?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Гл. 13. Долгий спор о политэкономии (2)
Забегая вперед, скажем, насколько непросто было заставить мыслить советское хозяйство в понятиях трудовой теории стоимости. Об этом говорит тот факт, что первый учебник политэкономии социализма удалось подготовить, после двадцати лет дискуссий, лишь в 1954 году! Академик К. Островитянов писал в 1958 г.: «Трудно назвать другую экономическую проблему, которая вызывала бы столько разногласий и различных точек зрения, как проблема товарного производства и действия закона стоимости при социализме». Это – важное явление! Ведь сообщество теоретиков-экономистов более тридцати лет спорило о «разногласиях и различии точек зрения» об чужих абстракциях – и на чужом языке, которого сообщество не понимало. И сам академик К. Островитянов этого не видел! И до сих пор российские студенты изучают политэкономию капитализма и социализма. Реальность в одной картине мира, а абстракции – в другой картине.
В январе 1925 г. в Коммунистической академии началась дискуссия с докладом «что такое политическая экономия». Докладчиком был И. Скворцов-Степанов, который утверждал, что политэкономия изучает любой вид хозяйственной деятельности и что необходимо разрабатывать «политэкономию социализма». Основными оппонентами признания необходимости создавать политэкономии социализма были Н. Бухарин и Е. Преображенский (последний сказал, что у нас будет социалистическое общество, и тогда не нужна никакая политэкономия). Поддержку докладчику дали только два оратора — историк М. Покровский и А. Богданов, остальные 12 выступавших решительно возражали, утверждая, что политэкономия — наука, изучающая товарное производство и меновые отношения.
В отчете о конференции Скворцов-Степанов выговорил оппонентам строго: «Невыразимая методологическая нелепость подобных разграничений не бьет в глаза ни авторам, ни читателям: установившаяся у нас “предвзятость” делает и авторов, и читателей слепыми к подобной чепухе». Но и сам Скворцов-Степанов не объяснил, что из всего контекста «Капитала» прямо следует, что экономическая часть политэкономии исследует именно и только товарное производство и движение меновых стоимостей. Всякое «натуральное» хозяйство (экономия, а не хрематистика), выводилась за рамки политэкономии, и Маркс брал сведения из натурального хозяйства только для иллюстрации, для контраста с капитализмом. (Напомним, что в словарях западных языков слово «хрематистика» даже отмечено как устаревший синоним слова «политэкономия»)
СССР не удалось создать научную методологическую базу для построения адекватной модели советского народного хозяйства. Дискуссия и споры о сути и категориях советской экономики велись с 1921 года вплоть до смерти Сталина. Противоречия между реальностью советского хозяйства и аппаратом марксистской политэкономии в рамках официально принятого исторического материализма разрешить не удавалось. Но отказаться от учения было невозможно и по субъективным причинам (практически вся интеллигенция и элита правящей партии были воспитаны в марксизме), и по соображениям политической целесообразности.
Политэкономия, начиная с А. Смита, продолжала представлять в марксизме хозяйство как равновесную машину, которая гармонизируется посредством купли-продажи. Но были и другие типы хозяйства, при которых ценности и усилия складываются, а не обмениваются – так, что все участники пользуются созданным сообща целым. Таковыми являются, например, хозяйство семьи или крестьянского двора. Таким было и советское плановое хозяйство, но обществоведение этого не принимало.
Экономист А.И. Пашков вспоминает: «На совещании в ЦК экономисты договорились о необходимости совместного написания и публикования статьи с такой трактовкой спорных вопросов, которая полностью соответствовала бы методу и теории Маркса, Энгельса, Ленина и объединила бы всех советских экономистов на позиции борьбы на два фронта: и против механистического, и против идеалистического извращения марксизма-ленинизма. Она была опубликована [1930]… Дискуссия 20-х годов по методологическим вопросам политической экономии … была завершена самими экономистами с помощью ЦК партии» [217, с. 40-41].
Смысл этого совещания в ЦК, скорее всего можно понять так, что экономисты не смогли дать «трактовку спорных вопросов» и дискуссию «по методологическим вопросам политэкономии» закрыли. К.В. Островитянов в 1933 г. опубликовал статью «К вопросу о развитии Лениным марксовой политэкономии капитализма», как будто политэкономия капитализма могла развиться в политэкономию социализма. Сама задача написать совместную статью, «которая полностью соответствовала бы методу и теории Маркса, Энгельса, Ленина», была невозможна.
Вспомним, что Ленин после упорного изучения и написав десять тетрадей конспектов и выписок из книг Маркса и его предшественников («Философские тетради») признал: «Нельзя вполне понять “Капитала” Маркса и особенно его первой главы, не проштудировав и не поняв всей “Логики” Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса полвека спустя!!». А молодые советские экономисты тем более не могли понять «Капитала». По словам Пашкова, до 1941 г. «советские экономисты упорно твердили: наш товар – не товар, наши деньги – не деньги». Причем тут «теории Маркса, Энгельса, Ленина»? Маркс и Энгельс занимались капитализмом, а Ленин – революцией.
Главные труды и Маркса («Капитал»), и А. Смита, – это политэкономии. Здесь не раз говорили, что эта конструкция – синтез многих теорий и систем. В политэкономии соединялись хозяйство, политика, геополитика, антропология, культура, социология, история и т.д., и во всем этом – идеология. А «советские экономисты упорно твердили» о товаре, да еще он у них оказался не товаром! Ленин сказал: «никто из марксистов не понял Маркса полвека спустя!!». Как это понять – разве он пошутил?
Очевидно, что такую сложную и многогранную конструкцию, как политэкономия капитализма Смита, Рикардо и Маркса было невозможно создать в короткий срок и в самом начале практики социализма – без адекватного понятийного аппарата и длительного анализа новых форм и фундаментальных инноваций.
Вот пример: видный антрополог М. Сахлинс показывает один только аспект политэкономии США, которым и объясняется весь процесс развития западного капитализма. И сразу видно, что политэкономия советской России кардинально отличается от политэкономии Маркса, а также эта новая политэкономия будет не менее простой, чем явление капитализма.
Сахлинс пишет: «[Попытка] раскpыть чеpты общества в целом чеpез биологические понятия… в евpо-амеpиканском обществе осуществляется в диалектической фоpме начиная с XVII в. По кpайней меpе начиная с Гоббса склонность западного человека к конкуpенции и накоплению пpибыли смешивалась с пpиpодой, а пpиpода, пpедставленная по обpазу человека, в свою очеpедь вновь использовалась для объяснения западного человека. Результатом этой диалектики было опpавдание хаpактеpистик социальной деятельности человека пpиpодой, а пpиpодных законов – нашими концепциями социальной деятельности человека. Человеческое общество природно, а пpиpодные сообщества любопытным обpазом человечны. Адам Смит дает социальную веpсию Гоббса; Чаpльз Даpвин – натуpализованную веpсию Адама Смита и т.д. ...
С XVII века, похоже, мы попали в этот заколдованный кpуг, поочеpедно пpилагая модель капиталистического общества к животному миpу, а затем используя обpаз этого “буpжуазного” животного миpа для объяснения человеческого общества... Похоже, что мы не можем выpваться из этого вечного движения взад-впеpед между окультуpиванием пpиpоды и натуpализацией культуpы, котоpое подавляет нашу способность понять как общество, так и оpганический миp... В целом, эти колебания отpажают, насколько совpеменная наука, культуpа и жизнь в целом пpонизаны господствующей идеологией собственнического индивидуализма» [31, c. 123, 132].
Политэкономия Маркса – суперсистема, ее нельзя пощипывать, чтобы вставить в совсем другую политэкономию. У нас смысл политэкономии проигнорировали.
Для проблемы действия закона стоимости в советской экономике была снова организована дискуссия в Коммунистической академии в 1926 г. С докладом выступил Е. Преображенский. Он представил систему хозяйства так. В системе «действуют одновременно два закона с диаметрально противоположными тенденциями», первый закон – выражение тенденции будущей экономики, а все то прошлое – стремится повернуть назад колесо истории. И оба закона – регуляторы советской экономики, один в социалистическом секторе, другой – в частном хозяйстве [217, с. 45].
Ну как эти тенденции можно назвать объективными законами? Что значит закон? Как он «стремится повернуть колесо»?
Ну как эти тенденции можно назвать объективными законами? Что значит закон? Как он «стремится повернуть колесо»? Вл. Соловьев писал: «Никаких самостоятельных экономических законов, никакой экономической необходимости нет и быть не может, потому что явления хозяйственного порядка мыслимы только как деятельности человека — существа нравственного и способного подчинять все свои действия мотивам чистого добра…
Так как не только нет экономического закона, которым бы определялась степень корыстолюбия и сластолюбия для всех людей, но нет и такого закона, в силу которого эти страсти были бы вообще неизбежно присущи человеку, как роковые мотивы его поступков, то, значит, поскольку экономические отношения определяются этими душевными расположениями, они имеют свое основание не в экономической области и никаким «экономическим законам» не подчиняются с необходимостью» [219].
Но «проблемы экономических законов» долго мучили теоретиков. Валовой писал: «К середине 30-х годов догма, согласно которой экономическим законам нет места при социализме, формально была преодолена. Но вместо нее наступила полоса субъективистского толкования экономических законов социализма. Хозяйственные мероприятия социалистического государства “превращались” в экономические законы» [217, с. 42].
Но это – деформация понятий! Понятие закон теряет смысл.
Валовой пишет о статье А. Пашкова «Вопросы политической экономии в широком смысле слова» (1936): «А. Пашков справедливо подчеркивал, что основы политической экономии в широком смысле в трудах основоположников марксизма-ленинизма. Речь должна идти не о создании, а о дальнейшем развитии этой науки» [217, с. 35].
Но это трудно принять: линейная парадигма науки ХIХ века устарела уже в начале ХХ века, поэтому так разошлись большевики с меньшевиками. Бесполезно развивать старые представления, когда изменяется картина мира.
В 1936 г. в журнале «Большевик» было сказано, что «преподавание политической экономии поставлено неправильно… Коренной дефект постановки преподавания политической экономии кроется прежде всего в неправильном понимании» [217, с. 36]. Вопрос: а каково было правильное понимание и где оно укрывается?
Конечно, огромные массы людей были еще проникнуты идеей детерминизма, но экономисты, взявшиеся создать совершенно новую политэкономию, должны были уже знать, что основания науки подвергались пересмотру. Вспомним: когда в 1924 г. умер Ленин, Бертран Рассел написал: «Можно полагать, что наш век войдет в историю веком Ленина и Эйнштейна, которым удалось завершить огромную работу синтеза, одному — в области мысли, другому — в действии» [220].
Почему же теоретики-экономисты не пошли за Лениным в общей методологии и не разглядели новаторское, хотя и неявное, знание практиков и в науке, и в строительстве новых форм? Ленин – не экономист, но он после 1905 г. начал строить именно политэкономию (а не экономикс) – именно политэкономию будущей советской России. Все главные грани образа этой политэкономии имели векторы развития принципиально другие, чем в политэкономии Смита–Риккардо–Маркса. Эти векторы Октябрьской революции вели к большим инновациям, можно сказать, это был путь «революции против детерминизма». А вера в экономические законы была «апологией детерминизма». Хотя в среде интеллигенции многие этого не заметили.
Например, Вебер писал о таком экономическом законе: «Современная рациональная организация капиталистического пред¬приятия немыслима без двух важных компонентов: без господствующего в современной экономике отделения предприятия от домашнего хозяйства и без тесно связан¬ной с этим рациональной бухгалтерской отчетности» [4, с. 51]. А в СССР пред¬приятия выполняли функции создания, сохранения и развития домашних хозяйств (социальные системы) – не только для персонала работников, но и хозяйств поселений и даже городов.
Любая компания, фирма, предприятие — это микрокосмос, действующий в соответствии с ценностями и нормами, господствующими в обществе. Традиционное общество строится в соответствии с метафорой семьи, а буржуазное — с метафорой рынка. Из этого общего представления вытекают права и обязанности человека, общества, государства и — предприятия. Но сейчас и в порах капитализма многие предприятия развивают функции домашних хозяйств. Законы устаревают везде, новый найденный закон – скачок или даже революция в системе знания.
Наши экономисты как раз должны были создавать новую политэкономию, рожденную революцией. В процессе ее развития приходилось отодвигать старые догмы и постулаты, теории или «естественные законы». Включив в изучение общества категорию законов, Маркс ограничил всю свою философию рамками линейной парадигмы и детерминизма. Само утверждение, что экономические законы существуют — вера, никаких доказательств их существования нет, и многие заслуживающие уважения ученые считают «законы общественного развития» не более чем полезным методологическим приемом.
Уже когда вера в эти законы внедрялась в общественную мысль в ХХ в., экономисты делились на два течения: инстpументалисты и pеалисты. Более известны были инстpументалисты, которые pазpабатывали теоpии, излагающие «объективные законы экономики», принятые властью. Поэтому их концепции тогда обладали статусом научной теории. Инструменталисты использовали методологические подходы механицизма, прежде всего, редукционизм – сведение сложной системы и сложного объекта к более пpостой модели, котоpой легко манипулиpовать в уме. Из нее вычищались все, казавшиеся несущественными, условия и факторы, оставалась абстрактная модель. В науке это удается, благодаря создаваемым искусственными и контролируемыми условиями экспеpимента. Инструментами экономиста были расчеты и статистические описания.
А ученые-«реалисты» видели дело иначе. Реалисты отвеpгали pедукционизм и стаpались описать pеальность – максимально полно. Они говоpили, что в экономике нет «объективных» законов, а есть, самое большее, тенденции. В реальной жизни эти тенденции проявляются по-разному в зависимости от множества обстоятельств.
Они использовали, например, такую метафоpу: в механике существует закон, согласно которому тело падает веpтикально вниз (так, Ньютон видел падение яблока, оно подчиняется этому закону). Они приводили такую аналогию: камень падает вертикально вниз согласно закону гравитации Ньютона, слабые воздействия вроде дуновения ветерка (флуктуации) не в силах заметно повлиять на скорость и направление движения камня. А сухой лист ведет себя иначе: он тоже падает — но вовсе не согласно «закону», а по сложной тpаектоpии. В реальной жизни при малейшем дуновении лист кружится, а то и уносится ввысь. В экономике действуют такие тенденции, как падение листа, но не законы, как в падении яблока. Реалисты предвосхищали концепции второй половины ХХ века: представление о неравновесных процессах, случайных флуктуациях и нестабильности. (Экономист-реалист Кейнс, значительно опеpежая западную интеллектуальную тpадицию, не пеpеносил в экономику механические метафоpы и не пpилагал метафоpу атома к человеку. Кейнс отрицал методологический индивидуализм – главную опору классической политэкономии. Он считал атомистическую концепцию непpиложимой к экономике. Кейнс даже отрицал статус политэкономии как науки и считал, что: «политическая экономия составляет часть этики»). В жизни общества все эти дуновения не менее важны, чем законы.
Это были разумные рассуждения, но в советском истмате дело пошло по-иному. В декабре 1921 г. вышла книга Н. Бухарина «Теория исторического материализма. Популярный учебник марксистской социологии». Эта книга стала главным и узаконенным учебным пособием по истмату на всех уровнях идеологического образования в СССР — от вузов до рабочих кружков. С 1921 по 1929 г. она выдержала более 10 изданий в СССР. Грамши выбрал именно эту книгу для критического анализа. В ней, по его мнению, было дано наиболее систематическое изложение механистической и «экономистской» версии марксизма. Он напомнил представления «реалистов» о том, что в экономике и общественных процессах нет «объективных» законов. Грамши в труде «Тюремные тетради» уделил книге Бухарина большую главу.
Он писал: «Так называемые социологические законы, которые выдают за причины — такое-то явление происходит по такому-то закону и т. д., — не несут ни малейшей причинной нагрузки, они почти всегда оказываются тавтологиями и паралогизмами. Обычно он и всего лишь дубликат наблюдаемого явления. Описывают факт или ряд фактов, механически, абстрактно обобщая, полученное соотношение сходства возводят в закон и приписывают ему причинную функцию…
Историческая диалектика подменяется законом причинности, поисками правильности, нормальности, единообразия. Но каким образом из представлений подобного типа может вытекать преодоление, «переворачивание практики»?..
Постановка этой проблемы как проблемы поиска законов, поиска какого-то постоянства, регулярности, единообразия связана с требованием, которое выглядит несколько по-детски наивно, — решить раз и навсегда практический вопрос о предсказуемости исторических событий» [221, с. 137, 146, 147].
Грамши отметил, что внеисторичность нарождавшегося советского истмата особенно ярко проявлялась в том, как в «Популярном очерке» представлялись воззрения прошлого. Он пишет: «Оценивать все философское прошлое как бред и помешательство значит не только впадать в ошибку антиисторицизма, поскольку исходит из анахроничной претензии на то, чтобы и в прошлом обязаны были думать так же, как сегодня, — это есть и самый настоящий пережиток метафизики, поскольку предполагает существование догматического сознания, годного для всех времен и народов, с позиций которого и выносится суд над прошлым. Методический антиисторицизм есть не что иное, как метафизика…. В “Популярном очерке” прошлое квалифицируется как “иррациональное” и “чудовищное”, и история философии превращается в исторический трактат по тератологии [т.е. наука об уродствах], поскольку исходит из метафизического воззрения». (Это взято из раннего испанского издания. Тогда это читалось очень красноречиво. Эта установка Бухарина долго применялась, так что часто философское знание, полученное вне истмата, нам представлялось как какое-то уродство. А в 1980-е годы нам представили советское прошлое как «иррациональное» и «чудовищное», которое нам заставили наблюдать во время перестройки, – как будто прямо предписано бухаринским истматом).
Далее Грамши показывает, что очернение прошлого вовсе не просвещает трудящихся и не играет никакой мобилизующей роли. Совсем наоборот — оно разоружает их, создавая иллюзию, что они чего-то знают только потому, что принадлежат к «настоящему». Развивая представление об идеологии, Грамши особое место уделил доказательству того, что никакая идеология не может быть универсальной.
В ряде мест Грамши объясняет причины, по которым истмат так легко сочетается с обыденным сознанием и получает столь широкое распространение. Особо неблагоприятным был его прогноз в связи с изучением труда Бухарина: «Исторический материализм имеет тенденцию превратиться в идеологию в худшем смысле слова, иными словами, в абсолютную и вечную истину. В особенности это происходит тогда, когда он смешивается с вульгарным материализмом, как это имеет место в “Популярном очерке” [учебнике Бухарина]».
11 комментариев or Оставить комментарий
Comments
tradicionalist From: tradicionalist Date: Февраль, 23, 2019 08:13 (UTC) (Ссылка)
=Вспомним, что Ленин после упорного изучения и написав десять тетрадей конспектов и выписок из книг Маркса и его предшественников («Философские тетради») признал: «Нельзя вполне понять “Капитала” Маркса и особенно его первой главы, не проштудировав и не поняв всей “Логики” Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса полвека спустя!!».=

У Вас это хлесткая фраза - ах скндал, Ленин написал что марксисты не поняли Маркса. На самом деле, это приговор марксне. Да и Ленину диагноз. Ведь гегелевская "Наука логики" как раз и построена на отрицании науки. На игнорировании эмпирических фактов и пронзании мысленным взором "сути вещей". Вечной и неизменной, между прочим. Это эссенциализм в чистом неразбавленном виде. И в таком же чистом неразбавленном виде этот эссенциализм унаследовал марксня. Именно об этом и пишет Грамши. Мракобеса марксню нельзя понять без знания гегелевского метафизического мракобесия.

=Грамши отметил, что внеисторичность нарождавшегося советского истмата особенно ярко проявлялась в том, как в «Популярном очерке» представлялись воззрения прошлого. Он пишет: «Оценивать все философское прошлое как бред и помешательство значит не только впадать в ошибку антиисторицизма, поскольку исходит из анахроничной претензии на то, чтобы и в прошлом обязаны были думать так же, как сегодня, — это есть и самый настоящий пережиток метафизики, поскольку предполагает существование догматического сознания, годного для всех времен и народов, с позиций которого и выносится суд над прошлым. Методический антиисторицизм есть не что иное, как метафизика….»=

Тут что прикольно, сам марксня-гегелесня, несомненно является уродством. Гегелесня, а за ним и марксня, отрицал научный метод, который Бэкон описал за столетие до гегелесни. Вот придурочный клоун гегелесня, без которого не понять марксню, ругает Бэкона именно за то, чего так не хватало советским политэкономам. А не хватало им этого именно потому что гегелесня, а за ним и подлец марксня, научный метод не одобряли:

"Бэкон все еще восхваляется, как тот, который указал познанию его истинный источник, опыт. На самом же деле он, собственно говоря, вождь и представитель того, что в Англии называется философией и дальше чего англичане еще и теперь не могут пойти... При испорченном характере он был вместе с тем человеком умным и ясно смотрящим на вещи, но не обладал способностью рассуждать, исходя из всеобщих мыслей и понятий. Методического научного рассмотрения мы у него не встретим, а лишь внешнее рассуждение светского человека... Он в самом деле не любил абстрактных рассуждений... Его произведения, однако, полны тончайших и остроумнейших замечаний, но обычно требуется очень ничтожное напряжение ума, чтобы постигнуть их мудрость. Поэтому ими часто пользуются как эпиграфом. Но его суждения большей частью даются им ex cathedra или, если он пытается разъяснить их, то он это делает больше с помощью притч, заявлений и остроумных наблюдений, чем посредством прямой и соответствующей делу аргументации. Общие рассуждения представляют собою существенное свойство философствования и отсутствие таких рассуждений в философских произведениях Бэкона бросается в глаза. В особенности интересны те его произведения, которые посвящены рассмотрению практических вопросов, но значительных мыслей, которых можно было бы ожидать, мы в них не встречаем. Как он во время своей государственной карьеры действовал практически, руководясь утилитарными соображениями, так он и теперь, после окончания этой карьеры, также обратился практически к научной деятельности и трактовал науки, руководясь конкретным опытом и разумением." (Гегель "Лекции по философии" Том 3)

Интересно что точно такие же претензии Плеханов предъявляет Ленину - дескать отсутствует музыкальность фразы и мало зауми, сплошные отсылки к очевидным практическим вещам:

"Ленин - теоретик, но для образованного социалиста труды его не интересны: они не отмечены ни изяществом слога, ни отточенной логикой, ни глубокими мыслями, но на малограмотного человека они неизменно производят сильное впечатление простотой изложения, смелостью суждений, уверенностью в правоте и привлекательностью лозунгов. "

Edited at 2019-02-23 08:46 (UTC)
victor belov From: victor belov Date: Февраль, 23, 2019 12:17 (UTC) (Ссылка)

гениально!

да, все так и было - кассы взаимопомощи, ведомственные санатории, пионерские лагеря, бесплатные квартиры, детские сады, подсобные хозяйства - ведь это все и было элементами традиционного общества, а не политэкономией марксизма-ленинизма. К тому условные цены, перекрестные взаимозачеты. Роль настоящих денег играла только выданная на руки зарплата, потому и буханка хлеба и в 61 году и в 87 стоила 16 коп. А зарплата за это время многократно выросла. Была возможность и планировать, и с уверенностью смотреть в будущее.

Но нет, все вдруг загалдели что мол бесплатные квартира, медицина - это уродство, дикарский пережиток, а на самом деле все должно регулироваться только и исключительно деньгами. И не хватать должно только одного - все тех же денег. Законом о кооперации открыли все шлюзы и все до сих пор недосягаемые фонды обналиченными деньгами хлынули в оборот и тут же все сдохло в один момент. Ко мне тогда как к председателю СТК кинулись мамаши (мужики почему-то не подходили) что мол, теперь, с нашей очередностью за бесплатными квартирами, детскими садами будет? А ничего говорю теперь не будет - ни очередности, ни детских садов, ни бесплатных квартир. Бегали на митинги в поддержку Ельцина? Голосовали за него? Вот у него и спрашивайте.
Сколько лет уже прошло, а это общенародное умопомрачение ни забыть, ни внятно объяснить до сих пор невозможно.


Edited at 2019-02-23 12:30 (UTC)
victor belov From: victor belov Date: Февраль, 23, 2019 12:28 (UTC) (Ссылка)

и Бухарин еще тот жук

знаком я с его работами - везде законы общественного развития пытался увидеть или установить, вместо того чтобы здраво рассуждать. По-моему в "Записках экономиста" у него такой перл есть - мол в капитализме есть закон перепроизводства, а у нас тоже этот закон действует, только наоборот - сплошной дефицит. И в финале задается вопросом - а может у нас при социализме все же действуют все законы капитализма, только наоборот? вот бы нам это помогло! И это первый теоретик партии. Остается только удивляться, как они сумели вылезти из такой безнадеги? Что помогло? Коллегиальность или провидение?

Edited at 2019-02-23 12:34 (UTC)
tradicionalist From: tradicionalist Date: Февраль, 23, 2019 18:52 (UTC) (Ссылка)

Re: и Бухарин еще тот жук

=Остается только удивляться, как они сумели вылезти из такой безнадеги? Что помогло?=

Практическая деятельность помогла. Вместо высосаных из пальца универсальных теорий всего решали практические задачи. Лошадь жрет зерно. Трактор нет. При нашей урожайности с лошадью делиться накладно. Нужен трактор. Запад готовит очередную колониальную войну. Чтобы отбиться нужны танки и самолеты. Нужна сталь, нужен аллюминий, нужны станки в таких-то количествах. Для стрительства заводов нужны стройматериалы. Алюминиевым электролизным печам и станкам нужно столько-то электричества. На столько-то тракторов нужно столько-то стали, станков, бетона. Работникам нужно столько-то жилья, нужно столько-то таких-то специалистов.

Все эти вопросы решаются без схоластической марксистской зауми. Это обычные задачи оптимизации. И тут не важно яляются ли деньги посредником. Важно что все это требуется в опреджеленных пропорциях в силу используемых технологий. Если обмен рыночный, как в случае ширпотреба, цены должны отражать эти пропорции. Если обмен нерыночный, как в государственном секторе, то пропорции должны соблюдаться в силу технологических причин. Даже если продукт никогда не будет продан на рынке.

Как говаривал старина Бэкон, устройство природы многократно тольше любых человеческих рассуждений. Вот советское правительство и выбралось из потемок, держась за ариаднову нить реальных задач. Каждый раз, когда слабый ум плененный вздорными теориями пытался пороть отсебятину и делать ошибки, реальность властно поправляла. Разумеется это не относится к мракобескам на кафедрах "научного" коммунизма, которых к реальному управлению на пушечный выстрел не подпускали.

Тут еще интересны наезды Леонтьева, заявлявшего что в СССР не было планирования. Модели не должны диктовать цели управленцам. Модели должны показывать оптимальный путь достижения целей намеченных управленцами. Если ЦК не пользовался моделью, то это не потому что они ретрограды, а потому что результаты модели противоречили простой инженерной прикидке. Если модель дает заведомо неприемлемое решение - это плохая модель. И у управленца нет ни времени ни квалификации разбираться почему модель дает косяки. Это дело разработчиков модели.

Edited at 2019-02-23 18:59 (UTC)
victor belov From: victor belov Date: Февраль, 24, 2019 10:11 (UTC) (Ссылка)

Re: и Бухарин еще тот жук

во многом согласен - решение практических задач, приходящий при этом опыт - ариаднова нить из тьмы и хаоса.
Но ведь и дурак может браться за решение практических задач, но что из этого выйдет? - еще худший хаос.

Поэтому Виссарионыч снова прав - кадры решают все!
Тогда действительно были гиганты, брались за непосильные задачи и путем проб и ошибок успешно их в конечном итоге решали. Их имен мы не знаем, но знаем точно, что это не Бухарин и не Троцкий.

А что сегодня? - жалкие пигмеи, которые как шаманы носятся с идеей свободного рынка, пытаясь воскресить мощи давно истлевшей невидимой руки и все подбрасывают во всесжирающий огонь все новые народные средства. Потом как телята радуются великому достижению - сдаче жилья на уровне 1987 года! Но забывают при этом, что то жилье было БЕСПЛАТНЫМ! Т.е. великий и могучий СССР находил средства не только на войну, на поддержку прогрессивных режимов, но и огромные деньги на то, чтобы заселить народ в теплые благоустроенные квартиры, ничего при этом не требуя взамен. Получил в профкоме ордер, пожал руку товарищам, заехал после работы в отдел скобяных товаров, купил замок, прихватил дрельку, стамеску, молоток и поехал по указанному в ордере адресу. Приехал, врезал замок и квартира твоя - без заморочек с кредитами, тотальной экономии и прочей нервотрепки, всех затрат - стоимость замка.
А эти сдирают деньги до немогу, а потом еще ни денег и ни квартиры, вот это достижение их рыночной экономики!
tradicionalist From: tradicionalist Date: Февраль, 24, 2019 21:52 (UTC) (Ссылка)

Re: и Бухарин еще тот жук

= Поэтому Виссарионыч снова прав - кадры решают все! Тогда действительно были гиганты, брались за непосильные задачи и путем проб и ошибок успешно их в конечном итоге решали. Их имен мы не знаем, но знаем точно, что это не Бухарин и не Троцкий.=

Не преувеличивайте. Виссарионыч быстро смекнул что марксня болван-пустомеля и поручал практические дела не марксням, а ученым и инженерам. Вывести количество бетона, необходимого для строительства ДнепроГЭСа из человеческой природы, производительных сил и производственных отношений задача одинаково непосильная и для марксни и для инженера. Но инженер выводит количество необходимого бетона из ширины реки, требуемой высоты плотины и ее толщины, необходимой чтобы обеспечить требуемую прочность. Это бы и марксня смог, если бы выучил геометрию, арифметику, алгебру матан, сопромат. Чтобы построить ДнепроГЭС надо знать много-много чего еще, заключающего опыт нескольких веков аварий и несчастных случаев. Но чтобы прикинуть количество бетона не обязательно.
Количество бетона, необходимое для строительства ДнепроГЭСа складывается с количесвом бетона необходимым для других строек. Вычисляются необходимые количества топлива, известняка, щебенки. Определяется сколько надо работников и сколько им надо жилья, жратвы, школ для детей, больниц с поликлиниками.

Edited at 2019-02-24 21:53 (UTC)
olenev_sergey From: olenev_sergey Date: Февраль, 24, 2019 07:50 (UTC) (Ссылка)
=Политэкономия, начиная с А. Смита, продолжала представлять в марксизме хозяйство как равновесную машину, которая гармонизируется посредством купли-продажи. Но были и другие типы хозяйства, при которых ценности и усилия складываются, а не обмениваются – так, что все участники пользуются созданным сообща целым. Таковыми являются, например, хозяйство семьи или крестьянского двора. Таким было и советское плановое хозяйство, но обществоведение этого не принимало.=

Очень спорно насчет "гармонизации" с помощью товарных отношений.Термин гармонизация, на мой взгляд, вообще не из этой оперы. Автор на полном серьезе заявляет о том, что советское плановое хозяйство было "одной семьей, которая пользуется выработанным сообща".То есть, автор как бы считает, что СССР - это такой период Средневековья, когда продукты вырабатывались не в промышленном масштабе, а две-три штуки в одни руки. Чем же тогда по мнению автора капитализм отличается от феодализма?

=Ленин сказал: «никто из марксистов не понял Маркса полвека спустя!!». Как это понять – разве он пошутил? =

Маркса и сейчас мало кто понимает и воспринимает. Но не потому что это что-то очень заумное. Маркс, несмотря на то, что был журналистом, выражал свои мысли очень косноязычно. В этом то вся и проблема: он был журналистом, а его воспринимают как большого ученого...

=Наши экономисты как раз должны были создавать новую политэкономию, рожденную революцией.=

Должны были, но где взять мозги для этого? Трудно представить что может родиться с революцией. С революциями обычно только что-то отмирает...
mbskvort From: mbskvort Date: Февраль, 24, 2019 10:17 (UTC) (Ссылка)
Попытка "подправить" К.Маркса то Вебером,то Грамши бесполезна с точки зрения понимания нашего бытия.Запад со времен А.Смита - а может и гораздо раньше - развивался по совершенно иным законам развития. Этого в упор не хотят видеть все "образованцы" со времен Плеханова.Поэтому все эти истории дискуссий интересны только в смысле развития в среде туземного населения,считающего что вся власть от Бога, изощренной игры ума западных людей воспитанных на понятиях что источник власти - народ.
В результате они друг друга не понимают в принципе,как люди затеявшие жаркий спор
-Что вкуснее - круглое или красное?
Некоторые это смекают и стараются как-то сблизить позиции.Но без передергивания и натяжек это не получается.Пример это подсовывание нам вместо постылой и кабальной для крестьян круговой поруки какиго-то благостного "крестьянского коммунизма".Развившиеся в СССР бригадный подряд и коллективная материальная ответственность выдавалась не за провал политэкономии социализма,а как некий шаг вперед на пути к коммунизму.И таких примеров не счесть.
Естественный вопрос
-ЗАЧЕМ?
victor belov From: victor belov Date: Февраль, 24, 2019 13:09 (UTC) (Ссылка)
скажи ордынец, где ты нашел тех идиотов, которые тебе за подобную безмозглую бредятину деньги платят? молодец, хорошо устроился, завидую.
mbskvort From: mbskvort Date: Февраль, 24, 2019 15:39 (UTC) (Ссылка)

У власти от Бога есть аналог

Не веришь в Бога?Считаешь что его нет ? Не беда.
Для ордынца-атеиста вполне удовлетворительная замена
- начальству виднее!
sharper_ From: sharper_ Date: Февраль, 24, 2019 16:31 (UTC) (Ссылка)
Что касается объективных законов, то почему-то все рассуждения ограничиваются законами открываемых в задачах первого типа - по движению тела определить силы, тогда как множество законов задачами первого типа не ограничивается и в задачах второго типа - наложением связей, приложением сил и прочих граничных условий задать закон движения по необходимой траектории. Все производственно-хозяйственные задачи являются задачами второго типа, в которых законы движения (продукции) задаются. Соответственно нет ничего странного в том, что система социалистического хозяйствавания имеет совершенно иную группу законов, нежели капиталистическая экономика.

Чтоб не быть голословным, цитирую БСЭ статью Динамика
Из БСЭ:
<<В Динамика (механич.) рассматриваются два типа задач, решения которых для материальной точки (или поступательно движущегося тела) находятся с помощью уравнения (1). Задачи первого типа состоят в том, чтобы, зная движение тела, определить действующие на него силы. Классическим примером решения такой задачи является открытие Ньютоном закона всемирного тяготения: зная установленные И. Кеплером на основании обработки результатов наблюдений законы движения планет (см. Кеплера законы), Ньютон показал, что это движение происходит под действием силы, обратно пропорциональной квадрату расстояния между планетой и Солнцем. В технике такие задачи возникают при определении сил, с которыми движущиеся тела действуют на связи, т. е. др. тела, ограничивающие их движение (см. Связи механические), например при определении сил давления колёс на рельсы, а также при нахождении внутренних усилий в различных деталях машин и механизмов, когда законы движения этих машин (механизмов) известны.

Задачи второго типа, являющиеся в Динамика (механич.) основными, состоят в том, чтобы, зная действующие на тело силы, определить закон его движения. При решении этих задач необходимо ещё знать так называемые начальные условия, т. е. положение и скорость тела в момент начала его движения под действием заданных сил. Примеры таких задач: зная величину и направление скорости снаряда в момент его вылета из канала ствола (начальная скорость) и действующие на снаряд при его движении силу тяжести и силу сопротивления воздуха, найти закон движения снаряда, в частности его траекторию, горизонтальную дальность полёта, время движения до цели и др.; зная скорость автомобиля в момент начала торможения и силу торможения, найти время движения и путь до остановки; зная силу упругости рессор и вес кузова вагона, определить закон его колебаний, в частности частоту этих колебаний, и многие др.
11 комментариев or Оставить комментарий