Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

инвест

Субъективные рассуждения. 1

Я долго не писал в ЖЖ. Работал над небольшой книгой (вроде о революции, оказалось, о другом). Надо было понять, что это другое. Все это меня чуть-чуть преобразило. Возникли новые проблемы – они маячили давно, но мы еле успевали понять предпосылки, а теперь оскал будущего отогнал дым суеты. Нет никакого желания кого-то убеждать или кому-то доказывать. Буду писать, чтобы упорядочить хаос мозаики понятий и образов. Может быть, кому-то тоже в чем-то поможет.
Содержание этой книжки правильно было бы назвать «Парадигма Ленина». Но, наверно, выйдет с нормальным названием, чтобы студентов не отогнать.Collapse )
инвест

Добавка к прежнему посту

В разговорах о невежестве многие представляют этот феномен как какое-то стихийное бедствие, хотя признаки этого социально-политического явления (или операции) описывали и социологи, и педагоги. Но как-то население и сама интеллигенция не хотели замечать – и сейчас не хотят видеть в конкретных ситуациях (например, в среде студентов, аспирантов и диссертантов, а еще определеннее в среде молодых людей в должности «экспертов»). Здесь я добавляю сведения о раннего периода этого процесса.
Collapse )
инвест

Проблему невежества - на другой уровень

Многие не верят, что образование переживает системный кризис (деградацию). Кажется, достаточно убрать некоторые одиозные изменения (типа ЕГЭ или Болонскую систему), и все вернется в приемлемую колею. Сейчас причины видятся как мощный синергический процесс. Дело не в локальной реформе, а в кардинальной смене вектора движения культуры, рациональности и этики. И это произошло не из-за краха СССР, а наоборот – СССР рухнул именно из-за смены вектора. Те, кто радуется этому сдвигу – ходячий симптом «воли к смерти» (не беспокойтесь – как носителя культуры).
Надо искать индикаторы нынешнего состояния. Продолжая тему архаизации и невежества, предлагаю кусок раздела из истории реформы школы:Collapse )
инвест

Детали к теме невежества. Оккультизм и школа

Мы затронули связь религиозной картины мира, школы и невежества. Вот небольшая деталь.
Доктрина реформы предполагала не только имитацию ядра модели американской школы, но и под шумок позволяла внедрить в российскую школу структуры мистических сект. Вот, А.А. Пинский – член Российского общественного совета развития образования, координатор Экспертно-аналитического Центра Минобразования РФ, один из разработчиков реформы образования 2000 года. В качестве исходной модели А.А. Пинский внедрил в школе № 1060, где он был директором, принципы Вальдорфской педагогики. Эта педагогика основывается на религиозно-мистическом учении, выделившемся из теософии, — антропософии. Collapse )
инвест

Архаизация. Выборка из запаса без комментариев

Н. Шабуров, Директор Центра изучения религий РГГУ, пишет:

«Цифры посещения рождественской службы стабильно низки: примерно 2% населения. Людям не нужны традиционные церковные службы, все хотят чуда. Значительная часть ищет в религии какую-то магию, что-то, что может исцелить и помочь конкретно. Мне эти процессы не до конца понятны, потому что очень сложно рационально анализировать иррациональное. Но такая архаизация видна сейчас во всем: в общественной морали, в политике, в идеологии. Одна из причин — нестабильная ситуация в обществе».
http://www.snob.ru/selected/entry/70319
==
На базе опроса студентов факультетов журналистики был создан этот тест
http://bg.ru/tests/6/.
Всего был опрошен 151 студент журфака МГУ, 84 студента Высшей школы экономики и 35 студентов МГИМО примерно в равном количестве со всех курсов. Варианты ответов студентам не предлагались. Кандидаты выбирались случайным образом. На все вопросы не смог ответить ни один студент, 15 человек не смогли ответить вообще ни на один вопрос.

На вопрос <Сколько планет в Солнечной системе?> только 12% студентов журфака МГУ смогли назвать верное количество и перечислить планеты в правильном порядке, в ВШЭ таких было вдвое меньше. Среди ответов журфака МГУ число планет колебалось от 4 до 20, в ВШЭ - от 7 до 25. Самые популярные ответы - 7, 9, 11-12.

Какая революция была раньше - Октябрьская или Февральская? 46% студентов-журналистов МГУ и ВШЭ не смогли ответить, какая революция была раньше - Октябрьская или Февральская. Чаще всего студенты предполагали, что Февральская революция - это события 1905-1907 годов, а в 1917 году революции с таким названием не было вообще.

Уверенно сказать, куда впадает Волга, смогли менее 60% студентов-журналистов. Студенты перебрали варианты от Азовского и Черного до Северного и Балтийского морей, в ВШЭ предположили, что Волга впадает в Байкал, Оку, Тихий океан, а МГУ - в Москву-реку, Енисей, Обь. Некоторые студенты решили, что <Волга не впадает никуда>.

Около половины студентов-журналистов обоих вузов не смогли вспомнить год, в
котором Москва впервые упоминается в летописях, несмотря на то, что этот год принято считать годом основания Москвы. Варианты ВШЭ колебались в промежутке между <200 какой-то> и <1600 какой-то>. Журфак МГУ был конкретнее в датах, ответы приходились на промежуток 283-1487 годы.

Около 60% студентов журфака МГУ и почти половина журналистов из Вышки и МГИМО не смогли вспомнить, какая настоящая фамилия Сталина, называя варианты вроде Гагашвили, Джудашвили, Журашвили, Беришвили, <Что-то-там-швили>, <какая-то грузинская, армянская фамилия>, а также Кикабидзе, Чехардзан, Цехардзан, Ульянов и даже Бронштейн.

Студентов мы просили вспомнить, кому из русских писателей присуждалась Нобелевская премия и сколько их было. Менее 5% журналистов в МГУ и ВШЭ
смогли перечислить имена всех лауреатов и назвать их число. В МГИМО почти
каждый второй справился с вопросом. Каждый четвертый студент журфака МГУ
<присудил премию> Владимиру Набокову. В лауреаты студенты записали Пушкина, Достоевского, Толстого, Блока, Горького, Платонова, Быкова и Булгакова.

Только один из пяти студентов-журналистов ответил правильно на вопрос, кто написал сказку <Щелкунчик>. Чаще всего сказку приписывали Перро, Андерсену, братьям Гримм и Чайковскому. Помимо этого студенты называли фамилии Экзюпери, Толстого, Пушкина, Салтыкова-Щедрина, Чехова, Гафта и даже Гайдара (<тот же, кто написал <Тимура и его команду>).

Имя генсекретаря НАТО практически никому не оказалось известным: в МГУ из
151 человека его знали только 4, в МГИМО его назвали 2 из 35 студентов, а в ВШЭ - никто из 84. Зато Пан Ги Мун как глава ООН оказался знаком 60% респондентов в МГИМО, 30% - в МГУ и 18% - в ВШЭ, где один студент сказал, что Пан Ги Мун возглавляет обе организации.

Существует легенда, что Альфред Нобель, изобретший такие взрывчатые вещества, как баллистит, кордит, гремучий студень и динамит, после ошибочной публикации некролога (Альфреда Нобеля перепутали с его братом), в котором его назвали <торговцем взрывчатой смертью>, решил запомниться потомкам чем-нибудь более приятным. У него это получилось: только один из пяти студентов-журналистов в МГУ и ВШЭ вспомнил, что Нобель изобрел динамит. Чаще всего в ВШЭ называли слово <премия>, хотя вопрос звучал так: <Что изобрел Альфред Нобель?> На журфаке МГУ самым популярным ответом был <нефть>. Самые нелепые ответы, которые давали студенты, - <нефть>, <эбонитовую палочку>, <электричество> и <водородную бомбу>.

На вопрос, кто был мэром Москвы до Юрия Лужкова, около 94% студентов журфака ВШЭ и МГУ не смогли правильно ответить. В МГИМО - один человек из 35 опрошенных. Самые частые отговорки были такие: <я не из Москвы>, <я живу
здесь недавно>, <я еще не родился (ась)>. Студенты ВШЭ предположили, что это был Черномырдин, Быков, Яковлев и Березовский. В МГУ - Собянин, Брежнев, Чубайс, Киселев, Зюбов (по всей видимости, это искаженная фамилия Зюганова).
Также были варианты: <до Лужкова был Лужков> и <мэра не было, потому что
была царская Россия>.

Следующий вопрос - <Какое событие стало одним из поводом для начала второй
чеченской войны?>. Как известно, вторая чеченская война официально была
<контртеррористической операцией> и началась после вторжения боевиков Шамиля Басаева и Хаттаба в Дагестан, а также после взрыва жилых домов. Студентов мы просили назвать хотя бы одно событие, которое стало поводом к войне. В МГУ с этим справились 7%, а в ВШЭ - 2,5%. Чаще всего среди причин конфликта называли перестройку, Березовского, противостояние СССР и США и <там был Нагорный Карабах>.

Самый простой вопрос - <В каком году и чьим указом основан МГУ?> - мы задали только журналистам, учащимся в данном вузе, однако лишь 14% студентов смогли ответить на этот вопрос полностью, правильно назвав и год, и имя автора указа. При этом в ответах никак не соотносились между собой год и император: человек мог одновременно назвать Александра I и 1367 год. Разброс дат был от <1230 какой-то> до <1800 какой-то>, а авторство указа приписывали Петру I, Екатерине I и Екатерине II, Ломоносову, Шувалову, Александру I, Николаю I и даже Сталину.

http://bg.ru/education/merom_moskvy_do_luzhkova_byl_berezovskij_nastojasc-20868/
инвест

Тргикомедия. 2

Да, все было спокойно…
Приехал новый состав группы преподавателей, все очень симпатичные, много биологов и биохимиков. Я им помогал — и методами, и реактивами, свел с нужными людьми и т.д. К тому же вел семинары для них — вводил в курс кубинской жизни, и все были довольны. Однако начальство, где-то в темной келье, вынашивало планы. Месяца за три до отъезда совершался ритуал обсуждения характеристики. Потом она обсуждалась и утверждалась у консула, потом в посольстве в Гаване, потом отсылалась в личное дело в Москву. Всегда это проходило гладко и вообще незаметно. Стандартный текст, подписи, номер протокола. Collapse )
инвест

Надоело? Вот трагикомедия. 1. Читать до конца

Думаю, все, кто работал на Кубе, получили ценный жизненный опыт (во многих планах). Но молодые – особенно. Нас как будто забросили в неведомый мир, и мы, с советским багажом, стереотипами и предрассудками должны были быстро разглядеть, понять и определиться в этой реальности. Был такой страшный фильм: на стене висит странная картина с необычным ландшафтом, и человек входит в эту картину. Collapse )
Но дело в том, что странность, иногда пугающая, исходила не от Кубы и ее людей, а от небольшой общности наших соотечественников. Попавшие в иной мир, все мы были на взводе, с измененным сознанием, у кого как. Стресс придает силы, но иногда толкает эти силы по странным направлениям. «Советский человек на Кубе» – жесткий эксперимент над выборкой советских людей, и особенно молодых.
В СССР в университете и лаборатории мы существовали, как в «башне слоновой кости»: книги, приборы, вещества и реакции, братские отношения – тогда так было. Это у молодежи. Но и во всей массе «обычных людей» отношения были спокойными, конфликты «наверху» нас не трогали. Это был период «застоя» и даже «бесконфликтности».
Как раз на Кубе у меня был первый в жизни серьезный конфликт (не считая детские стычки с приятелями). В воспоминаниях о Кубе я сомневался – рассказывать ли об этом инциденте. Решил, что стоит. Этот эпизод дал мне возможность на опыте прощупать репрессивную силу и намерения советской системы. Мы в нашей теплице много фантазировали на эту тему, сами чувствуя, что создаем мифы. А тут – реальность, но в мягком варианте, без потерь, например, для меня как экспериментатора. Для моей дальнейшей жизни опыт был полезен, хочу им поделиться, хотя это уже история.
Этот опыт длился долго и вовлек в действие многие механизмы нашей системы. Поэтому какое-то полезное знание дает и разрушает мифы. Мне это было полезно тем, что я вроде бы все делал правильно, но вскоре понимал, что делал глупости. Поэтому тот, кто начал это читать, должен прочесть до конца. Это дней на пять.
История такая: я, вопреки моим желаниям и моему характеру, вошел в сильный конфликт с начальством советской группы специалистов, с секретарями парторганизации — как группы университета, так и провинции, и даже с консулом (как говорили, он же был и от КГБ). Такая вещь за границей — ЧП, поэтому оказалось втянутым и начальство более высокого уровня.
Когда я приехал (1966 г.), у меня установились прекрасные отношения со всеми советскими коллегами. Большинство их было из Ленинграда. Начались между нами трения по пустячному поводу. Кроме меня, в университете был еще один советский преподаватель-химик, с химфака МГУ, на 2-3 года старше меня. Человек мрачный и, видимо, в быту не очень-то приятный. Вот на него коллеги и начальство заимели зуб — по чисто личным причинам. Чем-то он их допек, еще до моего приезда. Приходит он ко мне и говорит: «Помоги, как химик химику. Хотят меня сожрать, ставят на партсобрании вопрос о моей работе. Говорят, я предложил кубинцам плохие темы исследований». Я на партсобрании еще никогда не был – собрание и собрание. Посмотрел я его темы — все нормально, как химик он имел высокий уровень, хотя таких занудливых химиков немного найдется. Ладно, говорю, пойду на партсобрание, поддержу тебя.
Пришел. Публика интеллигентная, ведь Ленинград — наша Европа. Думаю, договоримся. Выступаю, как обычно в лаборатории, чуть шутливо. Говорю: бросьте, дорогие товарищи, к его темам привязываться, темы тут не при чем. Вы все тут, говорю, вообще не химики, как можете судить, какая тема хороша, а какая плоха. К моему удивлению, эти разумные слова у начальства вызвали очень болезненную реакцию: «Как это не можем судить! И можем, и обязаны судить, на то мы и парторганизация».
Я им опять по-хорошему говорю: «Тогда давайте проведем эксперимент. Я тут на бумажке написал пять нормальных, разумных исследовательских тем — и пять идиотских тем, заведомо абсурдных. Пусть каждый член КПСС отметит крестиком те темы, которые он считает разумными. А потом мы посмотрим, пришла ли парторганизация к единому мнению». Это уж совсем очевидно разумное предложение привело начальство в ярость. Даже удивительно было увидеть такой темперамент у ленинградской профессуры. «Вы нам тут цирк из партсобрания не устраивайте!» — кричат. Но вопрос о темах мрачного химика с повестки сняли.
И надо же так случиться, что он хоть и был занудой, но был не дурак. Каким-то образом он со всеми помирился и даже стал приятелем — получил прекрасную характеристику и уехал себе спокойно в Москву. И еще зарекомендовал себя как защитник советских ценностей на переднем фронте идеологической борьбы. Мы с ним читали химикам лекции, каждый свой курс. И приходят ко мне студенты, активисты из Союза молодежи — на него жаловаться. Он на экзамене всех заставляет наизусть пересказать ленинское определение материи. Кто не может — ставит двойку. Я говорю: пойдемте вместе к нему, разберемся.
Он говорит: «Тот, кто не знает ленинского определения материи, не может понять неорганическую химию». Я ему по-русски: «Ты что, Вадим, тра-та-та?» Я такого идиотизма в СССР ни разу не встречал. Кубинские студенты нашего русского разговора, тем более с древними словами, не поняли и снова заныли: «Мы ничего усвоить не можем. Может быть, вы нам плохо перевели? Что это такое — “данная нам в ощущении”? Кем данная?»
Тут уж не смог я его поддержать, при всем моем уважении и к Ленину, и к материи. Потом, слышу, он парторгу жалуется — на кубинцев. Ленинское определение материи не хотят учить! Вот, мол, тебе и социалистическая революция... Я так до сих пор и не знаю, всерьез он это или ваньку валял. Уж больно натурально.
В общем, уехал он, а всю свою нерастраченную злость начальство обратило на меня. Как раз весь старый состав преподавателей сменялся, а начальство оставалось. Только старый парторг университета уезжал. Добрый мужик был, из Запорожья, металлист. Он накануне отъезда мне сказал: «Будь поосторожнее, решили тебя сожрать». Вот термин, раньше не слыхал.
Я удивился: «Что они на меня могут навесить?» Он говорит: «Ты какие-то технические предложения кубинцам писал. Пока что только это. Ты бы лучше наладил с ними отношения». Ну, думаю, это ерунда. Я эти предложения подавал через советское представительство, там и должны были решать, передавать их или нет нашим кубинским друзьям. А устные предложения ищи-свищи.
И все было спокойно. Думаю, забыли, остыли или разумно рассудили.
инвест

Меня просили сказать, какие темы пришлось обсуждать на Кубе

Я начал готовиться. Главные блоки будут такие: беседы с кубинцами (разных типов); с латиноамериканцами, европейцами и из США; с соотечественниками в загранице (на Кубе).
Сначала возьму эпизоды из моих заметок, безобидные. А потом придется вытаскивать из памяти и оформлять.
Очень вероятно, что будет неинтересно, тогда свернем. А пока:

– В январе 1972 г. я зашел с дочкой на пляж в Гаване. Никого почти нет — зима. Сидит группа подростков-негров, из «низов общества», крутят магнитофон и на чем свет стоит ругают Кастро — магнитофон у них ленточный, а у какого-то приятеля, уехавшего в США, кассетный. Подсел ко мне старик, убиравший пляж, тоже негр. Расстроен ужасно. «За них ведь боролись, — говорит. — Раньше они вообще на этот пляж войти не могли. А теперь сыты, учатся, работой будут обеспечены — так магнитофон плохой. Вот свиньи».
А я ему говорю: «Наоборот, по ним-то и видно, что вы не зря старались. Раньше им и в голову бы не пришло, что общество и правительство им обязаны дать хороший магнитофон. Общество было для них врагом, и они не ждали от него ничего хорошего. Думали, как бы что у него урвать или ему отомстить. А теперь это люди, которые не воруют и не просят, а требуют. Запросы их искривлены, но это дело времени».
Он удивился, стали разбирать проблему, и старик согласился, но ушел в сомнениях. Да и я подумал, что «дело времени» содержит неопределенность: упустили время, и – прыжок в другую колею.

– Приходит ко мне в лабораторию группа ребят 4-го класса и две учительницы. Говорят: хотим, чтобы вы вели у нас кружок. Ладно, отвечаю. Давайте сделаем кукольный театр и будем с ним ездить по городкам и деревням (я раньше увлекался изготовлением кукол для театра). Посовещались они, выходит карапуз в очках и говорит: нет, будущее Кубы — наука, мы хотим научный кружок. Ну ладно, давайте научный. Стал я им объяснять суть процессов производства сахара — от размола тростника до получения кристаллов. Каждый этап раскрывался через эксперимент с научными методами. Понимали с полуслова сложные вещи — то, что студентам 4-го курса трудно было втолковать. Получилась вся цепочка завода, только в колбочках, центрифуге, хроматограммах — наглядно и увлекательно. Заодно я им рассказывал разные вещи, девочки посередине лаборатории исполняли танцы, а мальчики за шкафом по очереди стригли друг друга моими ножницами (вот мистика вещей: как только США объявили блокаду, во всех домах пропали ножницы — как сквозь землю провалились).
Послали нас на слет школьных кружков. Из всех мест поехали к городку Байамо старые автобусы с детьми. Все наутюженные, причесанные. Кто везет поросят, кто растения, кто конструкции. Все это разместилось на огромном лугу. Когда я увидел, меня охватил ужас. Столпотворение! Прогомонили до вечера, стали развозить на ночлег — по лагерям, построенным для старших школьников, которые по месяцу работают в поле. Привезли нас, мальчиков — в один барак, девочек — в другой. Все учителя женщины, оказался я один взрослый на две сотни мальчишек. Все улеглись на койки в два этажа, начальник лагеря выключил свет и ушел. И тут началось! Как будто вдруг вырвался джинн из бутылки. Чинные минуту назад мальчики прыгали, кричали, ломали, что могли. Я раньше не слыхал ни о чем подобном. Попытался я что-то сказать — на мой голос полетел град ботинок, книг, каких-то досок.
Прибежал начальник лагеря с фонариком. Все моментально зажмурили глаза — не шелохнутся. Мне неудобно притворяться, я моргаю в свете фонарика. Он напустился на меня: «Как твоя фамилия? Из какой школы?» Я назвал школу, стараясь говорить без акцента. Начальник насторожился. Какой-то голосок из темноты объяснил: «Это профе, из университета». Начальник ушел, безумство возобновилось. Зашел старик-шофер, спавший в автобусе, стал увещевать сквернословов: «Как же вы будете завтра приветствовать учителей грязным ртом?» Ходит по бараку, рассуждает. Притихли, заснули. Он знал, что им сказать.
С ребятами из кружка я много разговаривал – все очень разные, рассуждения интересные. Учительницы тоже – старая и молодая.

– Работая на Кубе, я видел, что коммунистическая идеология в принципе вполне может быть значительно отдалена от государства — если общество не было вынуждено пройти через страстное состояние мессианского тоталитаризма, как было у нас. На Кубе тогда формировалась народная милиция — почти поголовное вооружение. Это был важный критерий отношения к идеологии. И вот, довольно многие люди отказывались вступить. После этого они, конечно, не могли претендовать, например, на то, чтобы стать членом партии. Но во всех остальных отношениях их положение нисколько не менялось. Декан факультета, моя близкая подруга, не записалась в милицию, но оставалась очень уважаемым человеком. А знакомый электрик из мастерских, считая меня, видимо, чем-то вроде представителя Коминтерна, с жаром мне доказывал: «Я — за Революцию! Готов работать и все такое. Но, простите меня, Маркс, простите меня, Ленин,— винтовку брать не желаю!»
Мы к такому состоянию не пришли, а заболели.

– В 1971 г., работая на Кубе, я видел по телевидению известный фильм, шедевр американского кино, «Держатель ломбарда». В бедном квартале Нью-Йорка старик-еврей, пострадавший от нацистов и уехавший в США, держит маленькую лавочку-ломбард, дает под заклад небольшие деньги (как старуха-процентщица у Достоевского). В фильме есть сложная психологическая драма, аналогия между нацизмом и человеческими отношениями в этом квартале, где заправляет мафия, но меня поразило не это, а именно тип бедности обитателей квартала. Они приносят последнее, что у них есть, и торгуются со стариком, умоляют его накинуть доллар-другой. Супруги приносят в заклад туфельки их умершего ребенка, молодой человек — золотую медаль из колледжа и т.д. Вынужденная жестокость доброго ростовщика, рыдания, семейные истории.
Обсуждая назавтра с кубинцами в лаборатории этот фильм, я сказал, что он сделан очень художественно, найдены сильные символические аллегории. Мне с жаром возразили товарищи, которые ездили на заработки в США и жили буквально в этих кварталах. Эта сторона фильма, сказали они, сделана не то чтобы реалистично, а прямо-таки натуралистично — все так и есть, тип быта и детали переданы абсолютно точно. Именно в таком положении живут люди!
И другие люди меня вразумили. Я, поскольку привез на Кубу приборы, подружился с механиками и электриками в мастерских — надо было переналаживать наши приборы. В мастерских была нехватка элементов — транзисторов, сопротивлений и т.д. Я пошел в порт, на советский корабль, зашел к радисту. Знал, что они свои станции не ремонтируют, а заменяют весь блок с дефектом. Спрашиваю: не дадите ли дефектные блоки? Бери! Я нагрузил целый мешок, взвалил на спину и принес в университет. Друзья были счастливы — на много лет запас. Работали они прекрасно, все сколько-то лет пробыли в США на заработках. И много мне интересного рассказывали о тамошних мелочах быта и человеческих отношений.
Многие вещи им казались такими дикими и ужасными, что они переходили на шепот, как будто я иначе мог испугаться.
Разговаривая об этом в Бразилии, я узнал важную вещь: вырваться из этого состояния ничтожества можно только совершив скачок «вниз» — в антиобщество трущобы, в иной порядок и иной закон. Понимаем ли мы это? Многие уже поняли.
инвест

Разбудили воспоминания (если кто читал, пропустите)

Вспоминая Фиделя Кастро, я как-то совмещал с моим факультетским впечатлениям. Тогда в МГУ много появилось ребят, которые уверенно судили о советской истории. Это, мол, была глупость, а это — ошибка. Конечно, в таком возрасте все мы легко судим других, но в глубине души обычно понимаешь, что это перехлест. Прикинешь — а как бы ты сам сделал? И чувствуешь, что говорить легко, а как дойдет до дела, столько вылезает всяких «но», что гонор сразу сникает. Так вот, в университете большую силу имели ребята, которые этот контроль как будто отключали. Не для красного словца ругали наших глупых отцов, а вполне серьезно. Слушаешь такого и поначалу думаешь, что человек шутит — нет, у него целая доктрина наготове. Спросишь: а ты что, умнее был бы на их месте? Не отвечает, как будто вопрос этот глупый, смысла не имеет. Но видно, что и впрямь уверен, что да, был бы умнее.Collapse )