November 14th, 2011

инвест

Записка из ЦЭМИ (март 2002 г.)

Меморандум
о присоединении Российской Федерации к ВТО

Переговоры о присоединении России к Всемирной Торговой Организации (ВТО) зашли в тупик. Мы получили от США и ЕЭС крайне жесткие предложения по условиям нашего присоединения к (ВТО). Требования ослабления таможенной защиты российской промышленности от импорта товаров широко обсуждаются в обществе. Однако гораздо серьезнее повлияет на экономику выполнение системных и дополнительных условий вступления России в ВТО. К сожалению, они слабо обсуждаются и анализируются даже представителями отраслей экономики, которые пострадают больше всего. Согласование блока общесистемных требований по существу еще не начато. Но именно он должен был бы согласовываться в первую очередь, до обсуждения конкретных ставок пошлин на товары, т.к. «цена вопроса» о свободном доступе нерезидентов на российские рынки с предоставлением им национального режима на порядок выше ущерба от снижения ставок пошлин на несколько пунктов. Видимо не случайно системные вопросы присоединения к ВТО систематически замалчиваются российскими «переговорщиками».

Например, отказ от таможенных пошлин и квот на вывоз сырья вызовет взлет цен на энергоносители, а следовательно, и коллапс не только всей обрабатывающей промышленности и сферы услуг, но и системы жизнеобеспечения населения. Требования сократить ставки экспортных пошлин до 5% уже предъявлены. Их принятие не позволит защищать экономику России от конъюнктурных скачков экспортных цен на сырье, особенно на углеводороды. Резко сократятся возможности России по погашению внешнего долга. Соответственно, реальной станет угроза нового дефолта и присвоения иностранцами природных ресурсов. Напомним, что первым шагом к дефолту 1998 г. была отмена экспортных пошлин ради поддержания мнимой стабильности курса рубля.
Далее, большинство сложившихся форм поддержки экономики правилами ВТО прямо запрещены, а создание новых будет невозможно после фиксации в договоре нынешних мизерных объемов государственной поддержки сельского хозяйства, сферы услуг и обрабатывающей промышленности.
Поскольку Конституцией России установлено главенство международных договоров над национальным законодательством, ее присоединение к ВТО означает немедленное упразднение соответствующих норм российского законодательства и ведомственных актов и вступление в силу огромного количества норм ВТО. К чему это приведет, никому не известно, т.к. полное сопоставление этих нормативных систем не сделано. Целесообразно было бы по примеру США установить в Конституции Российской Федерации норму о главенстве национального законодательства, существующего на момент подписания международных договоров, над этими договорами. Тем самым гарантировалась бы невозможность возникновения чудовищных правовых коллизий по вине анонимных чиновников, «просмотревших» те или иные «технические» нестыковки правовых систем России и ВТО.
Нужна и система общественного контроля за переговорным процессом, которой сейчас нет. В Министерстве экономического развития и торговли несколько человек ведут переговоры, решая судьбу страны за ее граждан и предпринимателей. Распространяемая чиновниками информация отрывочка и тенденциозна и служит главным образом цели успокоения общественного мнения. Производители готовых изделий и нефинансовых услуг пока слабо знакомы с грядущей реформой, не артикулируют и не отстаивают свои интересы, т.к. эти отрасли сильно пострадали от системного кризиса и не обладают лоббистскими ресурсами. «Мануфактурщики» разобщены и не имеют влиятельных лидеров. Когда они спохватятся, будет уже поздно.
Либерализация доступа иностранных фирм на рынок услуг уничтожит почти все российские банки, страховые и т.п. институты. При всех их недостатках и «грехах» следует признать, что финансовая система – это не только услуги, но и важнейший регулятор экономики. Экономическая безопасность России превратится в фикцию, если платежно-расчетная и кредитная система будет управляться из Лондона, Нью-Йорка и Токио. Да и надежность западных банков и других финансовых институтов в условиях глобального финансового кризиса невелика. В последнее десятилетие они в основном строили финансовые пирамиды, вкладывая средства в акции телекоммуникационных и интернет-компаний, фьючерсы и другие деривативы, кредитуя неплатежеспособных заемщиков во всем мире.
Дефолты и валютно-финансовые кризисы последних лет в Японии, Мексике, Малайзии, на Филиппинах, в Южной Корее, России, Бразилии, Турции, Аргентине обвал акций высокотехнологичных компаний в 2001 уже стоили инвесторам и налогоплательщикам соответствующих стран триллионы долларов. МВФ оказался неспособен ни обеспечить приемлемую стабильность национальных валют, ни избавиться странам-должникам от долговой зависимости.
Многомиллиардные банкротства телекоммуникационных и финансовых и посреднических компаний типа «Enron» и «Sonera», «Barings», «Metallgesellshaft», «Daiwa», «Sumimoto», «LTCM», а также недобросовестное поведение аудитора «Enron» компании «Arthur Andersen» вообще ставит под сомнение достоверность оценки стоимости корпоративных финансовых инструментов.
Новые «панамы» являются закономерным следствием политики дерегулирования финансовой системы, проводимой в последние десятилетия в условиях их глобализации, снисходительным отношением регулирующих органов США, ЕЭС и Японии к совмещению финансовыми посредниками, консультантами, аудиторами видов деятельности с коллизиями интересов, а также к осуществлению финансовых операций и использованию правил их учета, порождающих системные риски. Особую угрозу финансового краха порождает масштабное использование забалансовых обязательств, беспрецедентное развитие рынков производных ценных бумаг (опционов, фьючерсов, свопов и т.п.) и подобных спекулятивных ценных бумаг. Вместо обеспечения предсказуемости и устойчивости конъюнктуры первичных товарных и финансовых рынков деривативы, оборот которых исчисляется уже сотнями триллионов долларов, привели к резкому усилению неустойчивости финансовой системы и возникновению многочисленных институциональных ловушек.
Все эти уродливые процессы, сопровождающие глобализацию мирохозяйственной системы, преподносились лидерами стран «золотого миллиарда» как объективные и прогрессивные явления, под которые должны подстраиваться все государства, экономики и предприятия. Теперь, после краха «интернет-панамы», они пытаются переложить ущерб от глобального кризиса на неоколонии, которые и так уже пострадали от анархической глобализации.
В число наиболее пострадавших стран входит и Россия, управляемая коррумпированной и криминализированной компрадорско-анархической олигархией. Либерально-рыночная риторика «элиты» прикрывает политику нелегального вывоза капитала из страны в масштабах сотен миллиардов долларов за годы «реформ». Утечка капитала обескровила экономику, лишила ее инвестиций, а бюджет - более 100 миллиардов долларов доходов, запустила механизм воспроизводственного коллапса. Этот процесс достиг апогея в 1997-1998 гг. и продолжается до сих пор.
Вывоз десятков миллиардов долларов в год на фоне долгового кризиса государства и нищеты граждан свидетельствует о неготовности власти действовать в интересах российского общества. Шанс на использование благоприятной конъюнктуры 2000-2001 гг. для разворачивания экономического подъема на новой технологической и институциональной базе был упущен. Вместо этого предлагается новый раунд «шокотерапии».
Необходимо подчеркнуть, что, наряду с требованиями либерализовать доступ на рынки услуг, выдвигаемыми ведущими странами, на Россию оказывают давление и менее развитые страны. В частности, ей предъявляются требования либерализации импорта услуг труда. В переводе на нормальный язык это означает заселение ее территории выходцами из трудоизбыточных стан. Учитывая демографическую ситуацию в Китае и других соседних азиатских странах, свобода иммиграции в Россию неприемлема с точки зрения национальной безопасности. Однако наши партнеры по переговорам сводят проблему к вопросу о «свободе доступа на внутренний рынок услуг труда». Заселение России неприхотливыми иммигрантами выгодно также инвесторам ведущих стран, т.к. российские граждане еще не совсем забыли о социальных гарантиях и правах трудящихся.
В целом присоединение к ВТО означает принятие Россией на себя многочисленных и трудновыполнимых обязательств по дерегулированию, разгосударствлению, одностороннему открытию экономики. Эти задачи имеют негативный характер и их выполнение вовсе не обеспечивает достижения позитивной цели - создания социального рыночного хозяйства.
В то время как страны «золотого миллиарда» обеспечивают технико-экономическое развитие на основе эффективной системы рыночных и государственных институтов и современного (глобально-информационного) технологического уклада, российские власти свертывают государственную поддержку российских предприятий и граждан, считая, что они должны на равных конкурировать с иностранными товаропроизводителями. При этом игнорируется как огромный масштаб господдержки экономики в ведущих странах ВТО, так и сохранение неравенства в степени защищенности российских и иностранных предприятий и граждан даже в случае присоединения России к ВТО на недискриминационных условиях.
Так, Россия в лучшем случае получает право на режим наибольшего благоприятствования (РНБ) со стороны, например, США, а США - на РНБ со стороны России. Но уровень защиты от импорта при РНБ в США и ЕЭС многократно выше, чем в России. Хотя пошлины на ввоз сырья и т.п. товаров невелики, защита обеспечивается использованием высоких специфических ставок на ввоз сельскохозяйственной и машинотехнической продукции.
На деле условия присоединения России к ВТО явно дискриминационны (например, требования о присоединении к необязательным соглашениям по торговле гражданской авиатехникой и информационными технологиями, о правительственных закупках, предусматривающих либерализацию доступа на соответствующие внутренние рынки иностранных компаний с предоставлением им равных возможностей). Присоединение России к ним приведет к гибели немногих сохранившихся потенциально жизнеспособных наукоемких отраслей экономики.
Наконец, вступление в ВТО в ситуации глубочайшего системного кризиса экономики, общества и государства не только вредно, но и просто невозможно. Например, Россия не в состоянии обеспечить таможенный контроль на границах со странами СНГ, а также пресечь контрабанду и нелегальную иммиграцию. Присоединение к ВТО сделает незаконным многие льготные процедуры экономических отношений России с ними. Отказ от ограничения экспорта с помощью таможенных пошлин и квот приведет к взлету цен на энергоносители и сырье в разы. Гибель остатков обрабатывающей промышленности при этом – ничто по сравнению к развалом систем жизнеобеспечения населения. Любые институты адресной поддержки граждан бесполезны, когда помощь нужна почти всем гражданам, безработица достигнет 30-50%, а доходная база бюджетной системы уменьшится до нескольких процентов ВВП. Налоги на добавленную стоимость, прибыль и доходы физических лиц нельзя будет собрать из-за массовых банкротств, безработицы, «теневизации» и криминализации экономики, особенно торговли и финансов. От рентных доходов и экологических налогов государство последовательно отказывается, равно как и от доходов от использования своей собственности. Экспортные пошлины будут отменены, а импортные резко сокращены. Захват российского рынка услуг иностранными фирмами (ТНК и офшорными теневиками) довершит дело. После чего российский народ лишится последнего достояния – природных ресурсов, в т.ч. - наиболее ценных территорий и пакетов акций РАО «Газпром», РАО «ЕЭС России» и т.п. естественных монополий (претензии такого рода уже предъявлены ФРГ). Взвинтив тарифы и цены, новые хозяева российской экономики сократят внутренний спрос и решат свою стратегическую задачу – создание альтернативного арабскому миру источника снабжения энергоресурсами. Что при этом будет с основной частью населения, легко понять на примере Черной Африки: тамошние гуманитарные катастрофы с десятками и сотнями тысяч человеческих жертв мало кого заинтересовали на Западе, в отличие от несопоставимо меньших по масштабам трагедий в Косово и Чечне.
Момент для вступления России в ВТО вообще крайне неудачен. Россия попала в «долговую ловушку» и все равно вынуждена снабжать Запад сырьем в счет погашения долгов. Импортировать наши несырьевые товары и услуги западные страны не хотят и не будут. Не выдержит конкуренции и российская система рыночных и государственных институтов регулирования экономики - она незрела, неэффективна и недемократична. Производство товаров и услуг, как рыночных, так и общественных, находится в состоянии глубокого воспроизводственного коллапса и структурной деградации. Производство ВВП сократилось с 1990 г. вдвое (а в легальном секторе – еще больше), производственные инвестиции и производство продукции обрабатывающей промышленности, личных и общественных услуг, объем несырьевого экспорта, уровень государственных расходов на социальную защиту, поддержание обороноспособности и правопорядка, на научно-технический прогресс, образование и культуру – многократно.
Свертывание выпуска продукции во многих отраслях привело к резкому возрастанию условно-постоянных издержек (эффект масштаба) и соответствующему снижению конкурентоспособности продукции. Гипертрофирована роль экспорта сырья, экономика крайне уязвима к конъюнктурным колебаниям. Производство готовых изделий, высокотехнологичных товаров и услуг незначительно. Высока импортная зависимость. Производственные инвестиции в несколько раз меньше объема, необходимого для поддержания простого воспроизводства.
Важную роль в развертывании коллапса сыграли многократное уменьшение государственных закупок, обнищание большинства населения, широкомасштабная утечка капитала и отказ государства от поддержки экономики. Вместо импортных пошлин и промышленной политики используется «палочка-выручалочка» - заниженный курс рубля. Обменный курс рубля занижен, чтобы обеспечивать вывоз капитала и погашение внешних долгов на десятки миллиардов долларов в год, что сопоставимо с доходами федерального бюджета. Поскольку низкий курс порождает инфляцию издержек и чрезмерный экспорт сырья, государство использует экспортные пошлины и квоты. При отказе от них выяснится, что инструменты защиты российских товаропроизводителей отсутствуют и быстро создать их не удастся. Государство в последние годы занималось демонтажем системы защиты российской экономики без замены ее системой, соответствующей правилам ВТО.
Соотношения внутренних цен неравновесны и нерыночны (достаточно указать на заниженность цен на газ в несколько раз). Но к подтягиванию их до мирового уровня потребители не готовы ни предприятия, ни бюджетные организации, ни население. Зарплаты ниже прожиточного минимума. Если не удалось достичь рыночного равновесия за 12 лет реформ, где гарантия, что удастся это сделать при вступлении в ВТО? Неравновесность экономики делают крайне обманчивыми все подсчеты выгод и потерь от присоединения к ВТО. Какие цены на продукцию и ресурсы следует использовать при оценке конкурентоспособности производств при условиях вступления или невступления в ВТО? Мировые? Внутренние? Пересчитанные по какому курсу рубля? Не случайно правительство России (в отличие от США) даже и не оценило толком влияние присоединения к ВТО на экономическое развитие страны.
Присоединение к ВТО в условиях рыночного неравновесия, высокой инфляции, аномально низкой загрузки производственных мощностей, вытеснения импортом товаров отечественного производства, бедственного финансового положения большинства предприятий – вообще абсурдная затея. Понятно, почему вступает в ВТО быстро развивающийся Китай, экспортирующий готовых изделий на сотни миллиардов долларов и страдающий от внешнеэкономических санкций. России же, ничего не экспортирующей, кроме сырья и оружия, вступать в ВТО, да еще на крайне невыгодных условиях, незачем. Свободно экспортировать черные металлы нам все равно не дадут.
Неубедителен и аргумент о долгосрочных выгодах, перекрывающих краткосрочный и среднесрочный ущерб. Если в ближайшие годы произойдет новый виток воспроизводственного коллапса, никаких долгосрочных выгод получено не будет – предприятия встанут, населения вымрет и разбежится либо учинит беспорядки, как в Аргентине.

В связи с вышеизложенным возникают естественные вопросы:
1) зачем и на каких условиях России вступает в ВТО;
2) зачем и на каких условиях члены ВТО готовы ее принять;
3) пересекаются ли множества условий, выдвигаемых договаривающимися сторонами и если нет, зачем стороны эти переговоры ведут;
4) возможно ли чисто технически согласование сотен и тысяч переговорных вопросов в ближайший год и почему ставятся задачи вступить в ВТО в ближайшее время (ведь форсировать такие многосторонние переговоры можно только путем тотальных уступок);
5) какова «цена» таких уступок, делаемых российской стороной ради форсирования переговоров;
6) какой должна быть стратегия присоединения России к ВТО?
Ответы на эти вопросы должны быть получены в ходе демократичного и широкого их обсуждения с участием как руководителей правительства, так и представителей граждан и отраслей экономики. Причем последние должны быть представлены не только главами компаний, заинтересованных в экспорте своей продукции, но и представителями предприятий всех отраслей. Норма представительства должна при этом зависеть от доли отрасли в произведенном национальном доходе в предкризисном 1990 г. (поскольку доля ТЭКа сейчас гипертрофирована, а доля обрабатывающей промышленности занижена), а не лоббистскими ресурсами отдельных лиц. Интересы граждан должны представлять депутаты Госдумы и Совета Федерации, интересы работников - профсоюзы. Норма представительства должна при этом определяться численностью избирателей, отдавших свои голоса депутатам и численностью занятых в отрасли в предкризисном 1990 г. Предвосхитить результаты такого обсуждения трудно. Наш вариант ответа на поставленные вопросы таков.
1. Россия вступает в ВТО не для обеспечения процветания ее граждан и успешного развития экономики, а для признания Западом за российскими властями права на управление российским «протекторатом» еще на несколько лет. Ради этого они готовы на принятие любых условий. Однако эти условия уже неприемлемы для некоторых весьма мощных групп влияния, особенно – банковского лобби. По мере реализации плана задачи присоединения к ВТО любой ценой сопротивление будет нарастать. Что касается острой нужды России в иностранных инвестициях, то это не более чем миф, маскирующий вывоз десятков миллиардов долларов в год при попустительстве властей. Прямые иностранные инвестиции в развитие высокотехнологичных экспортных отраслей были бы полезны, но их привлечение предполагает создание в России благоприятного экономического климата, что в обозримом будущем нереально. Ввоз же спекулятивного капитала только усиливает неустойчивость финансового положения страны.
2. США и ЕЭС «тянут» Россию в ВТО для облегчения контроля над ней и придания необратимости процессу ее неоколониализации и подчинения мировой финансовой олигархии. Условия присоединения к ВТО лишают Россию шансов на вхождение в число среднеразвитых стран, обеспечивающих своим гражданам приемлемый уровень жизни.
3. Множества условий, предлагаемых Россией и странами – членами ВТО несовместимы. Не согласована треть позиций таможенного тарифа (по наиболее «чувствительным» товарам). По услугам вообще «переговорный ресурс исчерпан». Она из причин этого – способность российских финансистов, в отличие от «мануфактурщиков», защищать свои интересы. Переговоры же США и ЕЭС ведутся для получения дополнительных рычагов давления на Россию и в целях имитации хорошего отношения к ее властям. Российские власти ведут переговоры для имитации прогресса в интеграции России в западную цивилизацию. Кроме того, «под шумок» они «протаскивают» выгодные им законопроекты с мотивировкой «они нужны для вступления в ВТО». Чиновники оправдывают безрезультативность своей деятельности на ниве возрождения российской экономки. Дескать, до вступления в ВТО нельзя обеспечить экономического подъема.
4. Согласование сотен и тысяч переговорных вопросов в ближайший год технически невозможно, даже путем тотальных уступок.
5. «Цена» таких уступок, делаемых российской стороной ради форсирования переговоров, неприемлемо высока. Принятие условий США и ЕЭС вызовет уже третью волну дезинтеграции российской экономики, а следовательно - общества и государства. Так же как и предыдущие волны (горбачевскую и ельцинскую) новую волну воспроизводственного коллапса породит волюнтаристский экономический курс, направленный на свертывание государственной поддержки и защиты российских граждан, предприятий и организаций и ориентированный на реализацию интересов мировой финансовой олигархии и граждан стран «золотого миллиарда», маскируемых под «общечеловеческие ценности», идеалы свободы и прав человека.
6. Стратегия присоединения России к ВТО должна соответствовать интересам подавляющего большинства граждан. Следовательно, необольшевистский подход «сначала вступим на любых условиях, а затем пусть народ выживает как может» неприемлем. Поскольку уже ясно, что льготных условий вступления в ВТО мы не получим, вступление следует отложить до завершения институциональных реформ, создания в России эффективного социального рыночного хозяйства и эффективного государства, способного защищать интересы граждан и предприятий. Кроме того, необходимо восстановить дореформенный уровень развития экономики и благосостояния граждан. Россия должна стать крупным экспортером готовых изделий и услуг, быстро и устойчиво развиваться, чтобы ее рынок стал привлекателен для иностранных производителей. Для этого он должен быть огражден высокими таможенными барьерами, как это делал Китай. Если бы он в одностороннем порядке снизил пошлины до российского уровня, вряд ли ему удалось бы добиться приемлемых условий вступления в ВТО. Так что политика российского правительства снижения пошлин до вступления в ВТО по меньшей мере неразумна. Что касается степени либерализации внешнеэкономических связей, она должна быть 1) ниже степени либерализации внутренних экономических отношений; 2) ниже степени либерализации ведущих стран мира; 3) соответствовать степени зрелости рыночных институтов и уровню конкурентоспособности отраслей экономики. Т.е. сначала надо добиться высокой конкурентоспособности российских товаропроизводителей, а уже затем снижать уровень протекционизма до уровня США, ЕЭС и других стран – членов ВТО. Разумеется, конкурентоспособность экономики самопроизвольно не повысится. Нужна здравая экономическая политика, нацеленная на защиту национальных интересов. При ее наличии можно провести модернизацию экономики и институциональные реформы за 10-15 лет. Тогда и нужно вступать в ВТО.
инвест

Доклад Торговой палаты: анализ по отраслям (2004)

ОТРАСЛЕВОЙ АНАЛИЗ ПРИСОЕДИНЕНИЯ РОССИИ К ВТО

Москва. 2004
Введение

Российским национальным комитетом Международной торговой палаты совместно с отраслевыми союзами и ассоциациями и Российской Академией наук был выполнен анализ последствий вступления в ВТО для семи ведущих отраслей российской экономики, а именно черной металлургии, алюминиевой, авиа- и автомобильной промышленности, химической промышленности, сельского хозяйства, банковского дела и страхования.
Анализ выявил общесистемные противоречия, а также ряд проблем для ключевых отраслей экономики, возникающих при форсированном вступлении ВТО.
К числу общесистемных противоречий относятся:
Неопределенность приоритетов развития. Неясно, какой стратегии развития больше соответствует вступление в ВТО. В нынешнем состоянии Россия не готова ни к защите внутреннего рынка, ни к выходу на зарубежные рынки. Неопределенность в сфере промышленной политики и ее приоритетов снижает эффективность переговорного процесса. Определение национальных приоритетов должно быть подкреплено разработкой нетарифных мер регулирования, активно применяемых западными странами, и мер содействия экспорту, разрешенных ВТО.
Слабая информированность о ВТО. Налицо чрезвычайно слабая информированность деловых кругов и региональных властей о переговорном процессе, а также о процедурах и правилах ВТО. Это не позволит большинству производителей воспользоваться выгодами от вероятного расширения экспортных возможностей. Предлагается разработать и реализовать информационную политику для ознакомления российских предприятий с экономической и юридической проблематикой ВТО.
Необходимость изменения законодательства. Условием вступления в ВТО является приведение федерального и регионального законодательства в соответствие с требованиями ВТО. На региональном уровне такая работа, ввиду слабой информированности региональных властей, даже не начата. Для деловых кругов критически важно заранее знать характер будущих изменений, поскольку это приведет к определенным изменениям в правовом поле функционирования бизнеса. В связи с этим просим Вас дать указание Правительству в сжатые сроки провести анализ необходимых изменений и довести его результаты до представителей отечественного бизнеса.
Кадровый вопрос. Ни государство, ни бизнес не располагают достаточным количеством подготовленных кадров, готовых отстаивать интересы России в рамках ВТО. В случае форсированного вступления в ВТО защиту интересов России придется поручать дорогостоящим западным специалистам, что делает нашу позицию весьма уязвимой. Подготовка национальных кадров еще не начата и потребует в лучшем случае от 3 до 7 лет.
Необходимость пересмотра обязательств в рамках Таможенного союза. Таможенный союз рассматривается как один из немногих реально действующих механизмов внутри Содружества Независимых Государств. Несогласованное присоединение России и стран-членов Союза к ВТО приводит к необходимости пересмотра взятых обязательств и ставит под вопрос возможность дальнейшей экономической интеграции на территории постсоветского пространства.
Кроме общесистемных проблем существует также ряд угроз для ведущих отраслей экономики, анализ которых, а также рекомендации по их решению приводятся в прилагаемом материале. В целом констатируется, что присоединение России к ВТО должно содействовать изменению характера конкурентоспособности товаров отечественного производства и вести к увеличению их производства. Также, ввиду недостаточной конкурентоспособности продукции ключевых отраслей экономики (авиа- и автомобилестроение, производство продуктов питания), потребуется продлить срок подготовки к вступлению на период от 7 до 10 лет.

СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ 4
Черная металлургия 6
Текущее состояние 6
Перспективы развития 7
Вступление в ВТО 8
Рекомендации 10
Алюминиевая промышленность 17
Состояние рынка алюминиевых изделий в России 17
Благоприятный для России прогноз ситуации на рынке алюминия 19
Процессы, происходящие в алюминиевой отрасли 20
Перспективы российской алюминиевой промышленности в условиях присоединения России к ВТО 22
Приложение. Начальный и конечный уровни связывания ставок ввозных таможенных пошлин, отвечающие интересам алюминиевой промышленности при вступлении Российской Федерации в ВТО 27
Авиационная промышленность 32
Введение 32
Текущая ситуация 33
Перспективы развития 36
Вступление в ВТО 37
Выводы 44
Рекомендации 46
Приложение 1
Основные факторы, характеризующие ситуацию на авиационном рынке России 47
Приложение 2
Меры нетарифного регулирования 52
Предложения по допустимым ставкам импортного тарифа (начальный и конечный уровень связывания) 53
Автомобильная промышленность 57
Текущая ситуация и перспективы развития 57
Вступление в ВТО 61
Приложение 1
Обеспеченность легковыми автомобилями, шт. на 1000 чел. 65
Приложение 2
Отечественное производство и импорт легковых автомобилей, 1994-2001 гг. 65
Приложение 3. Сравнительные данные предложений по таможенной политике в отношении юридических лиц (автомобиль класса «С» высшей ценовой категории) 66
Приложение 4
ДТП с участием иномарок 67
Приложение 5
ДТП с участием подержанных иномарок 68
Приложение 6
Технологическое оборудование и отдельные комплектующие, не имеющие отечественных аналогов 69
Приложение 7
Предложения по внесению изменений в Тарифные предложения РФ 74
ХИМИЧЕСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ 96
Текущая ситуация 96
Перспективы развития 99
Рекомендации 100
Приложение 1
Реестр протекционистских мер относительно российских химикатов 102
Приложение 2
Позиции, нуждающиеся в защите повышенными тарифами 108
Приложение 3
Позиции, нуждающиеся в снижение тарифных барьеров 109
Сельское хозяйство 111
Текущее состояние и краткосрочные перспективы развития отрасли 111
Долгосрочные перспективы развития отрасли и проблема вступления в ВТО 113
Выводы и рекомендации 118
Приложение 1
Импорт важнейших товаров АПК 122
Приложение 2
Экспорт важнейших товаров АПК 124
Рынок финансовых услуг 125
БАНКОВСКОЕ ДЕЛО 125
Страхование 128
инвест

Материалы из старых дебатов о ВТО. Мои тезисы 2006 г.

С.Г. Кара-Мурза
Глобализация и угрозы национальным научно-техническим системам
Тезисы
1. Глобализация («Новый мировой порядок») предполагает глубокую перестройку международного права и практики мировых отношений. Главное изменение – ослабление национальных государств и «закрытости» их систем и институтов (ресурсов, экономики, хозяйства и пр.). Для разных стран этот процесс означает получение разного набора выгод и возникновение разного набора новых угроз.
Понятно, что выработка доктрины участия РФ в процессе глобализации разделяет политически активную часть общества. Основания для раскола имеют объективный характер, их предпочтительно не маскировать, а подвергать рациональному анализу. Для нахождения компромисса через общественный диалог полезен сравнительный анализ дискурса и когнитивной основы тех сообществ, которые заняли противоположные позиции. Этот анализ позволит упорядочить постулаты, из которых исходят оппоненты, их фактологическую базу, тезисы и аргументы, логику умозаключений и выводы.
2. Эксперты аналитических служб, действующие в рамках научных норм, не ведут пропаганды тех или иных политических установок, однако обязаны по возможности полно и взвешенно представить «карты» пространства выгод и угроз, которые возникают при выборе того или иного курса.
Одной из больших национальных систем («институциональных матриц») страны, которые в ходе глобализации будут испытывать прямое мощное воздействие, является научно-техническая система.
3. Исторически, для России (в отличие от стран Азии) наука стала одной из несущих конструкций государства и общества. При изучении угроз, порождаемых глобализацией, не годятся аналогии ни со странами Запада (ядра глобальной системы хозяйства), ни со странами Азии. В режиме реального времени положение науки России (и постсоветских стран) вообще не имеет аналогий, поскольку она переживает кризис особого рода («системный») как не имеющий прецедентов тип бытия всех систем государства и общества. Составление «карты» угроз российской науке в условиях глобализации – большая и совершенно новая исследовательская проблема.
4. ВТО - один из главных инструментов глобализации. Участие в ВТО резко снижает барьеры, защищающие национальные системы от мирового рынка. В данный момент полезно обсудить те толкования выгод и потерь для национальных систем НИОКР разных стран, которые дали в 1995 г., после Уругвайского раунда, видные проектировщики ВТО. Из этих докладов напрашивался вывод, что РФ может получить выгоды от ВТО только как страна периферийного капитализма, которая добровольно откажется от обладания собственным научно-техническим потенциалом и от производства наукоемкой продукции. В докладах Давосского экономического форума место РФ в международном разделении труда по схеме ВТО также виделось как место поставщика сырья.
5. Основные угрозы возникнут, видимо, от действия «системных» требований ВТО, а не в сфере торговли. Главное воздействие нормы ВТО окажут на отечественную производственную систему, а внутри нее – на систему НИОКР. Большинство сложившихся в РФ форм поддержки НИОКР правилами ВТО запрещены. Поскольку Конституцией РФ (в отличие от США) установлено главенство международных договоров над национальным законодательством, ее присоединение к ВТО означает упразднение норм российского законодательства и ведомственных актов и вступление в силу огромного количества норм ВТО. Это создает неопределенность, т.к. полное сопоставление нормативных систем не сделано.
Проведение в ряде отраслей «штабных игр» с имитацией последствий приложения норм ВТО к этим отраслям, позволяет оценить риски. В 2001 г. такие «учения» были проведены Российским национальным комитетом Международной торговой палаты совместно с отраслевыми союзами и ассоциациями и РАН в семи ведущих отраслях экономики РФ. Вот, например, выдержка из выводов учения, проведенного в промышленности гражданского авиастроения РФ: «Российская авиационная промышленность, несмотря на глубокий кризис, сохраняет потенциал развития… Перспективы вывода из кризиса связаны с многоаспектной государственной поддержкой. Отечественный авиапром в силу принадлежности к оборонно-промышленному комплексу, высокой степени государственного участия и общего критического положения в отрасли не готов к функционированию в условиях ВТО… В целом, вступление в ВТО чревато потерей для России национальной авиапромышленности, причем не только ее гражданской части, но, в значительной степени, и военной».
Необходимость для государства поддержки некоторых отраслей и предприятий вызвана не экономическими соображениями, а главными ограничениями. Целый ряд отраслей необходим для выживания страны - категории более фундаментальной, нежели выгода. Это области наукоемкого производства, в которых могут быть использованы унаследованные от СССР преимущества в системе образования и наличие пока еще значительного контингента квалифицированных кадров.
6. Воздействие норм ВТО на НИОКР выходит далеко за рамки коммерции с наукоемкой продукцией. Оно определяет саму возможность производить в стране такую продукцию. Дело не только в запрете государству поддерживать ту или иную наукоемкую отрасль (например, авиастроение) с помощью субсидий, но и в обязательствах привести свое патентное законодательство в соответствие с Соглашением об интеллектуальной собственности (TRIPS).
Первая из таких норм - возможность принудительного лицензирование патента, если его держатель в течение трех-пяти лет не начал промышленного производства и свободного экспорта продукта или если он производит его с завышенной, по сравнению с конкурентами, себестоимостью. Нынешние возможности внедрения результатов НИОКР в РФ таковы, что конкуренты смогут выпускать на рынок запатентованные РФ продукты раньше наших товаропроизводителей, лишая их интеллектуальной ренты. В этих условиях произойдет полное свертывание отечественных исследований и разработок.
Второе положение TRIPS в том, что патентная защита технологического процесса распространяется теперь и на продукт. При этом бремя доказывания при спорах переносится на ответчика. Ранее значительная часть продуктов производились в обход патентов путем изменения в технологическом процессе, и истец обязан был доказать, что продукт получен способом, слишком близким к запатентованному. Принятие норм подвергнет товаропроизводителей риску, что их просто затаскают по судам – при отсутствии в России современной системы правовой защиты. Быстрое создание такой системы в РФ нереально.
7. Приложение в РФ норм TRIPS еще более усилит отток результатов НИОКР за рубеж и создаст еще более благоприятные условия для промышленного шпионажа. Положение в этой области характеризует доклад Счетной палаты, в частности, гласящий: «В 90-е годы крупнейшие иностранные производители вооружения… вели беспрецедентную работу по закреплению за собой исключительных прав на изобретения российских авторов, созданные за счет бюджетных средств. Практически во всех случаях формула изобретения в нарушение Патентного закона Российской Федерации передавалась в патентные ведомства иностранных государств, минуя российское патентное ведомство.
По данным Роспатента, в США запатентованы российские разработки в области электронной, лазерной, волоконно-оптической техники, технологий переработки нефти и газа, органической химии, медицинской и экологической техники. По экспертным оценкам, в 1992-2000 гг. только в США зарегистрировано более 1000 патентов на технологии военного и двойного назначения, где авторами являются российские изобретатели, а обладателями патентов и, следовательно, исключительных прав – иностранные юридические и физические лица. В это же время зарубежные фирмы непосредственно в России активизировали патентование на свое имя доступных им и не имеющих правообладателя научно-технических разработок российского оборонного комплекса, особенно в авиационной и ракетно-космической отраслях промышленности».
8. Следование нормам TRIPS в первые годы обходится среднеразвитым индустриальным странам исключительно дорого. Так, например, по данным Всемирного банка за 2002 г. у Южной Кореи отрицательное сальдо за патенты составило 15,33 млрд. долл., а косвенные издержки экономики 30,67 млрд. долл. (у КНР, соответственно, 5,12 и 10,24 млрд. долл.). Издержки такого размера могут компенсироваться только крупномасштабным экспортом наукоемких продуктов, достигнуть которого в краткие сроки РФ не сможет.
9. К настоящему времени в литературе накоплен большой эмпирический материал и высказан ряд важных методологических положений по данной теме, так что имеются основания для проведения срочной исследовательской программы, которая позволит деидеологизировать нынешние политические дебаты и создаст рациональную основу для планирования действий по предотвращению вероятных угроз научно-технической системе РФ при вступлении в ВТО.
инвест

Статья спеца по фармецевтике (около 2002 г.

Невидимая рука ВТО.

При таком ходе событий спасется тот, кто поймет природу вызревающих угроз, проработает возможные сценарии их реализации и альтернативы быстрых и адаптивных ответов.

Немногие в вымирающих от спида африканских странах знают о Всемирной торговой организации (ВТО). Еще меньше людей в тех краях участвует в общественных дебатах о роли ВТО в их жизни и жизни общества. Демократия, одним словом, ну и неграмотность, конечно. Между тем роль ВТО в жизни этих людей велика. Так, в 1993 году администрация Клинтона под угрозой экономических санкций вынудила правительство вымирающей от СПИДа ЮАР отменить разрешение на импорт дешевых индийских лекарств, позволяющих остановить развитие этой болезни и предотвратить передачу вируса от больной матери плоду. Вот такая свобода торговли. Конечно, Горби убедил нас, что до вымирающих негров в Африке нам дела нет, а его преемники почти уговорили, что вымирающие русские тоже неинтересны. Почти, но не совсем уговорили. Так что давайте заинтересуемся.
Ситуация в России во многом схожа с африканской. В нашем доме - взрывной рост эпидемии СПИДа, гепатита, туберкулеза, сифилиса и многих других болезней. И о ВТО мы знаем не больше африканцев и дебатов о роли этой организации не ведем. Тоже демократия. Однако есть между Россией и Африкой два существенных различия: во-первых никаких обязательств перед ВТО у России нет, потому что Россия не является членом этой организации. А во-вторых, правительство России стремится втолкнуть Россию в ВТО и эти обязанности на себя взвалить. В то время как правительство ЮАР пытается пренебречь обязательствами перед ВТО ради облегчения страданий своего народа, путинский режим готов на любые жертвы, чтобы слиться с Западом.
Жертвы-то будут наверняка, а вот слияния не получится. Вспоминаю в этой связи трагикомический эпизод, что случился сразу после терактов в Америке 11 сентября. Путин, пытаясь слиться с Западом, потрясал кулаками в сторону арабов, но стоило перепуганным арабам снизить цены на нефть, как министры РФ помчались в ОПЕК умолять этих самых арабов поднять цены. Как Вы думаете, поддержал ли Запад эту просьбу своего новоявленного «стратегического партнера»? Нет. Нельзя, имея экономику третьего мира, проводить политику страны первого мира. Даже если очень хочется. Но оставим эти желания либералам, а сами поговорим о жертвах. Это для нас актуальнее.
300 лет назад английский экономист Рикардо придумал абстрактную модель: допустим, одна страна в силу природных условий при одних и тех же затратах может производить две единицы вина или одну единицу сукна, а другая наоборот – две единицы сукна или одну единицу вина. Так пусть, мол, первая страна производит 4 единицы вина, а вторая 4 единицы сукна, и за счет торговли благосостояние обеих стран увеличится. Каждая может иметь 4 единицы продукта вместо 3, которые имела бы без торговли.
Отсюда делается вывод, что торговля полезна, а ее ограничение, соответственно, вредно. Целью создания ВТО было облагодетельствовать человечество за счет отмены торговых барьеров. Стоит убрать барьеры, и «невидимая рука рынка» начнет наделять неслыханными богатствами всех подряд. Вот и все, что положено знать о ВТО обывателю. Однако самих себя предприниматели в своих теориях видят не обывателями, а рациональными субъектами, стремящимися к получению максимальной прибыли. Они вовсе не ждут, когда невидимая рука наделит их порцией манны небесной, а действуют своими собственными руками, используя все доступные средства - от культурных до военных. ВТО - это один из инструментов в руках крупных корпораций, и инструмент очень эффективный. Если в 1983 году 20 крупнейших фармацевтических компаний контролировали лишь 5% мирового рынка, то сейчас 10 крупнейших компаний контролируют 40% рынка, и процесс идет с ускорением. В него втягивают и Россию.
Как это происходит? В 1993 году была заключена конвенция ВТО о праве коммерческой интеллектуальной собственности (ПКИС). На введении жестких мер контроля и ужесточении национальных законодательств в этой области настаивали промышленно развитые страны, что неудивительно. Они давно закончили свою индустриализацию, во время которой беззастенчиво крали технологии друг у друга и у третьего мира. Сейчас они желают закрепить свое технологическое господство и перекрыть пути модернизации для развивающихся стран. Особенно активны фармацевтические компании.
В большинстве стран мира нельзя запатентовать лекарство. Патентуется лишь способ его изготовления. Во многих странах возникли крупные фармацевтические фирмы, специализирующиеся на разработке альтернативных путей синтеза и выпуске дешевых аналогов. Так, Индия до 1970 года закупала практически все лекарства. Сегодня 700 с лишним миллионов индусов на 70% обеспечены отечественными медикаментами. Возникло 250 крупных и 16 000 мелких компаний, дающих работу сотням тысяч человек. Кроме насыщения солидного внутреннего рынка Индия производит много лекарств на экспорт. Россия тоже импортирует значительное количество лекарств из Индии. После вступления в ВТО перестанет. Почему?
Потому что западные корпорации через свои правительства заставили страны-участницы ВТО патентовать вещества. Это может положить конец мощной национальной фармацевтической промышленности Индии, Бразилии, Аргентины, Вьетнама. России это мало касается, потому что наша фармацевтическая промышленность была почти целиком уничтожена десять лет назад без всякого иностранного диктата по политическим соображениям. Но теперь импортировать лекарства нам придется с Запада. А западные корпорации, избавившись от конкурентов, вряд ли снизят цены.
Не столь покладистые и влюбленные в Запад, как наши президенты, а может, просто более любящие свои народы правительства стран «третьего мира» кое в чем уперлись. В отличие от наших лидеров, они считают, что их народы не должны умирать от голода, холода и отсутствия лекарств. Возможно, они резонно полагают, что среди отцов, да и матерей, потерявших ребенка из-за недоступности лекарств, найдутся такие, кто будет выяснять отношения с правительством до последнего патрона и до последней капли крови. Такой опыт у многих правительств стран «третьего мира» имеется. Так или иначе, но в соглашения ВТО о ПКИС введено положение о принудительном лицензировании в случаях крайней необходимости. Это относится прежде всего к проблемам голода и здравоохранения.
Странам позволено в крайних случаях выдавать лицензии на производство лекарств без разрешения владельца патента. При этом требуется заплатить владельцу патента рыночную цену лицензии. Понятно, что воспользоваться правом принудительного лицензирования могут только страны с достаточно развитой фармацевтической промышленностью. Большинство стран мира, а теперь и Россия, такой промышленностью не располагают. Единственный выход для них – импортировать лекарства. Но в этом случае система принудительного лицензирования неприменима, потому что предусматривает только производство для внутреннего потребления. Страна, которая согласилась бы произвести медикаменты для какой-то терпящей бедствие страны, окажется нарушителем. То есть, когда у нас выйдет из строя канализация и пол-России сляжет с тифом, рассчитывать на дешевые индийские лекарства не стоит. Россия не сможет выдать индийской компании чрезвычайную лицензию. И даже если Индия в нарушение соглашений о ВТО будет продолжать выпускать лекарства на внутренний рынок, Россия купить их не сможет. Не сможет она импортировать из Индии и западные лекарства, которые из-за конкуренции с индийскими продаются в Индии значительно дешевле, чем в других странах.
Дело в том, что в ПКИС оговорено право владельца патента контролировать импорт. То есть, страна может импортировать продукт только с разрешения держателя патента. Западные фармацевтические компании настаивают на включения этого запрета в явном виде. Но пока явного запрета нет, применяется «Особая статья 301» кодекса ВТО, по которой на страну-нарушителя можно наложить торговые санкции. Ясно, что взвешивая интересы выживания народа и интересы экспортеров сырья, каждый африканский президент или премьер министр вспоминает судьбу Патриса Лумумбы, а его латиноамериканский коллега – судьбу Сальвадора Альенде. И никому такой судьбы не хочется. Если в России вдруг изберут в президенты коммуниста, его отношения с экспортерами тоже будут весьма сложными. Обнадеживает, правда, что Ленин в свое время с этой проблемой справился.
Насколько важно для Запада, чтобы каждый президент принял верное решение, можно судить хотя бы по формулировкам претензий, предъявляемых Западом по «Особой статье 301». Вот, например, цитата из ультиматума, предъявленного США Доминиканской республике после того, как ее правительство приняло программу выдачи чрезвычайных лицензий на производство и параллельный импорт лекарств: «Ситуация в Доминиканской Республике представляет угрозу для режимов в соседних странах и используется активистами как возможный прецедент для ослабления сети соглашений по ПКИС». Вот она, «невидимая рука рынка»! И свобода торговли, за которую боролись наши демократы. По правилам ВТО создаются торговые барьеры, чтобы создать другие торговые барьеры.
Можно представить, что грозит стране, пожелавшей выйти из ВТО. Такой стране надо держать сухим свой дейтрид лития! Могут возразить что, например, Англия реимпортирует 20% продукции своей компании Glaxo Wellcome потому что эта компания продает свою продукцию в Англии значительно дороже, чем в некоторых других, даже европейских странах. Так что покупать эту продукцию у других стран обходится дешевле. Почему же Англию не наказывают за параллельный импорт? А по кочану! Своя рука владыка, и рука руку моет. Что позволено Юпитеру, то не позволено быку.
Среди молодых людей в России встречаются забавные почитатели Билла Гейтса. Они все до единого защитники авторского права и большинство из них искренне полагают, что Гейтс стал самым богатым человеком мира потому, что в молодости написал интерпретатор компьютерного языка «Бэйсик». Такой молодой человек думает: я, мол, тоже могу написать, и капитализм открывает передо мной перспективы... Да, открывает, вот только авторские права надо защитить. А это…
Другие верят в миф о том, что защита авторских прав приведет к снижению цен, увеличению импорта технологий, инвестициям в НИОКР в России. Их придется разочаровать. Мировой опыт показывает, что все происходит в точности наоборот. Чем сильнее защищены авторские права, тем дороже продукт. Чем меньше вероятность имитации, тем менее охотно держатель патента дает лицензии на его использование. Но хуже всего дело обстоит с инвестициями в НИОКР. Создать оригинальное лекарство – это не то же самое, что программку ЭВМ написать. В среднем на создание одного лекарства сегодня уходит 200 миллионов долларов и несколько лет работы огромного коллектива специалистов высочайшего уровня в десятках направлений. И это в уже устоявшейся, налаженной системе. Собрать этих специалистов в одном месте и обеспечить всем необходимым для быстрой и эффективной работы – уже будет стоить в несколько раз больше, чем 200 миллионов. Начать самостоятельную разработку оригинальных лекарств не под силу не только нынешней России, но и таким экономическим гигантам, как Индия или Китай. Никто не станет инвестировать в это дело такие деньги.
В то же время, Турция, отменив патентование веществ, получила значительный приток инвестиций в свою фармакологическую промышленность. Разработка аналогов ей вполне по силам, и инвесторы, понимая это, охотно вкладывают деньги, создавая высокотехнологические рабочие места для турецких специалистов. Даже если эти лекарства не пойдут на экспорт, внутреннего рынка вполне достаточно, чтобы окупить затраты. Но есть и еще один немаловажный фактор. На зарплату в НИОКР идет незначительная доля расходов. Даже при очень высокой оплате труда специалистов высочайшей квалификации большая часть расходов приходится на покупку технологий, патентованных процессов, инструментов, реагентов. Не редкость на Западе, что лаборант за пару дней изготавливает реагент, рыночная цена которого доходит до миллиона долларов. В университете, в лаборатории, занимающейся чистой фундаментальной наукой, это прощается. В индустрии пришлось бы выложить миллион. Возможность сэкономить на расходах на технологию гораздо более привлекательна для инвесторов, чем строгая защита авторских прав. Так что если молодые люди в России хотят иметь работу в научно-исследовательской или опытно-конструкторской сфере лучше бы им крикнуть Путину, чтобы не вступал в ВТО.
По материалам http://www.southcentre.org/papers/patent/patentinjustice-04.htm#P271_49534

«Из Cut the Cost - Patent Injustice: How World Trade Rules Threaten the Health of Poor People (Briefing paper by Oxfam on how new global patent rules, introduced by the World Trade Organisation, will raise the costs of vital medicines, with potentially disastrous implications for poor countries)»
и http://www.southcentre.org/publications/trips/toc.htm