sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Category:

Проблема невежества. 11

Деградация когнитивной структуры наших реформаторов сдвинула их к аутистическому мышлению – они стали игнорировать реальность и погрузились в «грёзы наяву». Им захотелось устроить в России красивый капитализм. Сейчас страх разработчиков доктрины реформ за давностью лет поутих, и они кинулись в воспоминания.
Вот, на лекции 29 апреля 2004 г. один из таких разработчиков, Симон Кордонский (из группы академика Т.И. Заславской), излагает свою версию работы над доктриной реформ. Он выделяет главную черту ее авторов: «Мое глубокое убеждение состоит в том, что основной посыл реформаторства – то, что для реформатора не имеет значения реальное состояние объекта реформирования. Его интересует только то состояние, к которому объект придет в результате реформирования. Отсутствие интереса к реальности было характерно для всех поколений реформаторов, начиная с 1980-х годов до сегодняшнего времени... Что нас может заставить принять то, что отечественная реальность – вполне полноценна, масштабна, очень развита, пока не знаю» [198].
Кое-кто считает, что такое состояние трудно назвать невежеством. Но это нюансы, для нас важно, что на выходе интеллектуальной работе таких романтиков возникают решения, несущие стране и населению страшные бедствия. Нежелание изучить реальность страны приводит к результатам, сходным с результатом невежды или диверсанта.
А вот «архитектор перестройки» академик А.Н. Яковлев представляет такой образ России. Он пишет в 2001 г.: «На Руси никогда не было нормальной частной собственности, и поэтому здесь всегда правили люди, а не законы... Только частная собственность через действие закона стоимости и конкуренции непрерывно повышает производительность труда и создает материальные блага в изобилии. Частная собственность – первооснова автономии личности, ее обогащения – интеллектуального и материального и т.п.» [224, с. 24].
Это суждение неверно в каждом его утверждении. Что значит, что «на Руси правили люди, а не законы»? А в США законы Святой дух в виде голубя в Конгресс приносит – или люди их пишут? Что значит «частная собственность создает материальные блага»? Теория стоимости еще у Локка была трудовой, так что согласно закону стоимости материальные блага создает не собственность, а труд. Изобилие материальных благ у части буржуазного общества определяется тем, что частная собственность диктует распределение благ, а не их создание.
Мысль, будто «только частная собственность повышает производительность труда», нелепа. Что это за академик-экономист, который верит, что за двадцать тысяч лет истории цивилизации до возникновения частной собственности производительность труда людей не повышалась? Мы знаем о скачкообразных повышениях производительности труда (революциях), которые оказали на судьбу человечества гораздо более фундаментальное влияние, чем изобретение компьютера – например, приручение лошади и верблюда, выведение культурных растений и переход к земледелию, изобретение хомута и использование лошади на пахоте вместо вола. Частной собственности при этом еще и в помине не было.
Завершая этот обзор, скажем об одном провале в картине мира нашей элиты времен перестройки и реформы 1990-х годов, который очень тяжело сказался на политике, культуре и образовании постсоветской России. Это – немыслимое, необъяснимо восторженное представление о Западе (особенно о США) как цивилизации и системы держав. В большой части уважаемых и образованных людей, а за ними и в части трудовой интеллигенции и даже рабочих, как будто какая-то потусторонняя сила застила им глаза.
Ведь в ХIХ веке Ницше, выpазитель тоски Запада, сказал западному обывателю: «Бог умер! Вы его убийцы, но дело в том, что вы даже не отдаете себе в этом отчета». Ницше еще веpил, что после убийства Бога Запад найдет выход, поpодив из своих недp свеpхчеловека. Такими и должны были стать фашисты. Но Хайдеггеp, узнав их изнутpи, пpишел к гоpаздо более тяжелому выводу: «свеpхчеловек» Ницше – это сpедний западный гpажданин, котоpый голосует за тех, за кого следует голосовать. Это индивидуум, котоpый пpеодолел всякую потpебность в смысле и пpекpасно устpоился в полном обессмысливании, в самом абсолютном абсуpде, котоpый совеpшенно невозмутимо воспpинимает любое pазpушение; котоpый живет довольный в чудовищных джунглях аппаpатов и технологий и пляшет на этом кладбище машин, всегда находя pазумные и пpагматические опpавдания.
Хайдеггеp усугубляет и понятие нигилизма: это не пpосто константа Запада, это активный пpинцип, котоpый непpеpывно атакует Запад, «падает» на него. Это – послание Западу. Хайдеггеp нигде не дает и намека на совет человеку, не указывает путей выхода, и вывод его пессимистичен: Запад – мышеловка, в котоpой пpоизошла полная утpата смысла бытия. И мышеловка такого типа, что из нее невозможно выpваться, она пpи этом вывоpачивается наизнанку, и ты вновь оказываешься внутpи.
Как все это пpоизошло с Западом – тайна. Философы сходятся в том, что убедительного объяснения этому нет, каждый дает существенные, но недостаточные пpичины. Здесь и утpата символов и тpадиций, и создание новояза и манипуляции сознаним, и pазpыв человеческих связей. Факт тот, что этой потеpи смысла бытия не пpоизошло в тpадиционных обществах, котоpые Гегель называл «культуpы с символами». А сейчас непосредственной угрозой для народов стал древний девиз: «Война – душа Запада», то-есть, он в пpинципе немыслим в состоянии миpа.
Надо вдуматься в суждение организатора колониальных захватов Сесиля Родса, который утверждал, что едва ли не важнейшей целью захвата колоний было разрешение социальных проблем в самой метрополии: «Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами». Это важная сторона государственной политики Запада, и она была хорошо известна.
Философ Геоpгий Флоpовский в эмиграции упрекал либеральную интеллигенции в невежестве, в том, что она не знала и не знает Запада: «Им не пpиходит в голову, что можно и нужно задумываться над пpедельными судьбами евpопейской культуpы... Их мнимое пpеклонение пеpед Евpопой лишь пpикpывает их глубокое невнимание и неуважение к ее тpагической судьбе».
Это невнимание и неуважение к тpагической судьбе Запада действительно поразительно, это знак невежества. Но наши либералы конца ХХ века не хотели знать ни российской реальности, ни западной. И это всем нам очень дорого стоило.
Они внушили себе иллюзии, что капитализм – это экономическая формация, простая, как очередное поколение машины. А раз так, они смогут легко установить на нашей почве эту машину, если удастся сменить политическую систему и идеологию. Но на Западе, напротив, свой капитализм считают уникальной культурой и посторонних в нее не пускают – и это надо было знать! Представление о западном капитализме как правильной (нормальной) хозяйственной системой – следствие невежества наших энтузиастов «рынка», воспринявших этот стереотип из обществоведческих теорий, проникнутых евроцентризмом.
Американский антрополог М. Сахлинс пишет о культурной уникальности и необычности западного капитализма: «Западный капитализм в своей тотальности – это поистине экзотическая культурная схема, такая же странная, как и любая другая, отмеченная поглощением материальной рациональности огромным сводом символических отношений. Нас слишком сильно сбивает с толку кажущийся прагматизм производства и торговли. Культурная организация экономики остается невидимой, мистифицированной денежной рациональностью, посредством которой реализуются ее произвольные ценности» [217].
Уже если наши экономисты и философы решили устроить на нашей почве капитализм западного типа, они обязаны были изучить, какие катастрофы пришлось Европе пережить в ходе строительства капитализма и как их общество и государство смогли смягчить эти угрозы. Но они этого не проходили!
К. Поланьи, описывая в книге «Великая трансформация Запада» процесс становления капитализма в Западной Европе, отмечал, что речь шла о «всенародной стройке» – главные идеи нового жизнеустройства были приняты народом. Он писал: «Вера в стихийный прогресс овладела сознанием масс, а самые “просвещенные” с фанатизмом религиозных сектантов занялись неограниченным и нерегулируемым реформированием общества. Влияние этих процессов на жизнь народов было столь ужасным, что не поддается никакому описанию. В сущности, человеческое общество могло погибнуть, если бы предупредительные контрмеры не ослабили действия этого саморазрушающегося механизма» (см. [223]).
Никаких предупредительных контрмер наши «просвещенные» и не подумали принять.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments