sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Categories:

Политэкономия - кривое зеркало народного хозяйства. 3.

Маркс писал: «Общество — каким оно выступает для политэконома — есть буржуазное общество, где каждый индивид представляет собой некоторый замкнутый комплекс потребностей и существует для другого лишь постольку, — а другой существует для него лишь постольку, — поскольку они обоюдно становятся друг для друга средством. Подобно политикам в их рассуждениях о правах человека, и политэконом сводит все к человеку, т.е. к индивиду, у которого он отнимает все определенные свойства, чтобы рассматривать его только как капиталиста или рабочего» [59, с. 140].
Очевидно, что и образ народного хозяйства, и само хозяйство при этом деформируется, поскольку даже в самой радикальной рыночной экономике существуют многие хозяйственные уклады, без которых не может и общество. Например, классическая политэкономия, которая «рассматривает людей только как капиталиста или рабочего» отбрасывала такую хозяйственную сферу Британии и США, как работорговля и производство хлопка силами рабов. В коротком американском обзоре сказано: «К 1815 году внутренняя работорговля стала основным видом экономической деятельности в Соединенных Штатах; это продолжалось до 1860-х годов».
Абстракции политэкономии надо учитывать.
Далее, ученый и философ Дж. Локк разработал концепцию гражданского общества. Гражданское общество уравновешено войной с неимущими.
Основные представления о человеческом обществе, которые раньше всего вырабатывались на материале Англии, были проникнуты социал-дарвинизмом. Таковой была идеология, а политэкономия поддерживала идеологию как наука. Маркс пишет Энгельсу о «Происхождении видов» Дарвина: «Это – гоббсова bellum omnium contra omnes, и это напоминает Гегеля в “Феноменологии”, где гражданское общество предстает как “духовное животное царство”, тогда как у Дарвина животное царство выступает как гражданское общество» [58, с. 204]. В другом письме, Ф. Лассалю, Маркс пишет о сходстве, по его мнению, классовой борьбы с борьбой за существование в животном мире: «Очень значительна работа Дарвина, она годится мне как естественнонаучная основа понимания исторической борьбы классов» [58, с. 475].
Читаем в фундаментальной многотомной «Истории идеологии», по которой учатся в западных университетах: «Гражданские войны и революции присущи либерализму так же, как наемный труд и зарплата – собственности и капиталу. Демократическое государство – исчерпывающая формула для народа собственников, постоянно охваченного страхом перед экспроприацией. Начиная с революции 1848 г. устанавливается правительство страха: те, кто не имеет ничего, кроме себя самих, как говорил Локк, не имеют представительства в демократии. Поэтому гражданская война является условием существования либеральной демократии. Через войну утверждается власть государства так же, как «народ» утверждается через революцию, а политическое право – собственностью. Поэтому такая демократия означает, что существует угрожающая “народу” масса рабочих, которым нечего терять, но которые могут завоевать все. Таким образом, эта демократия есть ничто иное как холодная гражданская война, ведущаяся государством» [27, с. 523].
Локк доработал и развил теорию собственности (теорию трудовой стоимости), которая легитимировала приватизацию общинных земель и колониальные захваты земли местного населения.
Теоретическое знание экономической науки в период колонизации территории будущих США было востребовано не только элитарными группами вдохновителей и организаторов этого предприятия, но и массовым сознанием протестантов-переселенцев. Им требовалась теория, которая доказала бы их право на присвоение возделываемых земель индейских племен с использованием военной силы (вплоть до геноцида). Это была совершенно новая задача (например, французские колонизаторы захватывали невозделанные охотничьи угодья и пастбища индейцев, опираясь на принцип римского права res nullius (принцип «пустой вещи»). Он гласил, что невозделанная земля есть «пустая вещь» и переходит в собственность государства, которое передает ее тому, кто готов ее использовать.
Но и в зрелом капитализме в народном хозяйстве западных стран большую роль играло рабство. Вот данные за 1803 г.: В 1790 г. в английской Вест-Индии на 1 свободного приходилось 10 рабов, во французской — 14, в голландской — 23. Маркс пишет в «Капитале»: «Ливерпуль вырос на торговле рабами. Последняя является его методом первоначального накопления… В 1730 г. Ливерпуль использовал для торговли рабами 15 кораблей, в 1751 г. — 53 корабля, в 1760 г. — 74, в 1770 г. — 96 и в 1792 г. — 132 корабля… Вообще для скрытого рабства наемных рабочих в Европе нужно было в качестве фундамента рабство sans phrase [без оговорок] в Новом свете» [23, с. 769].
Все это было недавно. Латентный бессознательный расизм активизируется при любом обострении отношений с незападными народами. В массовое сознание американского общества вера в прирожденные злодейские качества некоторых народов внедряется очень легко. Этот расизм – часть «магического» сознания современных западных наций. Логика против него бессильны.
Это сознание ярко проявилось в кампании по «сатанизации» сербов, в нынешней русофобии и в отношении к арабам. И дело не в политике, а в иррациональной реакции на образ «враждебного иного». Так, США совершили агрессию против Ирака под предлогом уничтожения оружия массового поражения. Несмотря на все старания США, такого оружия там найдено не было, что и было официально заявлено. Тем не менее, в конце 2003 г. большинство американцев поддерживали агрессию, а треть была абсолютно уверена, что оружие массового поражения в Ираке имеется.
Становление капитализма на Западе не было медленным «естественным» процессом. Это был результат череды огромных революций, в ходе которых возникло уникальное сочетание обстоятельств.
Все это было недавно, только прикрыто словами, под которыми мы не знали и не хотели знать реальные смыслы. В результате часть нашей номенклатуры, экономистов и гуманитариев постепенно сроднились с классической политэкономией, сдобренной марксизмом, и начали договариваться о конвергенции. А наше образование даже не попыталось разобраться в смыслах понятий политэкономии. И большинство населения радостно пошло за дудочкой крысолова.
Пути назад уже нет, но чтобы найти другой путь, надо изучить разные тропы и трясины. Но это как раз практически никто не занимается. Молодые и энергичные надеются выплыть, а о тех, кто барахтаются, они стараются забыть. Вот тут бы надо было вспомнить историю – такие повадки плохо кончаются. Но это в будущем.
А сейчас надо бы подумать: какими или глупыми или очень хитрыми надо быть, чтобы встать под грязное знамя наших инфантильных либералов, поверив в симулякр и маски идеологов. Это все равно, что ждать пролетарской революции от грабителей колоний.
Вспомним. 7 октября 1858 г. Энгельс писал Марксу: «Английский пролетариат фактически все более и более обуржуазивается, так что эта самая буржуазная из всех наций хочет, по видимому, довести дело в конце концов до того, чтобы иметь буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией. Разумеется, со стороны такой нации, которая эксплуатирует весь мир, это до известной степени правомерно».
12 сентября 1882 г. он же пишет Каутскому, что «рабочие преспокойно пользуются вместе с ними [буржуазией] колониальной монополией Англии и ее монополией на всемирном рынке».
Энгельс в 1890 г. сделал фундаментальный вывод: «В настоящее время капитал и наемный труд неразрывно связаны друг с другом. Чем сильнее капитал, тем сильнее класс наемных рабочих, тем ближе, следовательно, конец господства капиталистов. Нашим немцам, а к ним я причисляю и венцев, я желаю поэтому поистине бурного развития капиталистического хозяйства и вовсе не желаю, чтобы оно коснело в состоянии застоя».
В интервью 11 мая 1893 г. Энгельс на вопрос «Какую вы, немецкие социалисты, ставите себе конечную цель?» он ответил так: «У нас нет конечной цели. Мы сторонники постоянного, непрерывного развития, и мы не намерены диктовать человечеству какие-то окончательные законы. Заранее готовые мнения относительно деталей организации будущего общества? Вы и намека на них не найдете у нас».
Марксистская политэкономия была учений для капитализма, вся ее основа не имела никаких представлений о социализме и тем более о России. Все понятия и логика этой политэкономии были разрушительными для того хозяйства, которое сложилось в СССР. Поэтому Сталин не разрешил выпускать учебник политэкономии социализма, потому что, этот учебник питался словами и смыслами из главной политэкономии буржуазии – другого они и не знали. И что произошло: Сталин умер, и в 1954 г. вышел учебник политэкономии социализма на основе марксистской политэкономии. И шаг за шагом многие экономисты и философы незаметно для себя стали ренегатами.
Вот воспитанник номенклатуры КПСС Е. Гайдар: «Либеральные идеи в том виде, в котором они сформировались к концу ХVIII века, предполагали акцент на свободу, равенство, самостоятельную ответственность за свою судьбу. Либеральное видение мира отвергало право человека на получение общественной помощи. В свободной стране каждый сам выбирает свое будущее, несет ответственность за свои успехи и неудачи» [Гайдар Е. Богатые и бедные. Становление и кризис системы социальной защиты в современном мире. Статья первая // Вестник Европы, № 10, 2004].
Поэтому надо тщательно разобраться с основными политэкономиями. Без этого так и будет: слепые ведут слепых.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 124 comments