sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Если интересно: ответы на вопросы "Русского журнала"

«Русский журнал» под Новый год почему-то провел опрос по поводу «политики памяти». Замысел мне непонятен, но на вопросы журнала я ответил так.

Вопрос 1. "Политика памяти" - какую интерпретацию можно дать этому понятию?

Ответ: "Политика памяти", на мой взгляд, это:

- выработка критериев для отбора тех исторических событий, которые следует сохранить в памяти, и тех, которые следует «стереть» из памяти;

- действия по внедрению этих критериев в массовое сознание, так, чтобы они стали неосознаваемыми стереотипами;

- разработка и пропаганда контекста, в котором отобранные для «оживления» события соединяются в массовом сознании с актуальной реальностью и задают политически целесообразные установки и предпочтения.

Эти действия являются важным компонентом в деятельности всех политических сил. Вопрос «Почему у России нет своей политики памяти?» не слишком удачен. Во-первых, «не иметь своей политики памяти» невозможно, можно говорить о слабой, неудачной, неосознанной и пр. политике, но она всегда есть. Во-вторых, Россия – арена противоборствующих политических сил, у каждой из них своя политика памяти, и все они «принадлежат России».



Вопрос 2. "Политика памяти" - это отражение подлинных чувств народов, их стремления к восстановлению справедливости, или, скорее, инструмент политических манипуляций?

Ответ: «Политические манипуляция» - это ругательство, а «подлинные чувства народов» - розовая утопия. Справедливость – категория тоже историческая. Сейчас многие вздыхают по крепостному праву и считают его справедливым – они же пока не изгоняются из народа. Если уж говорим о политике, лучше признавать наличие противоречий, которые разделяют народ. Каждая из разделенных частей должна сплачиваться, собирая «своих» целенаправленно сконструированной памятью. Эта память выражает «подлинные чувства народа» - на деле, данной его части - и ее стремление к восстановлению справедливости.

Если противоречия дозреют до стадии антагонистических, то можно говорить о холодной гражданской войне. За следующим порогом – горячая в самых разных формах.



Вопрос 3. Не является ли политика памяти в той форме, в какой она сегодня существует в Европе, сознательным нарушением принципа личной ответственности - когда вина за деятельность дедов и прадедов перекладывается на детей и внуков? Не находите ли Вы, что люди не могут нести коллективную ответственность за то, что совершили их предки?

Ответ: Нет, не нахожу. Люди могут отказываться от этой ответственности, но тогда выпадают из народа (если честно). Если пользуешься наследством – отвечаешь за дела предков. Другое дело, что у каждого времени свои законы, и обратной силы они не имеют. Но вообще, я не уверен, что понял смысл вопроса. Я не знаю, «в какой форме сегодня существует в Европе политика памяти».



Вопрос 4. Не влечет та или иная политика памяти принудительного установления единомыслия внутри страны по тем или иным вопросам? Не считаете ли Вы, что утверждение принципов политики памяти авторитетом государства нарушает право человека на свободное выражение своего мнения?

Ответ: Конечно, влечет. А как можно «жить внутри страны» без единомыслия «по тем или иным вопросам»? Владимир принудительно крестил наших предков и тем установил единомыслие по ряду вопросов. Что ж теперь поделаешь! Конечно, это «нарушает право человека на свободное выражение своего мнения», но как иначе? Мы же не Робинзоны на острове. Кстати, что это за право такое, кто им наделяет и у кого оно имеется?



Вопрос 5. Насколько избирательна политика памяти в отношении тех или иных наций и государств? Остались бы равнодушными США и Великобритания, если бы бомбардировки Дрездена оказались приравнены к акту геноцида, и от англичан и американцев потребовали бы покаяния за этот акт?

Ответ: Это зависит от того, кто бы это от них потребовал и в какой форме. Такие вещи – предмет торга или угроз.



Вопрос 6. Могут ли Россия и Европа выработать совместно такие принципы общей политики памяти, которые не ущемляли бы интересы всех народов, или у русских и европейцев всегда будут свои собственные воспоминания?

Ответ: Почему вдруг возникла такая проблема? И почему другими средствами политики можно «ущемлять интересы всех народов», а средствами «политики памяти» нельзя? За что ей такая немилость? К тому же разве Россия может дать Европе какой-то нравственный урок? Уж более жесткого разрушения символов исторической памяти большинства своих граждан, чем в самой нынешней России, трудно найти. Правда, Россия в этом учится у Европы, но к чему такое рвение.

А если в общем, то у каждого народа «всегда будут свои собственные воспоминания», даже внутри Европы и России – даже при единомыслии «по тем или иным вопросам».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments