?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
Гл. 15. Становление политэкономии СССР и антропология (1) - sg_karamurza
sg_karamurza
sg_karamurza
Гл. 15. Становление политэкономии СССР и антропология (1)
Мы говорим о конструкции политэкономии. Она – это синтез всех систем и процессов, который создает образ бытия (более или менее – глубоко или поверхностно). Так или иначе, она высвечивает важные явления или представляет несколько пластов какого-то процесса. Те, кто считают, что политэкономия – это особая дисциплина экономики, ошибаются. Политэкономия связана с антропологией, обе они – сложные конструкции и необходимые друг другу. А также обе они необходимы обществу и государству для действия и для представления реальности.
Поэтому мы приведем этот раздел, чтобы коротко показать, какой свет бросает на политэкономию конкретной страны антропология, как «прибор» наблюдения. Она представляет в спектре своего света особые, или даже уникальные, образы. Мы здесь не можем заняться сравнением образа России со многими другими странами, – нам достаточно зафиксировать (даже без оценок) существенные расхождения структуры образов двух разных систем антропологии.
Речь идет не об отдельных личностях, а группах, общностях, этносах, народах. Но в ходе процессов, противоречий и конфликтов бывает разделение народа в «горячей точке» системы антропологии. Так у нас было в революции и Гражданской войне. С такими различиями в антропологии, и в политэкономии двух больших общностей будут наверняка различия. Для нас это простые приемы классификации, как отпечатки пальцев, но и более широкое ознакомление с антропологией очень полезно.
Изучение конкретной общности людей показывает ее образ, который дается на фоне других общностей, в сравнении с «иными». Но этот образ общности соединяет много срезов и аспектов его бытия. И хотя в антропологии есть много разделов, и они иногда выделяются как особые дисциплины, опытные ученые «видят и чувствуют» антропологию как научную сферу. Ядро этой сферы – мультидисциплинарный сгусток, и его щупальца проникают во многие сферы знания. Антропологию нельзя разделять на кусочки, она создает образы бытия общностей людей. Но все-таки, здесь мы не можем погружаться в антропологию, мы представим два-три кусочка, а читатель наверняка сам составит образ из опыта.
Полезно начать с прототипа политэкономии в античной цивилизации (с Гераклита, Платона и Аристотеля). Так, Аристотель представлял эту конструкцию как синтез хрематистики, политики, войны. Эта структура включает и систему мировоззрения (философия, религия, право, этика, театр и др.), так граждане городов-государств соединялись своим антропологическим типом. В Средние века церковь разрабатывала и контролировала политику, экономику и войну – и все это опиралось на культуру, нормы и запреты. Этносы соединялись под эгидой церкви в народы и прототипы наций.
Превращение средневековой Европы в капиталистический Запад сопровождалось освобождением человека от связывающих его солидарных, общинных человеческих связей. Бердяев писал (1923 г.): «В средние века человек жил в корпорациях, в органическом целом, в котором не чувствовал себя изолированным атомом, а был органической частью целого, с которым он чувствовал связанной свою судьбу. Все это прекращается в последний период новой истории. Новый человек изолируется. Когда он превращается в оторванный атом, его охватывает чувство невыразимого ужаса» [257].
Протестантская Реформация вместе с Научной революцией преобразили и картину мира, и самого человека (а также общество, государство, власть и религию). Население государств и регионов менялось, в их антропологии возникали национальности, а новые ученые создавали теории на основе природных и социальных условий, мессианских иллюзий и соблазняющих фантазий.
Поэтому нельзя выделить, например, «культурную антропологию», она будет неполна. Например, нам надо знать, как русские живут и действуют в зиме и морозы, но полезно знать, каков климат в Англии и как там живут зимой и в холоде. В Англии скот был на пастьбе круглый год, а в России скот в стойле 180-212 дней.
Чтобы обсуждать политэкономию Англии с ее колониями и взять ее за прототип для крестьянской России после революции, обязательно нужно было сравнить образы антропологий обеих общностей. И, сравнивая образы культурной антропологии, люди начинают связывать образы и понятия, так что они развиваются гораздо шире, как ростки и ветви. Или, точнее, включается сама культура – она тоже есть покров всего бытия людей, и как политэкономия, и как антропология, и политика, и др.
Но даже небольшие сюжеты антропологии активизируют синтез более широких образов. Вот несколько простых примеров. Например, важным аспектом общности является «профиль страхов». Эти профили различны у разных общностях. Так, совершенно различны страхи японцев и жителей Запада. Японцы не боятся божьей кары, загробных мучений, у них нет понятий смертного греха — основных источников страха в «культуре вины» Запада. Зато японцы испытывают сильные страхи перед «чужим», особенно если они роняют перед ним свое достоинство и заставляют стыдиться коллектив. Говорят: Япония — это «культура стыда». Страх позора так силен, что в Японии очень часты самоубийства молодых людей из-за неудач на вступительных экзаменах в университеты.
Огромный успех в Японии и на Западе имела книга известного ученого Ситихэя Ямамото «Японцы и евреи» (он выпустил ее под псевдонимом Исайя Бен-Дасан). В ней он показывает, как исторически формировались совершенно разные «профили страхов» у этих двух очень специфических народов. Конечно, культура, традиции и отношения изменяются – и вперед, и в сторону, и даже назад, вплоть до архаизации. Это изучается.
Важны потрясения и катастрофы народов и стран с распадом антропологической сети, которая соединяла общности. П. Сорокин, говоря об интеграции нации, исходил из наличия общих ценностей, считая, что «движущей силой социального единства людей и социальных конфликтов являются факторы духовной жизни общества – моральное единство людей или разложение общей системы ценностей». В работе «Причины войны и условия мира» (1944 г.) он пишет: «Гражданские войны возникали от быстрого и коренного изменения высших ценностей в одной части данного общества, тогда как другая либо не принимала перемены, либо двигалась в противоположном направлении. Фактически все гражданские войны в прошлом происходили от резкого несоответствия высших ценностей у революционеров и контр-революционеров» [257].
Но после окончания гражданской войны люди обдумывают компромиссы и соглашения, признают свои ошибки, прощают других, если возможно – так они ремонтируют свою антропологическую сеть и восстановляют главные структуры. Они снова входят в «семью» своих народов. Даже в успешном периоде сколько-то остается тайных идеологических врагов, сколько-то изуверов, диссидентов с мессианскими иллюзиями и т.д., – это мы не рассматриваем.
Но даже страны, практически одинаково развитые, различаются между собой, – их антропологии уникальны. Вот пример: в США и Японии в 1960-70-е годы велись большие сравнительные антропологические исследования японцев и американцев. В книге «Капитализм и конфуцианство» (1987), посвященной преобразованию западных экономических институтов в Японии, объяснили, что в японском хозяйстве «капиталистический pынок тpуда – лишь совpеменная фоpма выpажения “pынка веpности”» (см. [22, с. 67]). В понятиях англо-саксонского капитализма, работник продает предпринимателю свою рабочую силу и получает деньги – таков процесс рынка. Эти понятия искажали смыслы контракта работника и предпринимателя в Японии.
Если представить в адекватных понятиях реальные образы предприятия в США и Японии, сразу видно, что на этих предприятиях, которые производят почти одинаковые продукты, действуют общности людей, связанных разными антропологическими системами. И американцы, и японцы обычно очень редко об этом думают, но в подсознании знают или чувствуют разное воздействие «свыше». Эти флюиды антропологического покрывала мягко нас ведут. Хотя и все мы иногда нарушаем эти указания и советы свыше. Но в массе можно разглядеть и различить разные покрывала национальной политэкономии.
Япония считается страной капитализма, хотя ее народ опирается на картину мира, которая резко отличается от мировоззрения общества США. Очевидно, в образ бытия Японии входит источник ее политэкономии, и, вероятно, японцам не придет в голову вырабатывать свою политэкономию на основе понятиях марксизма ХIХ века и культуры Англии.
Это примеры. Теперь рассмотрим несколько сюжетов сравнения антропологических признаков общностей России внутри нашего общества и в других странах. Наша задача в этой главе – рассмотреть, какую роль играет в создании политэкономии антропологическая система конкретного народа. Мы говорим в основном о противоречиях и спорах в ходе становления народного хозяйства советского периода первого половины ХХ в. Но вначале вспомним устойчивые качества массивных общностей Российской империи, а с другой стороны – качества общностей капитализма (особенно того капитализма, который описала классическая англо-саксонская политэкономия).
Для нас важно, какие отношения складывались между массой советского народа с реальной политэкономией социализма, – в период революции и становления СССР, до конца 1950-х годов. Поскольку сложная система политэкономии пришла в Россию с Запада вместе с Научной революцией, приведем отдельные расхождения процесса разработки политэкономии и на Западе, и в России (СССР). Начнем разбирать главные и короткие сюжеты, чтобы они представили убедительную картину.
Как уже говорили, российские ветераны-марксисты (легальные марксисты, меньшевики, эсеры, другие группы) приняли учение и практическую доктрину Маркса, а также политэкономию. Его огромный труд «Капитал» завершил эпопею создания в три века «классической» политэкономии, которая и стала синтезом знаний, идеологии, философии, истории и пророчества. Это была Книга о генезисе, развитии, бытии и конце капитализма.
В начале ХХ веке в новом поколении марксистов сложилась общность, освоила новые понятия и смыслы науки, а также глубокие изменения в капитализме и всей картины миры. Эта общность (большевики) разработала доктрину революции нового типа и даже новую парадигму общественной науки. Обе ветви марксистов создавали разные политэкономии для России после революции. Над этими разными системами политэкономий трудились: меньшевики на основе «Капитала» Маркса, большевики – на основе реальности России и в дискуссиях с западными социал-демократами.
Уже тогда было видно, что все народы, даже в лоне большой цивилизации, достаточно разделяются культурами, и поэтому «классическая политэкономия» не может быть универсальной, а как научная абстракция она не годится из-за очень сложной структуры.
В хрестоматии о политэкономии в разделе «Государство и классическая политэкономия» составители сразу сказали: «Фундаментальным допущением классической политэкономии является тезис об универсальности законов человеческой природы. Предполагается, что человеческое поведение единообразно и не зависит от внешних обстоятельств. Экономическое развитие согласно классической политэкономии также подчиняется универсальным законам, регулирующим и определяющим человеческое поведение. Практически все индивидуумы, по мнению классиков, обладают эгоистическим интересом и соответственно стремлением к его удовлетворению. В процессе достижения этой цели люди вступают друг с другом во взаимодействие, что приводит к экономическому развитию и прогрессу. Именно этим объясняется рост благосостояния отдельных стран и народов, а не внешним вмешательством. Как следствие делается вывод, что хозяйственный процесс при условии наличия свободы индивидуальной деятельности способен к саморегуляции» [259].
Это допущение в политэкономии (вплоть до Маркса) должно быть признано ошибочным. Несовместимость антропологических моделей традиционного и буржуазного обществ – фундаментальное противоречие. Очевидно, что в стране есть общность индивидов-эгоистов, которая организует свое производство, а в деревне общинные крестьяне тоже организует свое производство (и продают часть продукт, даже на экспорт). Почему же не назвать их «общности с разным антропологическим типом», почему не включить в политэкономию?
У Маркса именно рыночная экономика представлена как нормальное хозяйство, а натуральное хозяйство, в системе которого жило большинство человечества, считалось дикостью и атавизмом – ему для контраста посвящены обильные примечания. Нерыночное хозяйство было для политэкономии капитализма «частью природы» См. постулат Маркса: «При рабстве, при крепостной зависимости и т.д. сам работник выступает как одно из природных условий производства». А важнейшим основанием естественного пpава капитализма являлся эгоизм людей-индивидов («атомов»). Маркс писал в «Капитале»: «В том строе общества, который мы сейчас изучаем, отношения людей в общественном процессе производства чисто атомистические» [24, с. 102-103].
Вспомним изменение структуры антропологии населения Запада в ходе ликвидации религиозного братства выросшим капитализмом (см. [4, c. 317]). Оно проявлялось во множестве видов. Вебер подробно описывает, например, проблемы, которые возникали у предпринимателей при введении сдельной оплаты с целью интенсификации труда. В шкале ценностей традиционного общества высоко стоит достаток, но предосудительной оказывается страсть к наживе. При таком отношении сдельная оплата вызывала обратный эффект. Вебер пишет: «Повсюду, где современный капитализм пытался повысить “производительность” труда путем увеличения его интенсивности, он наталкивался на этот лейтмотив докапиталистического отношения к труду, за которым скрывалось необычайно упорное сопротивление. На это сопротивление капитализм продолжает наталкиваться и по сей день, и тем сильнее, чем более отсталыми (с капиталистической точки зрения) являются рабочие, с которыми ему приходится иметь дело» [4, c. 80-81].
Таким образом, Маркс определил, что в обществе, политэкономию которого он разработал, с точки зрения антропологии доминируют индивиды и эгоисты («отношения людей в общественном процессе чисто атомистические»). А в обществе России (СССР) доминируют общинные группы. Очевидно, перед нами две разные общности!
Русский либерал С.Н. Булгаков указал на различия: «Человечество существует как семья, как племя, как классы, как национальности, как pасы, наконец, как единый человеческий pод. Бесспоpно одно, что оно опpеделенным обpазом оpганизовано, есть оpганизм... Человечество ищет такой общественной оpганизации, пpи котоpой тоpжествовала бы солидаpность и был бы нейтpализован эгоизм» [260].
Учтем, что и общинные крестьяне, и русские рабочие, могли сразу, на глаз, измерить массу и силу своего эгоизма как элемента их антропологической структуры. Хотя, качество и количество этих сущностей нам приходится оценивать сравнением фактов.
Также надо учесть, что капитализм, который представил Маркс, стал господствующим в ходе глубокого изменения в культуре (и даже религии). В ХХ веке культура капитализма изменилась, но эти изменения тоже можно оценивать. А в Западной Европе Реформация, породившая аскетическую «протестантскую этику», послужила капитализму с первых веков. У протестантов стало религиозно освященным накопление богатства – не ради его траты на радости жизни, а ради его превращения в капитал, позволяющий получать еще богатство.
Маркс писал об идеале буржуазной политической экономии: «Политическая экономия, эта наука о богатстве, есть в то же время наука о самоотречении, о лишениях, о бережливости, и она действительно доходит до того, что учит человека сберегать даже потребность в чистом воздухе или физическом движении. Эта наука о чудесной промышленности есть в то же время наука об аскетизме, и ее истинный идеал, это — аскетический, но занимающийся ростовщичеством скряга и аскетический, но производящий раб…
Поэтому политическая экономия, несмотря на весь свой мирской и чувственный вид, есть действительно моральная наука, наиморальнейшая из наук. Ее основной тезис — самоотречение, отказ от жизни и от всех человеческих потребностей. … Чем ничтожнее твое бытие, чем меньше ты проявляешь свою жизнь, тем больше твое имущество, тем больше твоя отчужденная жизнь, тем больше ты накапливаешь своей отчужденной сущности» [98, с. 132].
Это представление о бережливости и богатстве буржуазии в «Экономических рукописях 1844 г.» Маркса устарело. Вебер об этом предупредил: «Люди, преисполненные “капиталистического духа”, теперь если не враждебны, то совершенно безразличны по отношению к церкви... Капиталистическое хозяйство не нуждается более в санкции того или иного религиозного учения и видит в любом влиянии церкви на хозяйственную жизнь (в той мере, в какой оно вообще ощутимо) такую же помеху, как регламентирование экономики со стороны государства. “Мировоззрение” теперь, как правило, определяется интересами торговой или социальной политики» [4, с. 90, 91].
Макс Вебер в своей фундаментальной книге писал: «”Из скота добывают сало, из людей — деньги”. Это своеобразный идеал “философии скупости”. Идеал ее — кредитоспособный добропорядочный человек, долг которого рассматривать приумножение своего капитала как самоцель. … Чем больше космос современного капиталистического хозяйства следовал своим имманентным закономерностям, тем невозможнее оказывалась какая бы то ни было мыслимая связь с этикой религиозного братства. И она становилась все более невозможной, чем рациональнее и тем самым безличнее становился мир капиталистического хозяйства» [4, с. 73, 315].
Вебер приводит выдержки из канонических текстов кальвинистов. В них настойчиво напоминали: «Проклят человек, который надеется на человека» (1779). На Западе в ходе становления рыночной экономики и ее мировоззренческих норм произошло драматическое изменение в человеческих отношениях, причем произошло и на уровне обыденных житейских обычаев и установок, и на уровне социальной философии.
Эти факты можно оценить. Ниже философии сложилась антропология, о которой писал Вебер. А Ф. Бродель представил материальные документы: «Эта буржуазная жестокость безмерно усилится в конце ХVI в. и еще более в ХVII в.». Он приводит такую запись о порядках в европейских городах: «В ХVI в. чужака-нищего лечат или кормят перед тем, как выгнать. В начале ХVII в. ему обривают голову. Позднее его бьют кнутом, а в конце века последним словом подавления стала ссылка его в каторжные работы» [43, с. 92].
Адам Смит так опpеделил жизнеустройство населения при капитализме: «Пpиобpетение кpупной и обшиpной собственности возможно лишь при установлении гpажданского пpавительства. В той меpе, в какой оно устанавливается для защиты собственности, оно становится, в действительности, защитой богатых пpотив бедных, защитой тех, кто владеет собственностью, пpотив тех, кто никакой собственности не имеет» (см. гл. 3.5). Этот строй стоял на холодной войне между социальными общностями.
Напротив, русских сильно связывало друг с другом ощущение родства, за которым стоит идея православного религиозного братства и тысячелетний опыт крестьянской общины. Англичане, прошедшие через огонь Реформации и раскрестьянивания, связывались законами, правом другого. Оба эти механизма дееспособны, но, очевидно, они очень различны.
В старой России «Домострой» учил: «И нищих, и малоимущих, и бедных, и страдающих приглашай в дом свой и как можешь накорми, напои, согрей, милостыню дай». Модернизация лишь придала этому порядку слабый европейский оттенок: Александр I в указе 1809 г. повелел бродяг отправлять к месту жительства «безо всякого стеснения и огорчения». В северных деревнях дома даже имели специальные приспособления в виде желоба. Нищий стучал клюкой в стену, подставлял мешок, и по желобу ему сбрасывали еду. Устройство находилось на тыльной стороне дома, вдали от окон – «чтобы бедный не стыдился, а богатый не гордился» (см. [50, с. 267]).
9 комментариев or Оставить комментарий
Comments
unlimmobile From: unlimmobile Date: Март, 3, 2019 06:49 (UTC) (Ссылка)
Талмудизм в чистом виде!
From: stajer49 Date: Март, 3, 2019 16:01 (UTC) (Ссылка)
Штудировал?
unlimmobile From: unlimmobile Date: Март, 3, 2019 16:22 (UTC) (Ссылка)
автор материала - точно!
From: stajer49 Date: Март, 3, 2019 16:49 (UTC) (Ссылка)
Автор - энциклопедист. Ему положено знакомиться с различными редкими источниками. А вот ваш комментарий, - это намёк на что-то, или просто, чтобы свою учёность показать?
unlimmobile From: unlimmobile Date: Март, 4, 2019 01:22 (UTC) (Ссылка)
Какой он энциклопедист! Он талмудист! Он просто тупо занимается пересказом библии, украшая этот пересказ произвольно взятыми цитатами отовсюду, втайне надеясь, что его заметят те, кто в своё время заказывал библию и, находясь в анонимности, через сложную гидравлическую систему, одарит его гонораром, испытывая криптооргазм по доверенности.
sharper_ From: sharper_ Date: Март, 4, 2019 15:12 (UTC) (Ссылка)
Привет долбоящерам. Вам нет числа!
tradicionalist From: tradicionalist Date: Март, 3, 2019 09:01 (UTC) (Ссылка)

Эх, не любите вы антропологию.

Деление эгоизм-альтруизм в данном случае перпендикулярно нашим проблемам. Следовало бы привести пример Вебера более полно чтобы читателю, который не ошивался вокруг вас 20 лет тоже было понятно. Фермеру нужно быстро убрать урожай пока не пошел дождь. Он повышает оплату вдвое. Жнецы протестанты работают до упаду. Жнецы католики работают пол дня и заработав сколько им надо идут отдыхать. Католики не меньшие, если не большие эгоисты, чем протестанты. Ведь урожай может пропасть.

В данном случае, речь должна идти не об эгоизме, а о максимизации наживы. Протестант максимизирует наживу. Католик нет. Максимизация может быть результатом вполне себе альтруистических побуждений. Например нельзя дать хлебу пропасть, потому что он дар божий или что-то в этом роде.
В марксне человек по самой своей природе максимизирует наживу. Это будто бы следует из того что чтобы жить надо есть. Проклятый мир шипов и репейников устроен будто бы так, что выжить можно только получив максимум. Не получил максимума - сдох. А это протестантский религиозный предрассудок.

Деление эгоизм-альтруизм - это марксня. "Старый человек" эгоист, "новый человек", который возникнет в отдаленном светлом будущем - альтруист. Но и тот и другой максимизируют наживу автоматически, в силу своей природы. В реальности, как совершенно справедливо заметил Вебер, человек наживу не максимизирует. Задача тех, кто занимается организацией общества, найти способы ее если не максимизировать, то повысить. Не обязательно из эгоистических соображений. Сталину хлеб или сталь были нужны не для наживы, а чтобы накормить и защитить свой народ.

В крупном хозяйстве проблема равнодушия работника к наживе никуда не девается. И это не плюс, а минус. Потому что социалистическому директору колхоза - православному атеисту с партбилетом надо максимизировать производство точно так же как и капиталистическому фермеру кальвинистическому баптисту. И то что "материальное стимулирование", о котором прожужжали все уши со времен минимум Брежнева, не работает - точно такая же головная боль в заднице для директора колхоза, как и для буржуя.

Проблему надо решать. Что сработает - на этот вопрос и должна ответить антропология. Может быть "хлеб - дар божий" стимулирует, потому что нельзя дать пропасть. Может быть "девушки на трактор" возьмет парней за мужское достоинство, потому что от девки отставать позорно. Может быть "все для фронта все для победы". Может быть как в армии всю роту заставляют вскакивать пока медленный новобранец не научится натягивать штаны в установленное время. Вон у японцев какой стресс - не подвести коллектив. Может у нас тоже. Результат таких исследований точно такая же "политэкономия", как "натуральная" максимизация наживы у марксни, только научная и для данного общества.
Александр Тасев From: Александр Тасев Date: Март, 3, 2019 15:55 (UTC) (Ссылка)

Купил книгу "Политэкономия индустриализма"

Здравствуйте, Сергей Георгиевич!

Купил книгу "Политэкономия индустриализма" (которую Вы перед этим выкладывали). Книжка очень хорошая, теперь я всем советую читать "Динамику капитализма" Броделя.

Вот только жаль, что в ней очень много опечаток, а кое-где просто повторяются страницы. Например, на страницах 188-193 есть повтор, там два раза идёт одно и то же.

Не могло ли так получиться, что я купил Вашу книгу (политэкономию индустриализма) у "пиратов", взявших текст отсюда (мне рассказали, что такое сейчас бывает)?

Книга издана ООО "Издательство Родина". Звонил им: сказали - поставят редактору на вид.

А мне-то как быть? хочется иметь книгу в подобающем виде. Вот такая политэкономия получается...

Вы вот с каким издательством работаете?
sg_karamurza From: sg_karamurza Date: Март, 3, 2019 18:33 (UTC) (Ссылка)

Re: Купил книгу "Политэкономия индустриализма"

Та книга - брак, меня попросили дать первую часть. Видимо, начинали работать в новом издательства. Сейчас, в апреле выйдет поправленная до обновленная первая часть и вторая, главы которой я выкладываю сейчас. Я ее дал в опытное издательство "Алгоритм".
9 комментариев or Оставить комментарий