April 22nd, 2012

инвест

Обозначим главные сгустки мировоззрения, вокруг которых,

скорее всего, будут собираться общности. Как эти общности разойдутся по обе стороны главной линии фронта?
1. Думаю, главное разделение пройдет в сфере «представлений о человеке», между приверженцами разных «антропологических моделей». Грубо говоря, для одних «человек человеку – волк», для других «человек человеку – брат». На это надстраивается практически все остальное.
Поскольку слоев в этой надстройке много, люди в большинстве своем разделяются не на «чистые типы», а на размытые группы с разными профилями взглядов. Скажем, предприниматель – искренний православный, хочет быть справедливым, любит человечество, но вынужден в условиях конкуренции кое-где иногда поступать по-волчьи и какие-то нормы этих отношений входят в привычку. Непрерывная рефлексия и самоанализ невозможны, времени и сил не хватит. Куда он сдвинется в критических обстоятельствах, заранее сказать нельзя. Но описать «чистые типы» полезно, это людям в решающие моменты сколько-то поможет.
2. Будет лучше, если общности тех, кто определился и наметил векторы своего дрейфа в критических обстоятельствах, определятся и консолидируются – возьмут в руки флаг. Можно сказать, наденут форму; вспомним, что участие в боевых действиях без формы есть нарушение конвенций. Конечно, появятся партизаны, но лучше, чтобы главные силы были регулярными – меньше травм для мирного населения. Флаг и более или менее внятное кредо позволяет вести переговоры, находить компромисс, а в худшем случае заменить ковровые бомбежки прицельными.
3. Если верить социологии, большинство населения по главному критерию (п. 1) сдвинуто к типу «человек советский» в состоянии развития. Эта масса, мне кажется, имеет три сгустка (в каждом можно увидеть ядра, способные к развитию):
– люди, ностальгирующие по советскому строю, считающие несвоевременным его критический анализ и модернизацию его мировоззренческой основы; это, в основном, приверженцы ортодоксальной советской идеологии, слегка прикрытой «советским» марксизмом;
– люди, которые подвергали и подвергают советский строй критическому анализу с целью выработать мировоззренческую основу и технологии для сдвига постсоветского общества в коридор «нового советского проекта» как необходимого условия жизни страны и народа (точнее, многих стран и культур); большинство этих людей уже в конце 80-х или самом начале 90-х годов отвергли доктрину перестройки и реформы, однако весьма велика и доля тех, кто сохранил идеалы демократии и либерализма, но отверг практику реформаторов, признав советский строй потенциально более демократическим и справедливым;
– люди, которые под давлением новой идеологии и социального бедствия отшатнулись от «надстройки» советского строя и прильнули к учениям (религиозным, культурным и этническим), амбивалентным по отношению к главному критерию; они могут стать и союзниками первых двух общностей, и их активными противниками – зависит от многих факторов; Это, видимо, самая массовая категория: это и люди, принявшие религиозную картину мира (при том, что очень влиятельные силы толкают Церкви к антисоветизму), это и националисты (который усиленно толкают к этнонационализму), а также те, кто попал под влияние криминальной субкультуры.
В принципе, превращение всех этих рыхлым масс в политические и даже социокультурные общности требуют разработки их кредо и представлений о будущем. Надо бы этот процесс ускорить. Сейчас началась лихорадочная активность по консолидации православных как антисоветской общности, хотя по всем признакам она должна была бы сближаться с «советскими» – ведь видимые альтернативы организации земной жизни явно противоречат системе христианских норм. Но при всех дрейфах есть точки невозврата, так что потом договориться в мирных условиях становится почти невозможно.
О том меньшинстве, которое сплачивается на платформе «человек человеку – волк» и охотно заявляет свое кредо, пока говорить не будем. Но с уверенностью можно сказать, что по мере оформления массы их противников как политической силы у них начнется «отток персонала». Все-таки, участь волка печальна, и перспективы неблагоприятны.