну 1812 г.», а о победе России в этой войне упомянуто в разделе «Франция».

И цели, и политические задачи националистической программы были известны. Следуя ее положениям, Л. Кучма еще в бытность президентом выпустил книгу «Украина не Россия» (2003). В ней он признает: «Процессы консолидации украинской нации пока еще далеки от завершения». На какой же основе и в каком направлении ведутся эти процессы? По классификации антропологов, строительство украинской нации ведется согласно примордиалистской концепции этногенеза. Националистическая доктрина «оранжевых» политиков представляет этничность как нечто изначально (примордиально) данное и естественное, порожденное «почвой и кровью».

Главным средством мобилизации политизированной этничности на Украине было разжигание в сознании части населения антироссийского психоза. Это совсем не проявления тех националистических чувств, которые издавна существовали в среде украинцев, то затихая, то обостряясь. Такой национализм присутствует в разной степени у любого народа как выражение необходимого для его идентификации этноцентризма. Он не препятствует диалогу, нахождению компромиссов и созданию приемлемых условий для общежития. Антироссийский психоз был разожжен теперь, через почти 15 лет после ликвидации союзного государства и при явной выгоде экономических отношений с РФ, исключительно как инструмент сплочения революционной толпы на иррациональной основе этнонационализма.

Это достигалось с помощью сильнодействующих символических акций. Так, движение Ющенко «Наша Украина» внесло в Верховную Раду проект закона, признающего бандеровцев ОУН-УПА воюющей стороной и приравнивающего их к ветеранам советской армии. Во Львове местные власти ещё в 90-х переименовали улицу Лермонтова в улицу Дудаева, а ул. Мира – в улицу Степана Бандеры. А в Тернополе появилась даже улица имени дивизии «СС-Галичина».

Однако нынешняя программа нациестроительства на Украине относится к новой вариации этнонационализма, которая лишь недавно стала предметом изучения и пока условно называется «гетеронационализмом». Это – переплетение двух философски несовместимых течений национализма (евро- и этнонационализма). Дж. Комарофф так определяет этот продукт гибридизации: «Из борьбы между этими двумя идеологическими построениями… рождается третья [идеологема], которую можно, если хотите, назвать «гетеронационализмом». Пока еще безымянный, он пред­ставляет собой некоторого рода синтез, стремящийся вмес­тить этнонациональную политику самоосознания в рамки евронациональной концепции политической общности. На языке плюрализма это означает стремление найти место культурному разнообразию в рамках гражданского обще­ства, состоящего из свободных граждан, которые по кон­ституции являются равными перед законом личностями.

Поскольку это идеологическое построение провозглашает в качестве основного принципа право на отличие, то оно дает начало навязчивой практике «поликультурализма», слова презренного, если таковые вообще бывают. Именно по этой причине США, являющиеся, возможно, эпицентром гетеронационализма, оказались ввергнутыми в пучину бурных дебатов, ведущихся по данному вопросу в средствах массовой информации и в учебных заведениях, то есть в ос­новных сферах производства и воспроизводства культуры» [28 с. 60-61]. [Комарофф постоянно напоминает, что в рассуждениях о национализме речь идет только об интеллектуальных и идеологических конструкциях, а не о сущностях, воплощенных в тех или иных группах людей. Он пишет: «Для того, чтобы сделать контраст между евронационализмом и этнонационализмом более рельефным, я рассматриваю их в качестве идеаль­ных построений и с этой целью представляю последние как нечто мате­риальное, то есть я приписываю им такие характеристики и формы дея­тельности, на которые в настоящем социальном мире способны лишь человеческие существа и социальные группы. Подчеркиваю, что делаю это только лишь с описательной целью» [28 с. 68].]

Гетерогенный характер постсоветского украинского национализма хорошо иллюстрируется риторикой самого Л. Кучмы: он по-европейски говорит о нации и национальном государстве, но в качестве главного довода для легитимации этого государства использует типичный прием этнонационализма - память о преступлениях «колонизаторов» против ныне освободившегося украинского народа. Вот формула из его речи на Вечере памяти жертв «голодомора» 22 ноября 2003 г.: «Миллионы невинно убиенных взывают к нам, напоминая о ценности нашей свободы и независимости, о том, что только украинская государственность может гарантировать свободное развитие украинского народа». [Само стремление украинских националистов «вернуться в европейский дом» под давлением этнонационализма приобретает иррационыльные формы. И. Чернышевский замечает: «Например, украинский литератор Ю. Андрухович пишет об «ограде сада Меттерниха» как о той «родине», в которую должна стремиться независимая Украина. Имеется в виду Австро-Венгерская монархия, пребывание в составе которой Западной Украины понимается им как форма приобщённости к высокой европейской цивилизации, а отнюдь не как национальное унижение» [13].

Кампания памяти «миллионов невинно убиенных» носит жесткий антисоветский и антисталинский характер и опирается на средства манипуляции сознанием и отключения исторической памяти – ведь, как признают сами украинские историки, в роли «собирателя украинских земель» выступил именно Сталин. И именно советские механизмы подавления этнического национализма позволили избежать необратимого раскола по конфессиональному и языковому признаку, который угрожал Украине в начале ХХ в. В. Грушевский в 1906 г. предупреждал националистов об угрозе формирования двух разных народов на одном этническом фундаменте, ссылаясь на опыт разделения сербов и хорватов [9, с. 160].

Прием этнонационализма – создание образа врага в лице другого народа - был выбран как средство консолидации «нового» украинского народа вполне сознательно, потому что он закладывает мину под попытки интеграции Украины и РФ. В качестве главного преступления «москалей» взят голод 1932-1933 г. Л. Кучма уже назвал эту трагедию «украинским холокостом», пойдя в строительстве нации по пути Израиля, доктрина которого считается в антропологии проявлением жесткого этнонационализма (в доктрине израильского этнонационализма Холокосту придан ранг высшего национального символа). К такому выбору украинских политиков подталкивали и США, где в 1986 г. Конгресс США даже учредил специальную комиссию по изучению этого «холокоста». МИД Украины пытается (пока без особых успехов) добиться от ООН признания «украинского холокоста» актом геноцида и «преступлением против человечества», активную поддержку в этом оказывает Польша. [Попытка апеллировать к мировому сообществу с идеей «украинского холокоста» была обречена на неудачу и может даже считаться политически некорректной. Не может быть «второго холокоста», претендующего на сходный с первым статус.]

28 ноября 2006 г. Верховная Рада Украины приняла закон «О Голодоморе 1932–1933 годов в Украине». Ст. 2 этого закона гласит: «Публичное отрицание Голодомора 1932–1933 годов в Украине признано надругательством над памятью миллионов жертв Голодомора, унижением достоинства Украинского народа и является противоправным». Таким образом, обязанность верить в некую идеологическую конструкцию, весьма спорную и слабо подкрепленную фактами, предписано на Украине силой закона. Отрицать трактовку событий, которую дает нынешний политический режим, значит совершать противоправное действие. Это – крайняя архаизация правовой системы, откат от уровня современной нации к структурам племенного сознания.

Здесь мы не вдаемся в обсуждение исторических событий на Украине в начале 30-х годов по существу. Независимо от того, имеются ли основания считать голод 1932-33 гг. геноцидом, тем более геноцидом именно украинцев, важен сам способ использования этого исторического события как инструмента пересборки украинского народа на новой основе. Надо сказать, что пропагандистские кампании по созданию образа «Голодомора» проводились до этого уже трижды – нацистами и профашистскими кругами США в 30-е годы, маккартистами после Второй мировой войны и во времена Рейгана. Все эти кампания были операциями информационно-психологической войны против России (СССР). Поэтому важно выяснить, ведется ли нынешняя кампания в русле трех прежних – или она по своем вектору является несовместимой с ними.

Первая кампания была основана на фальсифицированных данных, и фальшивка была разоблачена в самих США (этому посвящена книга Д. Тоттла «Обман, голод и фашизм: миф об украинском геноциде от Гитлера до Гарварда» (Tottle D. Fraud, Famine and Fascism: The Ukrainian Genocide Myth from Hitler to Harvard. – Toronto: Progress Books, 1987). Так, например, большинство фотографий, на которых якобы изображены сцены трагедии Украины 1932-1933 гг., было сделано в Западной Европе периода Первой мировой войны.

Примечательно, что нынешние власти Украины и сегодня пользуются разоблаченными фальшивками 30-х годов. Это, в частности, относится к знаменитой фотографии «украинского крестьянина», склонившегося над своей лошадью. Ю. Дергунов пишет: «Центральный государственный фотокиноархив Украины с подачи херстовской печати утверждает, что это «крестьяне около умирающих лошадей» в 1933 г. На самом деле, здесь изображен солдат австро-венгерской армии Первой мировой войны» [36].

Таким образом, украинские власти направили ускорившийся в условиях кризиса 90-х годов этногенез по рельсам жесткого этнонационализма. Глава Украинской греко-католической (униатской) церкви кардинал Любомир Гузар сказал об этом: «Память о голодоморе - это нациотворческий элемент... [Это] фундаментальная ценность, объединяющая общество, связывающая нас с прошлым, без которого не может сформироваться единый государственный организм ни сейчас, ни в будущем» (см. [37]).

Помимо мифа о «голодоморе» на Украине спешно вырабатываются и другие мифы как «нациотворческие элементы», чреватые расколами в среде украинцев. Так, например, в целях отстаивания территориальной целостности Украины уже давно был создан миф об украинском казачестве. В новых политических условиях этот миф был «переписан» по-новому. «В связи с продолжающимся российско-украинским спором по поводу Крыма традиционный антитатарский характер казацкой мифологии серьезно изменился, — отмечает современный исследователь. — Для стимулирования сотрудничества между украинским и татарским национальными движениями возрождаются эпизоды такого сотрудничества в прошлом, превращая, таким образом, традиционную казацкую мифологию в царство контрмифов. Будучи по своей природе национальным и антиимпериалистическим, казацкий миф в то же время дает возможность националистическим кругам Украины предъявлять требования на территории, колонизованные казаками в XVII—XVIII вв., но в XX в. включенные в состав Российской Федерации» [32, с. 207].

Опыт стран, пошедших при консолидации нации по пути этнонационализма, показывает, что он чреват риском спровоцировать тяжелые расколы и конфликты внутри общества, а также испортить отношения с ближайшими соседями. Выбор этой политической технологии перенес этнонациональный конфликт внутрь Украины.

Этнокультурное разделение Украины использовалось в политических целях и в ходе кампании по демонтажу СССР во время перестройки, но в настоящее время с помощью этой технологии страну просто взорвали. В преддверии выборов 2004 г. один российский обозреватель писал: «Десятилетие назад во время президентских выборов на Украине не было оснований говорить о возможной балканизации соседней страны, несмотря на то, что отмеченные различия чувствовались и тогда. Ныне напряженность политической ситуации на Украине на порядок выше, что дает почву опасениям по поводу вероятного гражданского конфликта» [38]. В октябре 2006 г. на конференции в Ростове-на-Дону докладчик из Львова сообщил, что, согласно социологическому опросу 2002 г., 37% респондентов из всех регионов Украины выше всего ставят региональную, а не общеукраинскую идентичность. После «оранжевой» революции популярность региональной идеи еще более возросла - как в Донбассе, так и в Галичине [39].

Однако, по мнению современного наблюдателя, «несмотря на политическую и идеологическую победу национал-патриотов, большинство украинского населения, проголосовавшего за независимость, ассоциирует себя не с националистическим движением или деятелями УНР, а с историческим наследием Советской Украины» [40].
22 комментария or Оставить комментарий
Comments
kurdakov From: kurdakov Date: Февраль, 26, 2008 09:54 (UTC) (Ссылка)
здесь упускается вот что. Что построения строятся вокруг бОльшей европейскости украинцев, чем русских и есть вектор движения в европу. Этот вектор притягателен, т.к. Европа, действительно, оказалась центром цивилизации , начиная с 16 века. Да, можно ругаться словами типа европоцентризм, но если признавать , что до 1800 европа не превосходила по своему отрыву другие лидирующие цивилизации ( китайскую и индийскую, арабскую ), то все становится достаточно логичным и не обидным. Европу сделал индустриальный рывок.

Так что украинцы смотрят открыв рот в европу и там их, похоже, ждут. Вот подпишут соглашение о свободной торговле. Украинская экономика сделает рывок, а наши защитники от вступления в ВТО будут локит кусать.


У нас же, в качестве 'притягательной' идеи выбраны идеи 'жить согласно русской традиции в кибутце' ( да да - вот то, что описывает Сергей Георгиевич в качестве стиля жизни русских 'общинность', называется кибутц, и известно кем практиковался и практикуется ).

Разумеется, со столь 'привлекательными' идеями очень долго будет происходить процесс 'конструирования'.

Стоит, однако, признать, что у потенциальных наци-строителей привлекательных идей нет. Были идеи по типу защиты от ВТО. Ну так я говорю - в самое ближайшее время будем иметь возможность наблюдать процессы на Украине. И есть все основания полагать, что все сказки про плохие последствия взаимодействия в открытом рынке - быстро покажут свою несостоятельность.
beskarss217891 From: beskarss217891 Date: Февраль, 26, 2008 15:01 (UTC) (Ссылка)
"Европа" для Украины началась с того, что уменьшилось населения и миллионы людей уже в Европе - гостарбайтерами (в укр. языке термин заробитчанэ).

kurdakov From: kurdakov Date: Февраль, 26, 2008 15:30 (UTC) (Ссылка)
и что прямо население обижено на европу ?

рассуждая, вы свои пожелания трактовать ситуацию не перекладывайте на то, как воспринимают ситуацию большинство.
atrey From: atrey Date: Февраль, 27, 2008 01:10 (UTC) (Ссылка)
То есть Европа подарила украинцам рабочие места-спасибо Европе!
Хотя не только в Европе.вот на нашей стройке под Выборгом работали львовяне 2 сезона, и в этом году снова собираются.
(Удалённый комментарий)
From: zhevrevar Date: Февраль, 28, 2008 18:12 (UTC) (Ссылка)
...они себя сегодня сами радостно этно-геноцидят такими масштабами, что Гитлер нервно курит в сторонке

Ну какое же "себя сами", если до февраля 2005 исполнительная власть в Украине принадлежала бывшей оккупационной администрации, перекрасившейся в сине-жёлтый цвет. А то, что украинцы только в 2004 смогли взять власть в Украине - следствие того, что они - постгеноцидная нация, что соответствует больному человеку, который не может жить без посторонней помощи пока не выздоровеет в достаточной степени (сейчас уже близки к выздоровлению).
(Удалённый комментарий)
From: zhevrevar Date: Февраль, 29, 2008 10:00 (UTC) (Ссылка)
В Индии за время британской оккупации население выросло в разы.

А утверждать, что оккупанты виноваты не совсем верно. В каждом преступлении есть часть вины жертвы. Вот чеченцы показали, что не хотят быть жертвой - сейчас пользуются большими преференциями завоёванными ними на войне. Если бы украинцы проявили хотя бы половину чеченской пассионарности, то, разумеется получили бы в 1918-20 гг. своё государство, возможно большее по территории чем сейчас. Но большинство украинцев вели себя как стадо баранов (главная вина, конечно, на пастухах) и получили за это Голодоморы 1921-23 и 1932-33 плюс уничтожение свыше 90% гуманитарной элиты не говоря уже о политической элите.
eugene210682 From: eugene210682 Date: Февраль, 29, 2008 09:04 (UTC) (Ссылка)
За тот же период население РФ тоже уменьшилось больше, чем на 6 миллионов. Или на фоне 150 какие-то жалкие 6 миллионов - это статистика, а не трагедия ;)

http://www.gks.ru/bgd/regl/b07_13/IssWWW.exe/Stg/d01/04-02.htm

п.с. это я к тому, что _стремление в Европу_ абсолютно не коррелирует с численностью населения, которая определяется другими факторами
varjag_2007 From: varjag_2007 Date: Март, 1, 2008 04:23 (UTC) (Ссылка)
А вы батенька, оптимист, раз о паре-тройке десятилетий говорите!
From: alexey_32 Date: Март, 3, 2008 09:57 (UTC) (Ссылка)
В 1989 году в УССР проживало 37 млн. украинцев, и в 2001 году 37 млн украинцев. Где геноцид?;-)
(Удалённый комментарий)
mwolf_ From: mwolf_ Date: Март, 7, 2008 11:10 (UTC) (Ссылка)
За Кирилла и Мефодия ничего сказать не могу, но можно обратиться к официальным данным (или источник не заслуживает доверия?)
http://www.ukrcensus.gov.ua/results/general/nationality/

Первая строчка наша
2001 рік у % до 1989: 100,3
atrey From: atrey Date: Февраль, 27, 2008 01:05 (UTC) (Ссылка)
"Этот документ (Директива СНБ)сегодня интересен тем, что в 1948 г., по мнению американских стратегов, не имелось возможности столь эффективно мобилизовать этнонационализм, чтобы добиться разрыва между Украиной и русским ядром СССР. К 90-м годам такие технологии были созданы, и уже Бжезинский открыто ставил такую задачу, а украинские политики ее выполняют."

Казалось бы из этого отрывка ясно, что в 48 г. не удалось мобилизовать этнонационализм, поскольку он был подавлен в результате войны Победы и сталинской концепции единства СССР на основе русского народа.
И дело не столько в каких-то суперособенных технологиях Бжезинского которых не было в 48 году, а в том что в 48 году после 25 лет правления Сталина украинский национализм был подавлен,а в 90-е годы после правления проукраински настроенного Хрущева,"днепропетровской мафии" Брежнева,Черненко, и откровенно назвавшего себя украинцем Горбачева,- к началу 90-х годов украинский этнонационализм возродился.Это говорит о том. что этнонационализм может развиваться не только в условиях притеснения нации, но и в условиях её господства. И на это развитие уходит как минимум 2 поколения, т.е. оно происходит постепенно. То, на какой основе стали возможны в начале 90-х рецепты Бжезинского, было уже подготовлено предыдущим развитием украинского национализма в 1960-80 годах при застойном СССР. "рецепты только помогают использовать этнонациональную пассионарность в чьих-то интересах(в данном случае в интересах Запада), но создать её они не в состоянии, создается она на протяжении десятилетий соответсвуюшим воспитанием новых поколений.

В отношении украинского этно-геноцида- может быть они и правы.
Потому что хотя голодали все, но целый ряд специфических качеств именно украинского этноса(сочетание упрямства в противодействии "москалям" забиравшим продовольствие,-с некоторой инфантильностью согласно которой Москва обязана заботиться о них,даже после того как ониуничтожат это продовольствие чтобы не досталось москалям) привели к тому что этот голод в сочетании с конфликтом "центра и местных" принял такие острые формы именно в украинском этносе.

То, что ассоциировалис историческим наследием Советской украины-так именно Украины 60-80 годов, в которой и созрел "НОВРОУКРАИНСКИЙ" национализм, столь остроумно использованный Бжезинским в начале 90-х.
beskarss217891 From: beskarss217891 Date: Февраль, 27, 2008 08:58 (UTC) (Ссылка)
Что касается голода 32-33 годов.
Меня удивляют фразы типа "приехали из города и конфисковали всё зерно".
У крестьянина ведь не так просто отобрать всё зерно. Особенно если он жизнью битый (а после гражданской - все были такие). Он ведь попрячет. А приедет продотряд - за полчаса, за час фиг ведь найдет (всё село обыскать надо, времени нет).
Так что когда отбирают зарно до зернышка - это делают свои. Соседи. Которые через дорогу, через плетень. Всё видят, всё понимают.
И отчего бы соседям так друг друга не любить? /вот сейчас стали бы вы вдруг обыскивать квартиру своего соседа, дознаваться, где он хранит свою заначку на черный день?/

Всё оттого, что это была 2-я серия гражданской войны. Большевики первую серию быстро прекратили (тут я с Автором согласен), но люди-то остались. И насчет замли всё разборки закончены не были (почитайте рассказы Шолохова - там, правда, не Украина, но очень похоже). Масса народа в батраках, кулаки не только хорошие хозяева, но и такие, которые последнюю шкуру готовы с человека спустить. Комнезамы (комитеты незаможных-бедных селян) в ответ свои ножи точат.

И началось.

Во время Великой Отчественной - состоялась третья серия.

Сейчас - идет четвертая.
maksymus From: maksymus Date: Март, 7, 2008 10:40 (UTC) (Ссылка)
Вы абсолютно правы, у крестьянина очень непросто отобрать всё зерно. Как это происходило на практике, существуют документы. Механизм отбора продовольствия (не только зерна) хорошо описан.

Найдите где-нибудь письмо Затонского в ЦК КП(б)У о ходе хлебозаготовок в Одесской области от 22 января 1933 года. Там детально расписан метод кнута и пряника, который позволял уполномоченным ГПУ в несколько этапов выжать всё.
beskarss217891 From: beskarss217891 Date: Март, 7, 2008 14:46 (UTC) (Ссылка)
А в том моменте, что крестьяне отбирали хлеб друг у друга - и есть принципиальное отличие рельного голода от тех идеологических штампов, котоыре сейчас навязываются массовому сознанию.
Когда нрод резался в гражданскую - голод стал результатом засухи и фактически разрушения хозяйств (увода лошадей), но там где откровенной засухи не было, там даже продразверстка крестьбянина до голодной смерти не доводила (хотя за зерном приходили часто люди, которые былди в курсе местных дел, понимал кто такой крестьянин и как с ним работать).
В Великую Отчечественную немцам удалось организовать натуральный голод в городах (плюс люди оттуда просто разбегались), но чужие, даже с некоторой прослойкой предателей - отобрать хлеб полностью тоже не смогли (хотя ясно, что по генеральному плану ОСТ - очень хотели).

Плюс к этому Гражданская и Отечественная - немедленно порождали партизанщину, причем серьезную. А "голодомор" - почему-то не породил.

А 32-33? В городах украинцы получают тот же паёк, что и остальные национальности. На том же селе - умирают далеко не все.
То есть разборка тут была во многом классовая. И, тут уже мое мнение, такие конфликты неизбежны для аграрного хозяйства. В итоге большевики же и остановили этот конфликт - урбанизацией общества.
maksymus From: maksymus Date: Март, 7, 2008 15:09 (UTC) (Ссылка)
Если бы Вы прочитали как отбирался хлеб, не стали бы флудить на тему «отбирали хлеб друг у друга».
(Удалённый комментарий)
sg_karamurza From: sg_karamurza Date: Февраль, 29, 2008 06:57 (UTC) (Ссылка)
>Основная проблема рассматриваемого вопроса заключается не в том, как же появились русские и украинцы, и не то, как из русских на Украине делают украинцев. А что вообще украинцы существуют… Основная сложность проблемы же в том, что человек может под влиянием различных обстоятельств осознано менять этническую самоидентификацию>



Странная у вас логика. Почему же «основная сложность проблемы» не входит в саму проблему? И почему вы считаете предосудительным обсуждать эту «основную сложность проблемы» в «главе 23. Учебный материал: этнонационалистическая программа на Украине»?

Вы не считаете эту программу этнонационалистической? Так и скажите прямо. Вы считаете, что эта программа священна и о ней нельзя говорить непосвященным?

Вы считаете, что политические режимы и их идеологические службы не создают тех «различных обстоятельств», которые побуждают людей «осознано менять этническую самоидентификацию»? Откуда же берутся эти обстоятельства?

Из вашего сообщения видно, что вы недовольны, но явно изложить причины вам трудно. Это не очень хороший симптом.

From: alexey_32 Date: Март, 3, 2008 10:03 (UTC) (Ссылка)
Грустно, что Кара-Мурза включился в информационную войну супротив Украины и украинского народа.
Может не будете отбирать хлеб у всякого рода затулино-дугиных?

From: alexey_32 Date: Март, 3, 2008 09:52 (UTC) (Ссылка)
"А в Тернополе появилась даже улица имени дивизии «СС-Галичина»."

В Тернополе нет такой улицы.
http://www.misto.net/map/?zoom_level=2&last_cx=6805&last_cy=5185&map_action=center&map.x=254&map.y=370

From: livingstone Date: Март, 3, 2008 10:53 (UTC) (Ссылка)
Точное название "Вояків дивізії Галичина". А база эта старая скорее всего.
From: alexey_32 Date: Март, 3, 2008 11:54 (UTC) (Ссылка)
Тоді я шокований рівнем тернопільских депутатів. :-(
podkarpatrus From: podkarpatrus Date: Март, 23, 2008 13:40 (UTC) (Ссылка)
В Подкарпатской Руси у украины был только один союзник - подкарпатские русины. Выступив против них украина окончательно и безповоротно покинула регион.
http://avtohtonkarpat.narod.ru/
istvan_kovacs From: istvan_kovacs Date: Ноябрь, 18, 2013 07:24 (UTC) (Ссылка)
не знаю, насколько целесообразен комментарий много лет спустя... через несколько лет я просто попытался описать знакомого мне человека, его противоречивые взгляды, которые выходят наружу в разных ситуациях при общении. Много говорят об об этнокультурном разделении Украины и различии менталитетов, но как воспринимать мозаику взглядов внутри определённого пласта населения, соединение противоречий внутри индивида? Поскольку случай, судя по всему, в том или ином виде повторяется.
вначале ссылка http://istvan-kovacs.livejournal.com/8851.html
если бы у меня была возможность, то я бы спросил:
- о чём это свидетельствует
- есть ли возможность (программа) "возврата", так сказать, на "советский"(?) уровень такого среза общества.
22 комментария or Оставить комментарий