?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
О Политэкономии. 7 - 1-1. - sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
О Политэкономии. 7 - 1-1.
7. Представление народного хозяйства Российской империи

Мы можем лишь чуть-чуть коснуться развития хозяйства Руси и России – история экономики, и вообще, была очень сложной, и лучше признать (хоть про себя), что надежного и широкого знания до ХIХ века у нас нет, включая и историков. На Западе понятие «политэкономия» появилось в конце XVIII века. Были летописи, трактаты деятелей церкви, приближенных государей, купцов и путешественников. В России тоже появлялись трактаты о хозяйстве. Известна была «Книга о скудости и богатстве» И.Т. Посошкова (1724 г.), но по своему типу эти рассуждения относились к натурфилософии, а становление трудов политической экономии означало сдвига к научному методу, хотя до норм науки не дошли.
Развитие хозяйства России опиралось на природные, культурные, религиозные и этнические устои, и в результате и освоение европейской науки и капитализма.

По Евразии прошли массы народов, оставили следы своих культур, своих империй и войн – со всех сторон. Все они оставили нам багаж памяти и навыков. Но мы еще не добрались к литературе древнего Востока, да и мало знаем античность Юга и Севера.

Вот, например, в Японии в 645 г. был издан «манифест Тайка», в котором были объявлены радикальные экономические реформы прежней системы. Такие, как отмена частной собственности на землю и введение надельной системы землепользования, ликвидация личной зависимости, в которой находились некоторые категории населения. Сеть библиотек и книгохранилищ, большой контингент образованных чиновников в древней Японии «обеспечили высокий уровень культурной гомогенности, не достигнутый ни в одной из крупных стран современного мира». Наше представление о Монголии сложилось на основе знаний ХIХ-ХХ веков, через четыре века после ее упадка. А ведь в ХIII-ХIV веках это государство было объектом внимательного изучения китайских и арабских исследователей. Уже сочинения 1233–1236 годов содержали ценные сведения о государственном аппарате, правовой системе, экономики и военном деле. Таков и более поздний труд Марко Поло, который и сегодня актуален для нас как источник знания об империи монголов на территории будущей России.

Странно, что Русь и Россия много почерпнули из культур Евразии, а для реформирования наше хозяйства в ХХ веке пригласили «чикагских мальчиков». Вот и удивлялись: «Мы не знаем общества, в котором живем».

С конца XIX в. разные варианты политэкономии разошлись, и ее стали называть «экономическая наука», но в России продолжали спорить в рамках политэкономии и тяготели к марксизму. С.Н. Булгаков даже писал в «Философии хозяйства»: «Практически все экономисты суть марксисты, хотя бы даже ненавидели марксизм». Как говорят, марксисты никогда не отказывались от понятия «политическая экономия». Но российские экономисты изучали западные концепции, литература была доступна. Вот крупные и уже известные труды западных экономистов:

Курс политической экономии: Производство и распределение богатств. Ч. 1 / Молинари Г.; Ред. пер.: Ростовцев Я.А. – С.-Пб.: Тип. Н. Тиблена и Ко, 1860. – 397 c.
История политической экономии в Европе с древнейшего до настоящего времени: С приложением критической библиографии политической экономии. От восемнадцатого века до нашего времени. Т. 2 / Бланки А.; Пер.: П.А. Бибиков. – С.-Пб.: Тип. И.И. Глазунова, 1869. – 432 с.
Курс политической экономии / Вреден Э. – 2-е изд., перераб. – С.-Пб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1880. – 612 c.
Главные течения в современной политической экономии: Историко-критическое исследование: Перевод с 4-го немецкого издания / Мейер М., д-р. – С.-Пб.: Типо-лит. А.Е. Ландау, 1891. – 391 с.
Национальная система политической экономии. Перевод с немецкого / Лист Ф., д-р.; Пер. под ред.: Трубников К.В. – С.-Пб.: А. Э. Мартенс, 1891. – 486 c.
И были уже учебники русских экономистов – часто революционеров, как А.А. Карелин, или консерваторов, противников марксизма, как П.И. Георгиевский:
Краткое изложение политической экономии / Карелин А.А. – С.-Пб.: Л. Ф. Пантелеев, 1894. – 311 c.
Краткий учебник по политической экономии / Георгиевский П.И. – 2-е изд., (испр. и доп.) – С.-Пб.: Тип. Мор. м-ва, 1903. – 268 c.

[П.И. Георгиевский писал: «В интересах истины вообще мы можем только пожелать, чтобы поскорее устранилось, особенно сильно у нас, в России, обнаруживающееся … марксистское пленение человеческой мысли и можно было сказать, что у этой теории осталось только прошлое, но нет ни настоящего, ни будущего». Так, в университете читали параллельные курсы по политэкономии «реакционер» Георгиевский и марксист Туган-Барановский].

Но история сообщества дореволюционных российских экономистов имеет академический интерес. Главные противоречия обнаружились после реформы 1861 г., когда на политическую арену вышло крестьянство и ее «русское гражданское общество» – община. Главное столкновение вызрело по двум векторам: первый – преобразовать земельные отношения с помещиками в уравнительное трудовое право землепользования; второй – не дать разрушить общину и не допустить господство капитализма. Основная масса населения полвека обдумывала и обсуждала свою политэкономию, и в начале ХХ века процесс построения образ благой жизни резко ускорился.
Сделаем короткие вводные данные о народном хозяйстве Российской империи. Сначала изложим вспомогательное представление – промышленности, там определились проблемы с капитализмом.

7.1. Промышленность

До Промышленной революции в Европе Россия по типу производства мало чем отличалась от других стран – мануфактуры, ремесленного типа с традиционными технологиями. Заводы строились в лесах около рек и озер, двигателем служило водяное колесо, топливом – древесный уголь. Как отрасль промышленность оформилась при Петре I, когда для армии и флота было построено около 100 крупных по тем временам заводов и фабрик. Часть их была казенной, но их охотно продавали или передавали частным хозяевам (тогда еще не научились бороться с коррупцией и казнокрадством). Но эти заводы, став частными, были обязаны выполнять казенные заказы по согласованным ценам. В 1718 г. казенные заводы произвели около 15% меди и чугуна. Промышленность защищалась протекционистскими мерами (как и во всех других странах, начавших индустриализацию).

[Исторические сведения приводятся по четырехтомному труду Р.А. Белоусова [114]. Данные приводятся в основном от Л.Б. Кафенгауза [115], труд которого был написан на основании «Сборников статистических сведений фабрично-заводской промышленности в России» (Изд-во Министерства торговли и промышленности Российской империи).]

Военно-политические проблемы уже рано потребовали создать государственный военно-промышленный комплекс, а народное хозяйство стало мобилизационным. Даже в мирное время Московское царство держало в войске 8% всего мужского населения. В период Петра I на военные нужды расходовались около ¾ государственного бюджета. Для поддержания мобилизационного потенциала требовалась государственная экономика – не только военного характера, но и для защиты внутреннего рынка в условиях экспансии западного капитала, а также для освоения природных ресурсов.

Реально, с самого начала и до существования Российской империи развитие промышленности происходило в тесном взаимодействии с государством, и классическая английская политэкономия с ее принципом laissez faire, laissez passer была совершенно чужда доктринам российской промышленности. Слово капитализм имел в России иной смысл.

Каков был характер собственности в промышленности? Вот данные истории: «До 1861 г. все неказенные промышленные предприятия, исключая вотчинные, функционировали на посессионном праве… Условность посессионного землевладения переходила и на объекты, располагавшиеся на этой земле, поэтому условием владения и пользования имуществом становилось жесткое регламентирование хозяйственной деятельности. В результате настоящим хозяином промышленных объектов была Мануфактур-коллегия, а позже ряд других государственных ведомств. Они давали разрешение на открытие предприятий, осуществляли контроль за их деятельностью, могли использовать секвестр и конфискацию. Фактически государство рассматривало объекты промышленности как имущество казны. Путем посессионного владения государственный сектор расширял свои границы, включая в них даже объекты, не являвшиеся казенной собственностью и исключая возможность возникновения “вечной” и независимой от государства собственности. С 1861 г. впервые законодательно проводится деление промышленных заведений на казенные и частные» [133, с. 697-698].

Однако, в мае 1914 г. в «Уставе о Промышленности…» деление предприятий на казенные и частные исчезло, как и вопрос собственности в характеристике предприятия.

В конце ХIХ и начале ХХ века большую роль в промышленности играли государственные монополии. Они и в докапиталистический период преобладали в экономике [16, с. 347-352]. Историк К.Ф. Шацилло объяснял, как действовали казенные заводы: «Совершенно ясно, что в крупнейшей промышленности, на таких казенных заводах, как Обуховский, Балтийский, Адмиралтейский, Ижорский, заводах военного ведомства, горных заводах Урала капитализмом не пахло, не было абсолютно ни одного элемента, который свойствен политэкономии капитализма. Что такое цена, на заводах не знали; что такое прибыль – не знали, что такое себестоимость, амортизация и т.д. и т.п. – не знали. А что было? Был административно-командный метод» [134].

Эти представления и практика управленцев экономических ведомств царского правительства позволили Советскому правительству сразу начать проектировать хозяйственные планы, смягчая травмы преобразования.

Вообще, в отличие от западного капитализма, где представители крупной буржуазии начинали как предприниматели, российский капитализм с самого начала складывался в основном как акционерный. Крупные капиталисты современного толка происходили не из предпринимателей, а из числа управленцев — директоров акционерных обществ и банков, чиновников, поначалу не имевших больших личных капиталов. Крупные московские («старорусские») капиталисты вроде Рябушинских, Морозовых или Мамонтовых, начинали часто как распорядители денег старообрядческих общин. По своему типу мышления и те, и другие, не походили на западных буржуа-индивидуалистов.

Вернемся к истокам. Вольнонаемных работников найти было нельзя, и в 1721 г. Петр разрешил купцам покупать крепостных крестьян целыми деревнями, «дабы те деревни были уже при заводах неотлучно». На ремесленном производстве специализировались и деревни, не приписанные к заводам, крестьянский труд в этих сельских поселениях совмещался с промышленным.

К началу ХIХ века Россия в машиностроения отставала от Англии на 10-15 лет. В 1792 г. был пущен первый машиностроительный завод, чуть позже казенная прядильная фабрика – оба с паровой машиной. Быстро развивалось текстильное производство – с 1812 по 1860 г. импорт хлопка вырос в 52 раза. К концу века эта отрасль заняла первое место по объему продукции и численности персонала.

Большой стимул для развития промышленности дало строительство транспортной системы России. В 1813 г. на Волге стал работать первый пароход, а к началу ХХ века их в России было более 2,5 тыс., 56% их работало в бассейне Волги. Развитие морского торгового флота задержалось, в 1898 г. имелось 604 парохода, они обеспечивали лишь 8% внешнеторговых перевозок. Судостроение было загружено заказами на военные корабли.

С середины ХIХ века началось быстрое строительство железных дорог. К 1860 г. общая протяженность линий была 1,6 тыс. км, к 1890 г. – 30,6 тыс. км. К 1914 г. капиталовложения в строительство ЖД составили 7,7 млрд. золотых руб., из них 5,6 млрд. (73%) – государственных. С начала 1890-х годов государство почти полностью взяло на себя расходы по строительству ЖД. Доля казны в финансовом обеспечении эксплуатации частных дорог составляла в 1873 г. 63,8%, в 1883 г. 90,2%, в 1893 г. 80,4%. Частные дороги выкупались в казну, и их доля снизилась с 93% в 1883 г. до 32% в 1913 г. Это позволяло эффективно управлять всей сетью и не допускать завышения тарифов. Российские ЖД были огромной системой современного промышленного типа.

Развитие промышленности вплоть до конца ХIХ века было подготовительным периодом для рывка 1891-1899 годов. Перед этим было несколько спадов. Первый – после реформы 1861 года – крестьяне, приписанные к заводам, стали в массовом масштабе возвращаться к земле, даже переселяясь в другие губернии. М.И. Туган-Барановский писал: «Бывших заводских рабочих так тянуло бросить постылые заводы, что усадьбы, дома и огороды продавались совершенно за бесценок, а иногда и отдавались даром». Некоторые предприятия потеряли половину рабочих. Второй – из-за резкого сокращения импорта хлопка из США (гражданская война). В 1860-1863 гг. в России было закрыто около 40% прядильных и ткацких предприятий.

Самый глубокий кризис возник в начале 1880-х годов, когда после русско-турецкой войны резко сократились казенные заказы. Кризис закончился в 1887 г., а с 1891 г. начался быстрый рост. В 1899 г. относительно 1890 года объем продукции вырос на 88%, а число занятых на 46%. Этот период завершился кризисом, вызванным биржевыми спекуляциями и накоплением огромного фиктивного капитала. В 1899 г. лопнула Петербургская биржа, и произошел трехлетний сбой в производстве. За 1900-1903 г. остановили производство до 3 тысяч крупных и средних предприятий. Резко сократилось строительство железных дорог и спрос на металл, выросли ставки по иностранным кредитам, а застой в сельском хозяйстве сократил платежеспособный спрос на текстиль и машины.
Оставить комментарий