?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
О Политэкономии. 6, 2-1. - sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
О Политэкономии. 6, 2-1.
6.2. Рабский труд и природные агенты



Политэкономия Маркса – огромный и сложный труд. Он был адекватен капитализму, который был исключительно сложной культурой. В этом российские либералы и буржуазия глубоко ошиблись (а советские экономисты и наши «буржуа» ошиблись совсем неприлично).

Виднейший американский экономист В. Леонтьев писал: «Маркс был великим знатоком природы капиталистической системы… Если, перед тем как пытаться дать какое-либо объяснение экономического развития, некто захочет узнать, что в действительности представляют собой прибыль, заработная плата, капиталистическое предприятие, он может получить в трех томах “Капитала” более реалистическую и качественную информацию из первоисточника, чем та, которую он мог бы найти в десяти последовательных выпусках “Цензов США”, в дюжине учебников по современной экономике».

Такая оценка общего значения труда Маркса для экономистов, работающих в капиталистической экономике, сохраняется и поныне. Другой американский Нобелевский лауреат по экономике, П. Самуэльсон, говорил, что марксизм «представляет собой призму, через которую основная масса экономистов может — для собственной пользы — пропустить свой анализ для проверки» (см. [80]).

Мы начнем выбирать из труда Маркса относительно ясные и понятные тезисы, постулаты и утверждения, главные для нас – для экономистов Российской империи и СССР. Маркс начал с второй общественно-экономической формацией (и первой главы исторического материализма) – с рабовладельческой, хотя в очень многих трудах Маркса присутствует образ первобытно-общинной формации. Отсылки к первобытно-общинному строю использовались для контраста с формациями, в которых уже были частная собственность, производственные отношения, а значит, уже была политэкономия. А в первобытном строе был примитивный коммунизм, собственность коллективная, труд всеобщий, стоимости нет и т.д. Все это было похоже на образ общинного уклада России.

При этом было сделано предупреждение, Энгельс пишет в «Анти-Дюринге»: «Рабство было открыто. Оно скоро сделалось господствующей формой производства у всех народов, которые в своем развитии пошли дальше древней общины… Мы вправе сказать: без античного рабства не было бы и современного социализма» [62, с. 185, 186].

Это было жесткое утверждение для России. Из него прямо вытекало, что Россия, не пройдя через рабство, не может сама освоить «современного социализма». Тем не менее, Советская энциклопедия (1979) отметила: «Народы Средней, Северной и Восточной Европы (германцы, славяне и др.), средневековые государства тропической Африки (и др.) миновали рабовладельческий строй, перейдя непосредственно от первобытно-общинного строя к феодализму».

Античное рабство как формация вовсе не охватило весь мир, как и сейчас капитализм. Большинство народов «в своем развитии пошли дальше древней общины», но вовсе не по пути рабства. Надо учесть эти различные представления, они появляются в марксистской политэкономии во множестве.

Что же такое раб по Марксу? Это – «непосредственное орудие производства». В «Критике политической экономии» сказано: «В условиях рабства работник принадлежит отдельному особому собственнику, являясь его рабочей машиной. Как совокупность проявлений силы, как рабочая сила, он является вещью, принадлежащей другому, и поэтому он относится к особому проявлению своей силы, т.е. к своей живой трудовой деятельности, не как субъект» [16, с. 453-454].

Второй постулат таков: труд раба, не вступающий в процесс обмена с капиталом, является непроизводительным – он не производит стоимости. И даже не только труд раба, но и рабочего.

Вот несколько суждений Маркса. «Труд в том виде, как он как он в противоположность капиталу существует в рабочем сам по себе, т.е. труд в своем непосредственном бытии, труд, отделенный от капитала, является непроизводительным. Как деятельность рабочего труд не становится производительным также и оттого только, что он входит в простой процесс обращения, вызывающий всего лишь формальные изменения» [16, с. 262].

«Непосредственному принудительному труду [рабству] богатство противостоит не как капитал, а как отношение господства; поэтому на основе непосредственного принудительного труда и воспроизводится только отношение господства» [16, с. 281].

Поэтому Маркс делает такое замечание к определению Мальтуса («Производительный работник – тот, кто непосредственно увеличивает богатство своего хозяина»): «Это положение слишком абстрактно, так как в такой формулировке оно применимо и к рабу» [16, с. 258]. Таким образом, рабовладелец может, продав продукт, получить доход, но не самовозрастающую стоимость (капитал). Это утверждение, думаю, для многих остается непонятным.

Маркс пишет: «При производстве, основанном на рабстве, точно так же как и при патриархальном сельском хозяйстве, включавшем в себя и домашнюю промышленность, … круг обращения и обмена весьма сужен, и, в частности, в условиях рабства раб вовсе не фигурирует как участник обмена. При производстве же, основанном на капитале, потребление во всех пунктах опосредствовано обменом, а труд никогда не имеет непосредственной потребительной стоимости для того, кто трудится…

В отличие от раба наемный рабочий сам является самостоятельным центром обращения, он участник обмена, человек, создающий меновую стоимость и получающий ее посредством обмена» [16, с. 397].

Это представление надо принимать как научную абстракцию. На деле и рабы, и патриархальное крестьянство участвовали в обмене. Крестьяне были вынуждены продавать значительную часть своих продуктов и продавать свою рабочую силу в отхожих промыслах – чтобы выплатить подати и налоги. Сам Маркс знал, что в России 70-х годов XIX в. средний доход крестьян с десятины в европейской части России составлял 163 коп., а все платежи и налоги с этой десятины составляли 164,1 коп. Почему продажа крестьянами большинства урожая – не участие в обмене? Только потому, что они не пролетарии и не капиталисты? Но ведь в США в южных штатах 4 млн рабов производили огромное количество ценного продукта (хлопка), который продавали в Европу капиталисты.

Заметим, что А.В. Чаянов в важной работе «К вопросу о теории некапиталистических систем хозяйства» (1924) показал, что капиталистическое хозяйство в политэкономическом смысле генетически родственно рабовладельческому хозяйству Древнего Рима [18, с. 128-131]. Напротив, крепостное русское хозяйство имеет совершенно иную природу. Поэтому и не требовалось усложнять аппарат понятий политэкономии в отношении рабовладельческого хозяйства.

Так что же рабский труд? Начнем с того, что само словосочетание рабский труд противоречиво. Раб – лишь орудие труда, он не может производить стоимость. Маркс сказал в «Капитале»: «Когда Галиани говорит: стоимость есть отношение между двумя лицами, … то ему следовало бы добавить: отношение, прикрытое вещной оболочкой» [23, с. 84]. Стоимость – порождение общественных отношений. Но общественных отношений между рабовладельцем и рабом не существует, это отношения человека и вещи. Рабочая сила раба отчуждена у него посредством отчуждения личности.

Если раб – орудие труда, то кто же работник? Рабовладелец! Он со «своим» продуктом и вступает в общественные отношения – с другими рабовладельцами (шире – свободными индивидами). Даже классовой борьбы между рабовладельцами и рабами не могло быть, как указывал Маркс. Даже классовой борьбы между рабовладельцами и рабами не могло быть, и, как указывал Маркс, стержень всей истории Рима – это история борьбы мелких и крупных землевладельцев.

В чем же заключается труд рабовладельца? В принуждении раба к труду. Эксплуатация как труд! Дело чести, совести и геройства! Такое изображение общественной формы производства (в широком смысле слова), когда работником является эксплуататор, Маркс называет «негативным изображением действительного процесса производства». Так что при негативном изображении раб исчезает, и о том, чтобы он производил стоимость, и речи быть не может. Но ведь и труд рабовладельца превращается в нечто противоположное подлинному труду. Что же он производит – стоимость? В общем, насчет стоимости – загадочное молчание. Какое тут общественно необходимое рабочее время, как происходит эквивалентный обмен? Разве разбойник, отнявший у ехавшего на рынок крестьянина бушель пшеницы, производит стоимость?

Но Маркс негативом не ограничивается. В.В. Крылов пишет в «Теории формаций»: «Но как только мы взглянем на процесс общественного производства как на отношение типа “люди-природа”, чары рассеиваются и все встает на свое место: человек остается человеком и не превращается в орудие, раб становится работающим субъектом, а “труд” рабовладельца оказывается ничем не прикрытой эксплуатацией трудящегося раба. Это “позитивное изображение” совокупного процесса производства» [13, с. 45].

Видимо, чтобы от негатива перейти к позитиву, приходится употреблять те же самые понятия уже не в функциональном смысле слова, а в субстанциальном («люди-природа»). Это понятно – в негативе одни чары, в позитиве другие. Совместить негатив и позитив не удается, просто надо, как в спектроскопии, просвечивать объект световыми волнами разной природы, получая много образов. Но в данном случае ни в каком образе не выходит, что раб производит стоимость. К понятию раба в плане политэкономии нельзя подобраться, прежде чем определишься с понятием «орудие труда». Когда речь идет о производственных отношениях, Маркс применяет это понятие в функциональном смысле. Например, плодородие земли является орудием труда.

Не менее важно для нашей темы и понятие «производство». Маркс понимает его в широком смысле, включая в него и обмен, и потребление. Не так прост и «продукт», как кажется иным марксистам и антимарксистам, а они начинают спорить, стоимость это или не стоимость, но что это продукт – все согласны. Маркс поясняет для тугодумов: производство – это потребление. Он пишет: «Это — потребительное производство. Однако, говорит политическая экономия, это идентичное с потреблением производство есть второй вид производства, вытекающий из уничтожения продукта первого…

Только в потреблении продукт становится действительным продуктом. Например, платье становится действительным платьем лишь тогда, когда его носят; дом, в котором не живут, не является действительным домом» [81, с. 716-717].

При этом ясное, реалистичное видение отношений в их целостности (в том числе включающих отношение человека к природе) оказывается у Маркса продуктом «недоразвитости» человека и общества: «Эти древние общественно-производственные организмы несравненно более просты и ясны, чем буржуазный, но они покоятся или на незрелости индивидуального человека, еще не оторвавшегося от пуповины естественно-родовых связей с другими людьми, или на непосредственных отношениях господства и подчинения. Условие их существования – низкая ступень развития производительных сил труда и соответственная ограниченность отношений людей рамками материального процесса производства жизни, а значит, ограниченность всех их отношений друг к другу и к природе. Эта действительная ограниченность отражается идеально в древних религиях, обожествляющих природу, и народных верованиях» [23, с. 89-90].

Так что надо еще различать, использует ли Маркс то или иное понятие в действительном смысле или недействительном.

К трактовке рабского труда Маркс подходит и с другой стороны – помещая раба в категорию «природных агентов»: «Работник и в форме раба, и в форме крепостного, ставится в качестве неорганического условия производства в один ряд с прочими существами природы, рядом со скотом, или является придатком к земле» [82, с. 478]. В другом месте: «При рабстве, при крепостной зависимости и т.д. сам работник выступает как одно из природных условий производства» [82, с. 485]. Но о роли природных агентов он в ряде мест пишет следующее: «Так как эти природные агенты ничего не стоят, они входят в процесс труда, не входя в процесс образования стоимости» [82, c. 553].

Природные агенты (включая людей как части природы) и природные ресурсы для условий жизни человечества и создания мира техники и в целом культуры были и есть особенная ипостась народного хозяйства. Соответственно, любая политэкономия определяет роль и место всех этих природных агентов и ресурсов в образе хозяйства и взвешивает их ценность, меру усилий их воспроизводить и развивать. Индикаторы и критерии оценки этих сущностей представленные в политэкономии Маркса, – это очень важная ее часть. Кратко рассмотрим эту часть.

Весь XIX век это интенсивная разработка идеологии капитализма в рамках одной общей платформы — индустриализма, основанного на вере в прогресс и законы общественного развития. Важнейшее условие для возникновения идеи прогресса и производных от нее идеологических конструкций либерализма – неисчерпаемость природных ресурсов. Американский философ и социолог Р. Нисбет сказал, что «на протяжении почти трех тысячелетий ни одна идея не была более важной или даже столь же важной, как идея прогресса в западной цивилизации».

Капитализм впервые породил способ производства, обладающий самоподдерживающейся способностью к росту и экспансии. Стремление к расширению производства и повышению производительности труда не было естественным, вечным мотивом в деятельности людей. Традиционное производство было ориентировано на потребление (а если производство приносило прибыль, то она была лишь источником наслаждений), и дух капитализма, ставящий высшей целью именно наживу, то есть возрастание достояния, был совершенно новым явлением. Это новое качество, ставшее важным элементом социального порядка, требовало идеологического обоснования и нашло его в идее прогресса, которая приобрела силу естественного закона. Страстный идеолог прогресса Ницше поставил вопрос о замене этики «любви к ближнему» этикой «любви к дальнему» («Чужды и презренны мне люди настоящего, к которым еще так недавно влекло меня мое сердце; изгнан я из страны отцов и матерей моих…»). Становление общества потребления резко усилило эксплуатацию идею прогресса.

Дж. Грей пишет: «Идею прогресса, воплощенную в проекте Просвещения, можно рассматривать как диахроническое повторение классической концепции естественного закона. Это современная концепция общественного развития, со­вершающегося через последовательно сменяющие друг друга дискретные стадии, не везде одинаковые, но схожие в том, что все они воплощают одну-единственную форму жизни — единую цивилизацию, рациональную и космополитическую. Современный либерализм во всех его известных формах – от Локка до Канта и от Джона Стюарта Милля до позднего Ролза – неразрывно связан с философией истории и с идеей прогресса, выраженных в проекте Просвещения» [21, с. 132].

9 комментариев or Оставить комментарий
Comments
tradicionalist From: tradicionalist Date: Март, 31, 2018 17:07 (UTC) (Ссылка)
>"Политэкономия Маркса – огромный и сложный труд. Он был адекватен капитализму, который был исключительно сложной культурой."

Да-да. И "генетика" Лысенко тоже огромный и сложный труд, который был адекватен социализму, который был исключительно сложной культурой.

Марксопочитаение на Западе связано с "прогрессивным" мышлением. Вся та демагогия про "жена и дети - рабы мужчины", или там "отмирание государства" и "всемирно-исторических индивидов", которую мы знали из Маркса весьма распространена в США. Это и воинствующий американский феминизм, и Сорос с его чернокожими боевиками из "BLM" и прочие неолибералы. Это и Бернскиий университет, давший нам основоположников советской марксни меньшевиков деборина, рязанова и любу аксельрод, а также обличителя "тоталитаризма" анну арендт. Ясен пень вся эта шушера при жизни публиковала марксню в американских газетах, а после смерти прославляет ее как всесильно-верную и жутко научную: "Пилите, Шура, они золотые!"

Однако же сам марксня, как вы верно заметили, писал что политэкономия совершенно бесполезна на практике. А что полезно в практике - не укладывается в политэкономию. Это в полной мере относится и к практике сектантской олигархии, не говоря уже о практике других культур. Подлец марксня писал что людей ничто не связывает, кроме потребностей, и сам же обвинял "буржуазных политэкономов", что в их представлении людей ничто не связывает кроме потребностей. Но именно это отрицание всех человеческих связей было нужно марксне от экономистов. А их реальные достижения полуобразованному марксне были сложны и не интересны.

К экономике марксня не имеет никакого отношения. Марксня - это старательно собранные и со страстью неофита доведенные до абсурда сектантские догмы. От реальности марксня отмахивался как от назойливой мухи, толкая сектантский вздор. Чем там "является" раб, чем "является" труд - не является частью экономики. Это часть культуры. "Жена и дети - рабы" не "согласно представлениям современных экономистов", а согласно "материализму" марксни, в котором людей ничто не связывает кроме потребностей. А это, в свою очередь перепев сектантской ненависти к "падшему" человеку, который "плохой" и поэтому "не может" любить и думает только о себе. Сам же "материализм" марксни - лишь инструмент, сознательно и цинично использованный марксней для разрушения всех солидарных связей и разжигания ненависти. Ля-ля за "экономику" марксня разводил лишь для того, чтобы напустить наукообразия и оправдать разрушение солидарных связей экономической целесообразностью. Мол сектант больше производит. Значит надо и всех немцев, а также русских, индусов, китайцев превратить в сектантов.

То что американская феминистка, пропагандист или соросовский боевик славят марксню свидетельствует не о научных достижениях марксни, а о том, что зловонная человеконенавистническая пропаганда марксни полезна "прогрессивной" секте в деле разрушения солидарных связей.
darkhon From: darkhon Date: Март, 31, 2018 18:03 (UTC) (Ссылка)
"олитэкономия совершенно бесполезна на практике" -- да, собсно, сама "прибавочная стоимость" имеет смысл лишь на рынке. Скажем, при социалистической многоконтурной системе денег (которые были средством учёта, а не "особым видом товара"), "прибавочная стоимость", строго говоря, не существует с парадигмальной т.з. Она -- продукт рынка, а не распределения по иным параметрам.
Однако марксисты в СССР об этом "забывали", и ратовали за её использование и проч. в обязательном порядке. Всё для глобального рынка, ага.

Edited at 2018-03-31 18:10 (UTC)
jalynski From: jalynski Date: Апрель, 1, 2018 06:51 (UTC) (Ссылка)

Альтернативу Марксу - в студию!

А то очень много down with..
mbskvort From: mbskvort Date: Апрель, 1, 2018 10:22 (UTC) (Ссылка)

Re: Альтернативу Марксу - в студию!

Для такого милитаризованного сознания как у нас прекрасно подошла бы Яса Чингисхана. Где за все нарушения предусматривалось как на всякой войне одно наказание - смертная казнь.Но опасно - народ может быстро кончиться.К тому же появление ЯО делает милитаризм неактуальным в долговременном плане.Гражданский аналог - легизм- слишком экзотичен.
Другой вариант - АСП (Азиатский Способ Производства) нам неведом. К тому же обе альтернативы требуют грамотного и честного чиновно-бюрократического аппарата управления.
Учитывая то,что аппаарат управления формируется из вороватого забитого населения,то оба варианта имеют скорее чисто теоретический интерес.
jalynski From: jalynski Date: Апрель, 1, 2018 13:30 (UTC) (Ссылка)

Re: Альтернативу Марксу - в студию!

Чингисхан - понимаю..
marsel_izkazani From: marsel_izkazani Date: Март, 31, 2018 20:09 (UTC) (Ссылка)

А ведь капитализм — тоже сравнительно недавнее изобретение, как и республика! Не сильно ошибёмся, если начнём вести отсчёт истории капитализма с 1800 года, то есть с рубежа 18 и 19 веков, когда уже была изобретена паровая машина, начался использоваться каменный уголь и в Европе массово стали появляться мануфактуры с механизированным трудом. Это, как сказал К. Маркс, и создало капитализм:

«Мельница создала феодализм, а паровая машина — капитализм». — К. Маркс "Нищета философии", 1847 г.

Вообще, капитализм каким мы его знаем, тесно связан именно с промышленностью, а та — с промышленной революцией. Далее шли научно-техническая революция, появление компьютеров, интернета и т.д. Таким образом, не в капитале и капитализме дело, а в промышленности, промышленном производстве, которые были и при советском социализме,

Так вот, капитализму всего лишь 218 лет. Ничтожно мало по сравнению не то что с историей планеты (4–5 млрд лет), но и с историей человечества (от 4 000 до 400 000 лет, смотря как считать). Человеческая жизнь благодаря промышленности кардинально облегчилась, стала богаче и сытнее — за счет большего использования природных ресурсов; большей энергии, извлекаемой из нефти, газа, рек, атома; химизации, механизации, автоматизации, компьютеризиации как промышленности, так и сельского хозяйства.

Однако, сытость и богатство не отменяют таких очевидных разрушительных оборотных сторон этого якобы процветания, обеспеченного промышленностью с массовым производством:

1) Человек становится рабом предприятия.

Если нет профсоюзов, то работник всего лишь раб, принужденный работать на потогонных работах, теряя силы, здоровье, нервы, в постоянном стрессе, страхе и отчаянии. Мы это чувствуем и на себе, на своих простых русских работах, где у нас перед начальством нет никаких прав, а бизнес-процессы до того тупы и непродуктивны, что приходится пахать как лошадь, чтобы что-то заработать и выплатить кредиты по бешеным ставкам. И мы этого не видим, но мы это можем узнать, если снимем шоры с глаз: удручающее рабство процветает на заводах Китая и фабриках Бангладеш и прочих стран, чьи товары мы покупаем в обмен на наши нефтедоллары. На своих заводах и фабриках китайцы, индийцы, вьетнамцы собирают, паяют, шьют, куют, выплавляют товары для своих капиталистических хозяев, чтобы те наживали себе капиталы, продавая товары по всему миру.

2) Природа, окружающая среда истощается из-за добычи полезных ископаемых, вырубки лесов, ловли рыбы, запашки земель и загрязняется отходами производства и мусором после потребления.

Это мы тоже видим как на наших оставшихся в немногом количестве заводах типа Нижнекамскнефтехим и Казаньоргсинтез и на свалках, слава о которых гремит даже у зажравшихся москвичей.

3) Коммерциализация медицины, образования, культуры, науки — всего того, что делает человека человеком.

Когда деньги, прибыль, рентабельность становятся главной целью деятельностью и главным измерителем эффективности не только в коммерческих организациях, но и в гуманистических сферах науки и искусства, воспитания и образования, то эти гуманистические сферы искривляются, искажаются, разлагаются, выхолащиваются. Большинство смотрит бездушные блокбастеры, тупые сериалы и безнравственные комиксы, а высокая поэзия, классическая музыка, нравственные романы, духовность, поиск Истины и Красоты и многое другое, что не связано с продажей и доходом, уходят в забвение...

* * *

При этом социализм СССР я не отделяю. Там было то же самое. Можно сказать, что советский социализм — это капитализм плюс феодализм. Та же самая эксплуатация человека, но не капиталом, а государством. Та же самая зависимость от начальника и рабство на работе. То же самое загрязнение Природы и истощение её запасов. Вот только вместо коммерциализации гуманистическая сфера искривлялась коммунистической идеологией (ленинизм, сталинизм, коммунизм).

marsel_izkazani From: marsel_izkazani Date: Март, 31, 2018 20:09 (UTC) (Ссылка)
* * *

С этими тремя грехами промышленного капитализма необходимо бороться, а иначе промышленность поборет всех нас! Тысячелетия человеческого развития не должны быть похоронены последним его изобретением!

Причем бороться не так, чтобы отдать промпроизводство китайцам, а самим-де жить в век постидустрализма — это не сработало ни в Европе, ни в США, не сработает и у нас. Социализм, анархизм и прочие антикапиталистические движения и идеологии тут тоже не выход, конечно же, т.к. они не снимают ни одной из указанных проблем

Нужна подлинная гуманизация производства и потребления. Нужны природосберегающие и человекосберегающие технологии. Прибыль не должна править бал. Сам образ жизни человека должен быть изменен, гуманизирован и природосообразен. Хватит быть рабами денег, товаров, капиталистов и государства! Хватит разрушать Мать-Природу и порабощать свой Дух!

mumis34 From: mumis34 Date: Апрель, 1, 2018 08:52 (UTC) (Ссылка)
Дух(отец) для того и берётся религиозниками и идеологами под контроль чтобы порабощать душу(мать). Так что дух ныне надо укрощать, а не укреплять.
mbskvort From: mbskvort Date: Апрель, 1, 2018 13:14 (UTC) (Ссылка)

Затейливая игра ума

>Рабочая сила раба отчуждена у него посредством отчуждения личности.

Вероятно,рабочая сила ветра отчуждена от самого ветра посредством паруса.А рабочая сила пара посредством паровой машины.
Никому в голову не придет приписывать лошади свойства личности.Но отчуждить от неё лошадиную силу как единицу измерения работы вполне нормально.
В общем виде и в конечном счете раб сам,добровольно отказывается от себя как от личности и от сопутствующих личности правам.Взамен на жизнь.
Это примерно как крестьянин перебираясь в город утрачивает часть своих прав,но приобретает другие.Которые ему кажутся более важными и весомыми.(водопровод,отопление,газ,свет и пр.)
9 комментариев or Оставить комментарий