sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Categories:

Надо ли знать что-то об идеологии СССР?

centero.ru

По-моему, тема государственной идеологии СССР становится все более актуальной. СССР был идеократическим государством, и кризис его идеологии стал пусковым мотором системы, приведшей к системному кризису и краху СССР и основных структур его жизнеустройства. Именно противоречия идеологии с другими элементами мировоззрения сложились в развивающуюся систему кризиса советского общества.
Учиться надо на своих ошибках, у постсоветской России с идеологией проблем выше головы, а студентов учат по западным учебникам или по учебникам советских начетчиков времен перестройки.
Поэтому я с интересом прочитал дипломную работу на тему эволюции идеологии СССР. В работе было собрано много материала, он показывает, каково сейчас общее представление о теме в нашем обществоведении. Картина меня удручила.

Ничего не говорится о доктринах разработки идеологии на переломных этапах существования советского проекта и государства. Не изложены главные внутренние противоречия идеологии в моменты преобразований СССР, ни изменения культурной ситуации, породившие нарастающий кризис идеологии.
Неверно такое суждение, обобщающее вообще все идеологии: «Именно система различения “друг – враг” детерминирует все политические действия и мотивы. Наличие у граждан страха, агрессии, сплоченности перед лицом внешнего врага, говорит о должной степени эффективности идеологии».
Откуда такая идея? Это, наверное, от Рима идет с его афоризмом «Война – душа Запада». Но ведь идеология – часть культуры, а культуры различны.
«Образ будущего» в русской революции уходил корнями в иное мировоззрение, нежели пророчества Маркса. У Маркса главный мотив революции – разрушение «мира зла» и строительство Царства добра на руинах. В крестьянской России, напротив, будущее виделось как нахождение утраченного на время града Китежа, как преображение через очищение добра от наслоений зла, произведенного «детьми Каина».
Таков хилиазм – идея создания тысячелетнего царства Божьего на земле, ересь ранних христиан. Это было у Бакунина и народников, в наказах крестьян в 1905-1907 гг. Позже – в «откровениях» Блока, в образах крестьянского рая у Есенина и Клюева, в поэтических образах Маяковского. Во время перестройки ее идеологи (например, академик-экономист С. Шаталин) не без оснований уподобляли весь советский проект хилиазму. Они хилиазм презирали или ненавидели, а С.Н. Булгаков (марксист, потом кадет, потом религиозный философ) писал в 1910 г., что хилиазм «есть живой нерв истории, – историческое творчество, размах, энтузиазм связаны с этим хилиастическим чувством».
О 1920-х годах в дипломе сказано: «В процессе идеологических дискуссий сформировалась та политическая система, которая лишь с незначительными изменениями просуществовала до горбачевской “перестройки”, а во-вторых, методом проб и ошибок, в рамках проводимой политики военного коммунизма и НЭПа, выработана стройная и цельная идеология».
Но ведь это не так! Неужели сдвиги от сталинизма к «оттепели» Хрущева и затем к эпохе Брежнева можно назвать «незначительными изменениями»? Это три принципиально разных идеологических доктрины. Какая «стройная и цельная идеология» возникла в рамках НЭПа? Неужели так учат в школах и университетах!
Казалось, невозможно гражданам России забыть о самом остром идеологическом конфликте, уже в ВКП(б), – о выборе модели развития и будущего. Раньше об этом нам говорили и преподаватели, и взрослые, рожденные в период 1900-1920-е годы. Если не ошибаюсь, в 1927 г. началась всепартийная дискуссия, каждая организация должна была обсудить две «платформы», грубо говоря, Сталина и Троцкого, и выбрать позицию. Это тогда захватило всех!
Как можно было пройти мимо такого эпизода, ведь и после дискуссии подспудно велась внутренняя идеологическая борьба, которая вылилась в репрессии 1937-38 гг. А до этого была «горячая» война с социалистической Грузией, лидер которой, член ЦК РСДРП, в своей речи 16 января 1920 года дал такое объяснение: «Наша дорога ведет к Европе, дорога России – к Азии. Я знаю, наши враги скажут, что мы на стороне империализма. Поэтому я должен сказать со всей решительностью: я предпочту империализм Запада фанатикам Востока!» Как смогли идеологически нейтрализовать таких «западников» во всех республиках? В постоянных поисках, с разнообразием подходов в разных культурных зонах – одно дело на Украине, другое – в Средней Азии или на Чукотке. Не могло возникнуть «стройной и цельной идеологии»
Была идеологическая борьба с «классовиками», которые считали крестьян реакционным классом, и с Пролеткультом, была тяжелая дискуссия с 1921 г. о политэкономии социализма – учебник ее смогли издать только после смерти Сталина в 1954 г. Очень трудно было совместить политэкономию Маркса с реальностью «трудовых коллективов» – общины в промышленности. Похожие проблемы возникли и с преподаванием истории, и с составлением «единого учебника» – все это были крупные проекты создания идеологии.
Нет оснований и для такого утверждения: «В контексте советской государственной идеологии на этапе 1945-1964 гг. вполне уместно говорить о сознательном обострении идеологического противостояния в рамках биполярного мира и состояния “холодной войны”».
Разработчик концепции холодной войны Дж. Кеннан сказал в 1965 году: «Для всех, кто имел хоть какое-то, даже рудиментарное, представление о России того времени, было совершенно ясно, что советские руководители не имели ни малейшего намерения распространять свои идеалы с помощью военных действий своих вооруженных сил через внешние границы... [Это] не соответствовало ни марксистской доктрине, ни жизненной потребности русских в восстановлении разрушений, оставленных длительной и изнурительной войной, ни, насколько было известно, темпераменту самого русского диктатора».
Почему же молодые интеллигенты, выпускники МГУ, утратили «хоть какое-то, даже рудиментарное, представление о России того времени»? А ведь эту очевидную истину, которую высказал Дж. Кеннан, еще в 1980-е гг. знало все население, хотя никто эту тему не трепал. Идеология в СССР после войны была не травмирующей и не возбуждающей людей. Можно даже сказать, что опасность холодной войны была сильно преуменьшена, из-за чего почти никто из нас, обывателей, не увидел угроз в перестройки, вплоть до 1988 г. Но уже было поздно.
Трудно понять, откуда взялись нынешние представления об основаниях советской идеологии. В дипломной работе сказано: «Советская система начала свое развитие именно с глубокой теоретической работы... Надо сказать, что марксистская теория, претерпев некоторую трансформацию в контексте ленинских воззрений, обрела цельную и непротиворечивую с теоретической точки зрения форму, став при этом единым идеологическим проектом».
Но ход событий был совсем иным, этим и интересна история идеологии русской революции в ее советской ветви. Согласно Марксу, Россия должна была пройти тот же путь, что и Запад. Эту модель не приняли народники (а перед ними Бакунин), разработавшие концепцию некапиталистического развития России. Но народников разгромили марксисты, самый крутой из них был Ленин. Но в ходе революции 1905 г. он пересмотрел модель Маркса в отношении России и порвал с марксистским взглядом на крестьянство как на реакционную мелкобуржуазную силу. Это был разрыв с западным марксизмом. Мировоззренческой основой советского строя был общинный крестьянский коммунизм. М. Вебер иногда добавлял слово «архаический». Какая уж тут «марксистская теория, цельная и непротиворечивая, ставшая единым идеологическим проектом»!
В этом и заключалось главное внутреннее противоречие советской идеологии: общинный крестьянский коммунизм, соединенный посредством марксизма с идеями Просвещения. Это была очень хрупкая конструкция, но она была необходима, хотя требовала постоянных политических маневров.
Сейчас молодежь, похоже, не понимает, какой глубокий кризис идеологии был создан ХХ съездом КПСС. В 1956 г. эволюционная «десталинизация» сменилась радикальным разрывом с прошлым. Выход из «мобилизационного социализма» провели посредством слома его идеологической базы. Результатом была профанация советского государства, разрушение его духовной связи с народом и одновременно создание комплекса вины в тех, кто это государство строил и защищал.
В 1960-е годы вышло на арену новое поколение, уже городского «среднего класса», и влияние «шестидесятников» стало нарастать в среде интеллигенции. Развитие общества требовало обновления той мировоззренческой основы, на которой было «собрано» советское общество и легитимирован советский общественный строй. Крестьянский общинный коммунизм исчерпал свой потенциал, прежняя идеология утратила силу.
В партийной элите быстро усиливалось влияние явных и скрытых «шестидесятников», ортодоксальных марксистов. Уже в начале 1960-х годов основные идеи перестройки Горбачева, еще в сыром виде, уже обсуждались на «кухнях». Сложилось «творческое меньшинство», которое и вырабатывало доктрину перестройки. В конце 1960-х годов стал возникать альянс этого меньшинства с противниками СССР в холодной войне.
Все эти изменения сопровождались кризисами и откатами в советской идеологии, но это для нашей молодежи слишком тонкие материи, не до них сейчас. Но хоть самые критические моменты на дороге, по которой мы катимся, надо бы знать.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 121 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →