sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Categories:

Все мы подслеповатые

По-моему, пора разобраться в образах больших систем, которые у нас как-то упаковали в абстрактные модели и парадигмы, и уже больше 60 лет мы постепенно превращались в начетчиков. Нам нужен субботник на пару лет – заняться «исправлением имён». Если займемся, много чудес найдем.
В частности, мы бродим по болоту политэкономии. Слепые ведут слепых.
Вспомним. В Новое время, после Научной революции, а после и революций – Буржуазных и Промышленной, – резко усложнились общества, культуры, и в том числе, экономические системы. Возникли профессиональные учения и теории, которые использовали приемы и подходы науки, математику и свой «закрытый» язык. Основная масса населения осваивает логику хозяйства своей страны, своего слоя или сектора, опираясь на здравый смысл, житейский опыт и метод проб и ошибок.
В 1615 г. был опубликован «Трактат политической экономии». Так экономическая наука стала называться политической экономией. В конце XVII в. сложилась школа, которая получила название классической политэкономии. Эта школа была уже сосредоточена не на обращении, а на производстве. Уильям Петти утверждал, что образование богатства происходит не в торговле и не в природе, а в производстве, двигатель которого труд. Позже А. Смит превратил политэкономию в науку о законах экономики, согласно доминирующих представлениях о хозяйстве в культуре Англии.
Возникновение и развитие современного капитализма произвели тектонические изменения в народном хозяйстве в Западной Европе, а затем в колониях и во все странах, которые старались сохраниться в ходе экспансии Запада. Эти страны были вынуждены создавать собственную тяжелую промышленность, свои армию и флот, изучать и западные институты, учреждения – на своей культурной почве. Государствам, купцам и образованным сословиям надо было иметь представления о хозяйстве стран, с которыми были отношения. Во время потрясений и сдвигов в нарождающимся капитализме соседям было необходимо понимать новые приемы механизмы и торговли и передвижений товаров и денег. Эти процессы надо было «видеть и чувствовать», изучать признаки и следы этих процессов, цели и последствия их действий. В истории был драматический период: Испания, не вклю¬чен¬ная в интенсивный пpоцесс монетаризма, но «откpытая» евpопейскому pынку, ввозила из Амеpики огpомную массу золота и сеpебpа – и непpеpывно беднела, ибо это золото и сеpебpо уплывало в Англию, созpевшую для монетаpизма и имеющую политэкономию, которую в других странах не понимали.
В общем, чтобы овладеть процессами хозяйственной деятельности, государство и общество любой страны должны были иметь «образы» собственного народного хозяйства и экономики тех стран, с которыми ведутся коммерческие отношения. Для этого надо сделать эти образы видимыми (в форме текстов и документов, расчетов и схем, карт и таблиц). Эта операция называется визуализация. В принципе, эти операции выполняются непрерывно в самых разных формах, большинство об этом и не думает. Но часто приходится помучиться, чтобы найти способ.
Политэкономия марксизма, которая сложилась в середине ХIХ веке, развивая политэкономию Адама Смита и Рикардо, была создана на материале специфического национального хозяйства Англии, даже не на материале более широкой системы рыночной экономики Запада. В отношении капиталистической Германии модель Маркса вошла в конфликт, а в отношении советской России ее описание и предсказания были совершенно ошибочными. То же можем сказать о Японии.
Системы, представляющие народного хозяйства разных стран, были различные, но авторитет классической политэкономии, а особенно марксистской политэкономии, в среде экономистов был таков, что все прилепили себе ярлыки «политэкономия». С.Н. Булгаков даже писал в «Философии хозяйства»: «Практически все экономисты суть марксисты, хотя бы даже ненавидели марксизм».
Даже большевики уже в 1921 г. стали конструировать свою политэкономию социализма. Хотя если рядом выложить «ясные и точные определения политической экономии» трех главных авторитетов – К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, – их определения окажутся противоречивыми. Причем противоречивыми у каждого, и между в текстах трех авторов. Не было универсальной политэкономии!
Об этом говорили антропологи и этнологи, а недавно английский либеральный философ Дж. Грей сформулировал, как общепризнанный факт: «Рыночные институты, не отражающие национальную культуру или не соответствующие ей, не мoгут быть ни легитимными, ни стабильными: они либо видоизменятся, либо будут отвергнутыми теми народами, которым они навязаны».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments