sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Categories:

Февральская революция и Перестройка. 3

5. «Империи рассыпаются сами»
Февраль: Деятели буржуазии и либеральной интеллигенции не собирались запускать конструктивный процесс. Большинство их предпочитало дворцовый переворот. Партии в этой коалиции по-разному объясняли их цели. Иногда эти объяснения были похожи на оправдания.
Так, Керенский утверждал, что монархия сама распалась: «Революция – скорее, результат полного банкротства царизма, чем следствие радикальной идеологии или народного восстания». Милюков уверял: «Произошла самоликвидация старой власти», мол, «невиноватая я, он сам…». Гучков говорил, что деятели Февраля надеялись: «после того, как дикая анархия, улица, падет, после этого люди государственного опыта, государственного разума, вроде нас, будут призваны к власти. Очевидно, в воспоминание того, что… был 1848 г.: рабочие свалили, а потом какие-то разумные люди устроили власть».
В ноябре 1913 года на совещании октябристов Гучков заявил о невозможности реформировать царский режим. По его словам, «глубокий паралич государственной власти» довел до того, что у страны нет «ни государственных целей, ни широко задуманного плана, ни общей воли». А сразу после осуществления Февральской революции в кадетской печати излагалось высказывание Милюкова, что революция, якобы, была сделана, чтобы «успешно завершить войну».
Правда, ближе к 1917 году эсеры стали говорить, что революция будет одновременно и «демократической, и социальной, и политической». Такой несовместимый состав правительства заведомо не мог принять крупное принципиальное решение. Судя по многим наблюдениям очевидцев, в Учредительное собрание мало кто верил – и прежде всего, само Временное правительство. Временное правительство за всё время своего существования так и не созвало Учредительное собрание.

1991: В 1990-х годов вначале действовал миф, что СССР «распался сам». О Беловежском сговоре видные политики уверяли: «Не смешите меня! Не могут три человека развалить ядерную державу».
Б. Ельцин с трибуны 5-го Съезда народных депутатов РСФСР в октябре 1991 г. объявил: «Период движения мелкими шагами завершен. Поле для реформ разминировано… Мы переходим, наконец, к новому экономическому курсу… Хуже будет всем примерно полгода, затем — снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 г., как я обещал перед выборами, — стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей… В ближайшее время начнется форсированное развитие мощного частного сектора в российской экономике… Вопросы приватизации конкретного объекта должны решаться в течение не более пяти дней».
М.С. Горбачев в ноябре 1991 г. продолжал с оптимизмом определять свою «однозначную позицию»: «Я за новый Союз, Союз Суверенных Государств — конфедеративное демократиче¬ское государство». Абсурдность формулы «конфедеративное государство» никого уже не трогала.
Позже Б. Ельцин кричал толпе: «Я дал вам свободу!».
Интеллектуалы правительства говорили, что русский народ имеет рабскую психологию, поэтому надо было свергнуть советский строй. Потом придумали, что русскому народу в целом присущи воровские наклонности – пришлось отринуть прошлое.
Лев Аннинский грустил: «Что делать интеллигенции? Не она разожгла костер – она лишь “сформулировала”, дала поджигателям язык, нашла слова».
Кредо идеологов перестройки в 80-е годы ХХ в. сводилось к следующему: «Советская система хозяйства улучшению не подлежит. Она неотвратимо катится к катастрофе, коллапсу». В таком явном виде эта формула высказывалась лишь после 1990 г., до этого в нее бы просто не поверили — настолько это не вязалось с тем, что мы видели вокруг себя в 70–80-е годы ХХ в.
А.Н. Яковлев в 2001 г. оправдывался задним числом: «Если взять статистику, какова была обстановка перед перестройкой, — мы же стояли перед катастрофой. Прежде всего экономической. Она непременно случилась бы через год-два».
В западной социальной философии этим утверждениям даже был присвоен термин: «ретроспективный детерминизм». Неизбежность, предсказанная задним числом! Советолог С. Коэн в большой статье анализирует аргументы всех вариантов концепции «смертельного кризиса» советской системы и делает вывод: «Система была замечательно реформируемой».

6. Западники
Февраль: Историк С.В. Тютюкин писал так: «Идеалом кадетской интеллигенции была западная демократия и сублимированный, облагороженный, по выражению Ленина, буржуазный строй, очищенный от всех пережитков средневековья и превосходящий своей свободой и правопорядком самые смелые мечты русских капиталистов. В итоге своеобразной визитной карточкой кадетов стал интегральный европеизм и ориентация на западную политическую культуру».
Потому в России и началась мировая революция крестьянских стран, пытавшихся избежать втягивания их в периферию западного капитализма.
Какие основания были предполагать, что Февральская революция вдруг приобретет либерально-буржуазный характер и убедит общество начать строительство капитализма? Никаких. Тем более, начать строительство капитализма во главе с правительством, в котором господствовали социалисты, революционеры и либералы из легальных марксистов! Понятно, почему уже летом люди, независимо от политических позиций, стали подозревать, что дело неладно.
Проект П.П. Рябушинский сформулировал так: «Нам, очевидно, не миновать того пути, каким шел Запад, может быть, с небольшими уклонениями. Несомненно одно, что в недалеком будущем выступит и возьмет в руки руководство государственной жизнью состоятельно-деятельный класс населения».
Лидер октябристов Гучков: «Я никогда не разделял взглядов старых славянофилов и не разделяю взглядов современных социалистов, которые ждали и ждут от России какого-то спасительного слова, какого-то откровения миру. Я думал, что и мы пойдем обычным путем экономического, политического и социального развития, как это делается в других странах».
Поразительное непонимание интересов, ценностей и образа будущего подавляющего большинства населения России и, прежде всего, русского народа – конкретно, в первой трети ХХ века.

1991: Большинство тех, кто причисляет себя к «шестидесятникам», постепенно, шаг за шагом сдвинулись к антисоветской позиции. В конце 1970-х годов у них стали проявляться прозападные установки, причем в контексте холодной войны. Они все больше и больше становились в этой войне «союзниками Запада». Г.С. Батыгин пишет: «Одним из маркеров альтернативной интеллектуально-культурной “элитности” в 1990-е годы являлась “признанность на Западе”, и сама позиция репрезентанта “западных» ценностей позволяла создать новое измерение социального статуса в российском интеллектуальном сообществе».
В марте 1990 г. Т.И. Заславская представила в АН СССР программный доклад: «Единственно разумной политикой является последовательный демонтаж тоталитарной государственно-монополитической системы в целях ее замены более эффективной системой “социального капитализма”, сочетающего частную собственность с демократической формой политического правления и надежными социальными гарантиями для трудящихся. … Такое развитие советского общества надо рассматривать как переход от самого негуманного и антисоциалистического капитализма в мире к значительно более цивилизованному, гуманному и “социализированному” капитализму».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments