sg_karamurza (sg_karamurza) wrote,
sg_karamurza
sg_karamurza

Categories:

Продолжаем. О политекономии. 8.2

Главное противоречие: революция союза рабочих и крестьян была мотивирована стремлением не пойти по капиталистическому пути развития, а либералы и ортодоксальные марксисты (меньшевики) приняли классическую политэкономию. Таким образом, в России созревали две не просто разные, а и враждебные друг другу революции. Одна – революция западническая, имевшая целью установление демократии западного типа и свободного капиталистического рынка. Другая – рабоче-крестьянская (советская), имевшая целью закрыть Россию от западной демократии и свободного рынка, национализировать землю помещиков и общинную землю, не допустить «раскрестьянивания» посредством разделения крестьян на классы сельской буржуазии и сельского пролетариата. К этой революции примкнули рабочие с их еще крестьянским общинным мировоззрением и образом действия. Можно даже сказать, что крестьянская революция была более антибуржуазной, нежели пролетарская, ибо крестьянство и капитализм несовместимы, а капитал и труд пролетария – в принципе, они должны были быть партнерами на рынке, спорящими о цене.
Ортодоксальные марксисты выступили против Октябрьской революции потому, что она прерывала «правильный» процесс смены экономических формаций и угрожала не дать капитализму в России развиться вплоть до исчерпания его возможностей в развитии производительных сил. Сразу после революции, 28 октября 1917 г. Плеханов опубликовал открытое письмо петроградским рабочим, в котором предрекал поражение Октябрьской революции:
«В течение последних месяцев нам, русским социал-демократам, очень часто приходилось вспоминать замечание Энгельса о том, что для рабочего класса не может быть большего исторического несчастья, как захват политической власти в такое время, когда он к этому еще не готов. Теперь, после недавних событий в Петрограде, сознательные элементы нашего пролетариата обязаны отнестись к этому замечанию более внимательно, чем когда бы то ни было.
Они обязаны спросить себя: готов ли наш рабочий класс к тому, чтобы теперь же провозгласить свою диктатуру? Всякий, кто хоть отчасти понимает, какие экономические условия предполагаются диктатурой пролетариата, не колеблясь, ответит на этот вопрос решительным отрицанием.
Нет, наш рабочий класс еще далеко не может, с пользой для себя и для страны, взять в свои руки всю полноту политической власти. Навязать ему такую власть – значит толкать его на путь величайшего исторического несчастия, которое было бы в то же время величайшим несчастьем и для всей России» [158].
Ленин осторожно выдвигал кардинально новую для марксизма идею о революциях, движущей силой которых является не устранение препятствий для господства «прогрессивных» производственных отношений – капитализма, а именно предотвращение этого господства. То есть, к революции подошел протест против надвигающегося капитализма – стремление не пойти по капиталистическому пути развития. Такую революцию никак нельзя было назвать буржуазной.
Часть буржуазных деятелей Февральской революции пытались создать правую диктатуру. Группа Рябушинского опубликовала обращение к Временному правительству: «Только радикальный разрыв власти с диктатурой Советов, толкающей на путь разложения, может вывести Россию на путь спасения. Россия погибнет, если этого не произойдет, и никакие перестановки министров уже не помогут». Затем был организован корниловский мятеж, неудачный. Выборы в Учредительное собрание только подтвердили непопулярность предпринимателей: по Москве они получили 0,35% голосов по сравнению с 48% у большевиков и 34% у кадетов.
Так произошел окончательный раскол в левых силах. Надо почувствовать драму этого раскола с близкими товарищами и друзьями, а также с уважаемыми наставниками и героями: Г.В. Плеханова, В.И. Засулич, «бабушки русской революции» Е.К. Брешко-Брешковской, П.Б. Аксельрода, М. Мартова…
В современной среде историков витает вопрос: «Исследователи, обращающиеся к истории отечественного либерализма, неизменно оказываются перед необходимостью объяснить следующий исторический парадокс: почему либеральные партии в России, так быстро набравшие политический вес в годы первой российской революции и фактически сформировавшие Временное правительство в марте 1917 года, уже к концу 1917 года потерпели столь быстрое и сокрушительное поражение? Почему либеральная альтернатива не смогла пробить себе дорогу в ходе революции и Гражданской войны? … Что было тому причиной — неготовность или невосприимчивость населения России к усвоению либеральных идей, отсутствие у либералов широкой социальной базы, политические ошибки самих либералов или же стратегическое мастерство их противников — большевиков?» [159].
Казалось бы, что было ясное объяснение от большинства населения. Наступление капитализма создало в России кризис, несовместимый с жизнеобеспечением. Символично, что приняли совместное решение создать Совет рабочих депутатов (еще до отречения царя, 25 февраля 1917 г.) руководители Петроградского союза потребительских обществ на совещании с членами социал-демократической фракции Госдумы в помещении кооператоров. Выборы депутатов должны были организовать кооперативы и заводские кассы взаимопомощи. После этого заседания участники были арестованы и отправлены в тюрьму.
За 60 дореволюционных лет самым урожайным в России был 1909 г. В этот год в 35 губерниях с общим населением 60 млн. человек (что составляло почти половину населения России) было произведено зерна, за вычетом посевного материала, ровно по 15 пудов на человека, что составляло официальный физиологический минимум. То есть, никакой товарной продукции село этой части России в среднем не производило. А значит, и ресурсов для строительства капитализма не возникало. Лошадь стоила в то время 80-90 руб., а зерно оптовики скупали по цене 20-50 коп. за пуд. Значит, за лошадь надо было отдать самое меньшее 160 пудов зерна.
Вот краткая выжимка из статьи известных экономистов-аграриев Н. Якушкина и Д. Литошенко (1913 г.) в самом распространенном в России энциклопедическом словаре:
«Голод в России. …После голода 1891 г., охватывающего громадный район в 29 губерний, нижнее Поволжье постоянно страдает от голода… В XX в. голод 1901 г. в 17 губерниях центра, юга и востока, голо¬дов¬ка 1905 г. (22 губернии, в том числе четыре нечерноземных, Псковская, Новгородская, Витебская, Костромская), открывающая собой целый ряд голодовок: 1906, 1907, 1908 и 1911 гг. (по преимуществу восточные, центральные губернии, Новороссия)…
Общая совокупность неблагоприятных экономических условий заставляет прибегать к ней все более широкие и менее обеспеченные собственным хлебом группы крестьянских хозяйств, постольку возрастает возможность возникновения острой продовольственной нужды. Еще важнее общее значение перехода крестьянского хозяйства от натурального строя к денежно-меновым отношениям. Прежде всего сокращается значение натуральных хлебных запасов, которые раньше, переходя от урожайных годов к неурожайным, ослабляли силу продовольственной нужды… Подводя итоги, можно сказать, что русские голодовки являются следствием неблагоприятного сочетания общественных, экономических и климатических условий» [160].
От Февральской революции население ждало изменения политэкономии царской власти и элиты, но этого изменения Временное правительство не приняло.
Сравним тезисы и решения двух противостоящих доктрин Февральской и Октябрьской революций, которые были черновиками их политэкономий – образов будущего народного хозяйства.
Исходная ситуация была такой. Во время войны частные банки в России резко разбогатели и усилились при сильном ослаблении Госбанка (обеспечение золотом его кредитных билетов упало за годы войны в 10,5 раза). В 1917 г. банки занялись спекуляцией продовольствием, скупили и арендовали склады и взвинчивали цены. Таким образом, они стали большой политической силой.
В начале 1917 г. возникли перебои в снабжении хлебом Петрограда и ряда крупных городов. Вероятно, они были созданы искусственно, ибо запасы хлеба в России были даже избыточными. На заводах были случаи самоубийств на почве голода. Подвоз продуктов в Петроград в январе составил половину от минимальной потребности. Контроль иностранного капитала над продовольственными запасами позволил быстро активизировать Февральскую революцию.
Все отдельные партии, готовившие и осуществившие Февральскую революцию, имели свое кредо, в разной степени разработанные. Им пришлось корректировать свои доктрины, передвигаться в идеологическом спектре от левого терроризма до реакционных правых позиций. Меньшевики штудировали «Капитал», кадетов убедила диалектическая логика: «Чем сильнее капитал, тем ближе, следовательно, конец господства капиталистов»! Кадеты-интеллектуалы были носителями идеалов западной демократии и буржуазного строя. Эсеры придерживались такого прогноза: цели революции – достижение политической свободы, которая позволит произвести социально-экономический переворот, «закладку кирпичей в фундамент будущего здания социализированного труда и собственности».
Правые (предприниматели) были люди дела и действия. Лидер октябристов Гучков так изложил свои убеждения: «Я никогда не разделял взглядов старых славянофилов и не разделяю взглядов современных социалистов, которые ждали и ждут от России какого-то спасительного слова, какого-то откровения миру. Я думал, что и мы пойдем обычным путем экономического, политического и социального развития, как это делается в других странах».
Таким образом, в коалиции Февральской революции слились деятели различных партий и движений, выступавших разрозненно. Понятно, что такой конъюнктурный политический союз партий с разными целями и векторами движения не мог иметь стратегического проекта, в том числе политэкономии. Странно, как могла интеллектуальная партия кадетов оставить без внимания урок первой революции. Еще более наглядным провал столыпинской реформы. Он подал отчетливые признаки того, что молодые крестьяне и рабочие из нового поколения будут более радикальными, чем в 1905 году, а огромная армия, будет еще более антибуржуазной, чем в 1905 г. Какие основания были предполагать, что Февральская революция вдруг приобретет либерально-буржуазный характер и предложит обществу свою политэкономию и начнет строительство капитализма? У массы крестьян и рабочих уже был готов проект своей политэкономии, а коалиция Февральского правительства была вынуждена договориться о непредрешенчестве.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments