Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

инвест

Гл. 15. Становление политэкономии СССР и антропология (3)

Добавим еще одно полезное суждение. М. Сахлинс предупреждал в книге «Культура и практические представления» (1978): «Исторический материализм является истинным самосознанием буржуазного общества, ограниченным, однако, рамками самого этого общества. Рассматривая производство как натурально-прагматический процесс удовлетворения потребностей, вместе с буржуазной экономической наукой оно [буржуазное общество] рискует поднять отчуждение людей и вещей на более высокий когнитивный уровень… Если это произойдет, марксистская антропология будет неотличима от ортодоксальной экономики, как будто исследователь одурачен тем же товарным фетишизмом, который завораживает участников процесса.
Рассуждая о производстве и движении товаров исключительно с точки зрения их денежных выражений (меновых стоимостей), исследователь упускает из рассмотрения культурный код конкретных свойств, определяющий “полезность” и таким образом оказывается не способным понять что собственно было произведено.... В таком виде представляется наше буржуазное общество и типичная средняя мудрость его общественных наук» [266].
Поскольку в последние тридцать лет наши государство и общности (элита, средний класс и т.п.) пытаются войти «клуб капитализма», а другие общности – пытаются избежать этого, то и тем, и другим следовало бы пройти ликбез упрощенной модели западного капитализма и модели России и СССР – хотя бы в ХIХ и ХХ веках. Сейчас общество и политический класс слишком глубоко погрузились в невежество. Это – сбой нашего образования и даже уже антропологии. Collapse )
инвест

Продолжение

В Красной армии не только сохранились и получили развитие черты российского войска. Исторически именно российская армия стала одной из важнейших матриц, на которых вырос советский проект, а затем и советский строй. В каком-то смысле армия породила советский строй. Вчерне советский проект был сформулирован на сельских сходах общинной русской деревни в 1905-1907 гг., но большая армия, собранная в годы 1-й Мировой войны, стала тем форумом, на котором шла доработка советского проекта уже в преддверии 1917 г.
В те годы российская армия превратилась в особый и исключительно важный социальный организм. Большая, мировая война вынудила мобилизовать огромную армию, которая, как выразился Ленин, «вобрала в себя весь цвет народных сил». Впервые в России была собрана армия такого размера и такого типа. В начале 1917 г. в армии и на флоте состояло 11 млн. человек - это были мужчины молодого и зрелого возраста. Классовый состав был примерно таков: 60-66% крестьяне, 16-20% пролетарии (из них 3,5-6% фабрично-заводские рабочие), около 15% - из средних городских слоев. Армия стала небывалым для России форумом социального общения, причем общения, не поддающегося политической цензуре. «Язык» этого форума был антибуржуазным и антифеодальным. В тесное общение армия ввела и представителей многих национальностей (костяк армии составляли 5,8 млн. русских и 2,4 млн. украинцев). После Февральской революции именно солдаты стали главной силой, породившей и защитившей Советы. Collapse )
инвест

Окончание

     ***
Как особая социальная общность, армия есть часть народа, а как большая технико-экономическая система – «срез» народного хозяйства. Это наглядно показала Великая отечественная война. Это было столкновение цивилизаций с крайним напряжением сил. Война закончилась полным разгромом агрессоров примерно с равными потерями в живой силе СССР и Германии (1,3:1). Эта война была главным, полным и беспристрастным экзаменом и Красной армии и всей советской государственности.
К началу войны экономический потенциал СССР и направленных против него сил был несопоставим – их оценивают как 1:4. Германия использовала промышленность и людские ресурсы практически всей континентальной Европы – только заводы «Шкода» в Чехии в 1940 г. выпускали столько же вооружения, сколько вся английская промышленность. Источники техники, вооружений и материалов для ведения войны были у Германии почти неисчерпаемыми. На Западе СССР считался «колоссом на глиняных ногах» и был списан со счетов как военная сила.

Collapse )


инвест

Мне прислали старый забытый текст. Кому интересно:

У нас в 1992 г. была встреча однокашников нашего курса Химфака МГУ. Один приятель (он стал директором НИИ в Ярославле), передал мне запись речи Тэтчер, которую они сделали, будучи в числе приглашенных. Говорил, что после вечера все русские ее совместно скорректировали, так что отклонения от текста незначительные.
Я его тогда же вставил этот рассказ в какую-ту статью и забыл. А недавно мне прислали этот текст с одного сайта. По-моему, текст интересный.
Вот текст:

С.Ю. Павлов
О докладе М.Тэтчер ("Советский союз нужно было разрушить")
В ноябре 1991 года была поездка специалистов по нефтепереработке и нефтехимии в США, в Хьюстон (Техас). Центральным было участие в заседании Американского Нефтяного Института, АПИ (кажется, юбилейном). Американское понятие - институт - в общем-то далеко от нашего. АПИ - это своеобразная полуобщественная ассоциация, которая организует периодические встречи нефтяных и нефтехимических компаний (в т.ч. конкурирующих), на которых они занимаются "притиркой" своих интересов.
На заседание АПИ была приглашена в качестве почетного гостя Маргарет Тэтчер, которая незадолго до этого стала экс-премьером Англии. Кстати, М.Тэтчер - химик по образованию, хотя и очень мало поработала по специальности. Collapse )
инвест

Поздравляю всех с Днем Красной армии, Советской армии и защитника Отечества!

Сейчас видно: Красная армия защищала СССР-Евразию, Советская армия в целый период была защитницей всеобщего мира, а теперь армия защитник Отечества (РФ). Но, похоже, приходится ей расширять свои функции.

Эти "дни" и "праздники" хорошо прочищают мозги
Наглядны линии размежевания и типы групп. А 23 февраля показывает потенциал тех, кто хорохорится, кусая Красную армию. Сейчас по ТВ идут фильмы и концерты военных песен. Но где фильмы и песни армий Колчака и Врангеля, Краснова и Власова? За 70 лет в эмиграции с деньгами князей и магнатов могли бы сделать фильмы и показать в России "защитников Отечества" с той стороны. Сейчас это - добро пожаловать!
И какая была бы реакция большинства населения?
Размежевание надолго, но было бы глупо раскручивать конфликт за порог, к которому и так приблизились уже к красной зоне.
инвест

О конвергенции стоит еще поговорить: смыслы разные

Перенимать технологии и целые институты, "прививая" на свой культурный ствол - это одно, а соединять воедино мировоззренческие матрицы - совсем другое. Леви-Стросс (да и другие антропологи) доказывали, что перенимать у другой цивилизации слишком много, не успевая адаптировать инновации к своей культуре, ведет к гибели более слабой культуры.
В сфере структур организации и производства заимствования идут успешно (хотя и с травмами) организм справляется. Это можно назвать конвергенцией с натяжкой.
А как было у нас в коллективизации: взяли за модель колхоза кибуц, эта культура не могла быть адаптирована и произошла катастрофа. Вот - это типичная конвергенция, кибуц - система почти коммунистическая.
Гэлбрейт не замахивался на конвергенцию. Но конвергенция "по Сахарову" пришла от Питирима Сорокина. Это была идея переформатирования культуры.
Идея конвергенции США и СССР как двух сверхдержав была выдвинута в 1944 г. русским и американским социологом Питиримом Сорокиным в условиях военного союза.
Он писал в книге «Россия и Соединенные Штаты» (1944): «Предлагаемое фундаментальное расхождение между духовными, культурными и социальными ценностями этих двух стран до сих пор сильно преувеличивали. Фактически Соединенные Штаты и Россия проявляют существенное сходство в ряде важных психологических, культурных и социальных ценностей… При отсутствии столкновения между жизненными интересами двух стран такая близость действительно склонна способствовать миру, как в случае отношения между Россией и Америкой» [Сорокин П.А. Общие черты и различия между Россией и США (фрагменты из книги «Россия и Соединенные Штаты») // СОЦИС. 1993, № 12].
П.А. Сорокин исходил из опыта союза США и СССР в войне и представлял их конвергенцию как равноправное взаимодействие. Он верил в такую возможность и в 1960 г. опубликовал статью «Взаимное сближение США и СССР к смешанному социокультурному типу» – с точки зрения культурологи и социологии исключительно смелое утверждение.
Он в стиле футурологии предполагал, что в результате такого сближения «господствующим типом общества и культуры, вероятно, будет не капиталистический и не коммунистический, а тип, который мы можем обозначить как интегральный» [Сорокин П.А. Взаимная конвергенция Соединенных Штатов и СССР в смешанный социокультурный тип // В кн. Встречи с Питиримом Сорокиным. М.: РИЦ ИСПИ РАН. 2003].
В 1961 г. П.А. Сорокин представил на ХIХ Международный конгресс социологии большой доклад «Взаимная конвергенция Соединенных Штатов и СССР в смешанный социокультурный тип».
Он в частности писал: «Хотя советская социология до сих пор остается социологией диалектического материализма, фактически под этим названием советские социологи развивают различные теории, в ряде аспектов являющиеся более идеалистическими, чем многие господствующие западные социологические теории…
Подчеркнуто резкая критика советскими учеными “буржуазных” социологических и психологических наук за чрезмерную релятивизацию ценностей, за моральный нигилизм, за безудержный “физицизм”, “эмпиризм” и “позитивизм”, за преследование преимущественно материально-утилитарных интересов – все это выявляет “скрытый идеализм” советской психосоциальной мысли. … Во многих отношениях советская философия менее материалистична или более идеалистична, чем скептицизм, агностицизм, крайний эмпиризм и релятивизм, прагматизм, логический позитивизм, инструментализм, экзистенциализм, конструктивизм, натурализм, физикализм в современной западной философии» [там же, с. 351-353, 357].
инвест

Есть вопросы о работе И.В. Сталина "Экономические проблемы социализма"

Во всех наших спорах и даже сварах косвенно эти вопросы сталкиваются. Один товарищ прямо попросил коротко высказаться. Вот кусок из моего доклада в МГУ в 2008 г:

В 20-30-е годы СССР стал складываться особый тип хозяйства и жизни людей. Это была разновидность хозяйства, присущего традиционным обществам. Экономическая теория (политэкономия) принципиально не изучает хозяйства такого типа. Однако, придя в России к власти и начав советский проект, коммунисты приняли в качестве официальной идеологии учение, объясняющее совершенно иной тип общества и хозяйства – западный. Это несоответствие теории и реальности временно маскировалось бедствиями и перегрузками, которые заставляли действовать просто исходя из здравого смысла в очень узком коридоре возможностей. Но оно сразу выявилось в благополучный период “застоя”.Collapse )
То хозяйство, которое реально создавалось в СССР, было насильно втиснуто в непригодные для него понятийные структуры хрематистики. Была создана химера “политической экономии социализма". Этот процесс, впрочем, был непростым и длительным. В начале пути стали быстро восстанавливаться традиционные (“естественные”, по выражению М.Вебера) взгляды на хозяйство и производственные отношения. Главными укладами во время НЭПа становились трудовая крестьянская семья и вертикальная кооперация на селе (изученные А.В.Чаяновым), малые предприятия традиционного капитализма (НЭП в городе), первые крупные предприятия социалистического типа в промышленности.
Ленин, став во главе правительства, проникся мышлением и чувством экономии (в смысле Аристотеля). Когда читаешь его документы и об “очередных задачах советской власти”, о гидроторфе или обводнении нефтяных скважин Баку, видишь хозяина, воспринимающего мир во всей его материальной фактуре, как воспринимает его мастер. Здесь и следа нет хрематистики, товарного фетишизма и трудовой теории стоимости. Это можно было бы понять, внимательно читая Маркса – вместе с примечаниями, в которых он для контраста описывал «нерыночное» хозяйство. Маркс отмечал кардинальное отличие хрематистики от хозяйства некапиталистического.
На начальном этапе становления советской экономической системы основная дискуссия шла именно по вопросу о применимости к ней теории трудовой стоимости. История этой дискуссии подробно изложена в книге Д.В.Валового "Экономика: взгляды разных лет" (М.: Наука. 1989). Видимо, большая часть советских экономистов склонялась тогда к тому, что “ни ценность, ни стоимость в социалистическом обществе существовать не могут и не будут” (В.Осинский, 1925).
О том, насколько непросто было заставить мыслить советское хозяйство в понятиях трудовой теории стоимости, говорит сам тот факт, что первый учебник политэкономии удалось подготовить, после двадцати лет дискуссий, лишь в 1954 году! К.Островитянов писал в 1958 г.: “Трудно назвать другую экономическую проблему, которая вызывала бы столько разногласий и различных точек зрения, как проблема товарного производства и действия закона стоимости при социализме”.
О непригодности категорий политэкономии для верного описания советского, явно не капиталистического, хозяйства, предупреждал А.В.Чаянов. Он писал: “Обобщения, котоpые делают совpеменные автоpы совpеменных политэкономических теоpий, поpождают лишь фикцию и затемняют понимание сущности некапиталистических фоpмиpований как пpошлой, так и совpеменной экономической жизни”. Достаточно сказать, что фундаментальным фактором рыночной экономики, даже при монополистическом капитализме, является конкуренция. Напротив, в советском хозяйстве плановая деятельность была направлена на “отключение” конкуренции для обеспечения концентрации ресурсов на главных участках хозяйственного развития.
А.В.Чаянов считал, что следует разрабатывать частную, особую политэкономию для каждой страны. Но при этом явно терялся сам смысл политэкономии как общей, абстрактной теории. С начала 30-х годов экономисты начали “сдаваться” – разработкой политэкономии социализма занялись Н.Вознесенский, К.Островитянов, Л.Гатовский и др. Однако вплоть до 1941 г., как пишет А.Пашков, “советские экономисты упорно твердили: наш товар – не товар, наши деньги – не деньги” (а после 1941 и до 1945 г., видимо, не до того было).
В январе 1941 г. при участии Сталина в ЦК ВКП(б) состоялось обсуждение макета учебника по политэкономии. А.Пашков отмечает “проходившее красной нитью через весь макет отрицание закона стоимости при социализме, толкование товарно-денежных отношений только как внешней формы, лишенной материального содержания, как простого орудия учета труда и калькуляции затрат предприятия”. Сталин на том совещании предупреждал: “Если на все вопросы будете искать ответы у Маркса, то пропадете. Надо самим работать головой, а не заниматься нанизыванием цитат”.
Не имея возможности оторваться от “научного марксизма” в экономике, Сталин, видимо, интуитивно чувствовал неадекватность трудовой теории стоимости тому, что реально происходило в хозяйстве СССР. Он сопротивлялся жесткому наложению этой теории на хозяйственную реальность, но сопротивлялся неявно и нерешительно, не имея для самого себя окончательного ответа.
В феврале 1952 г., после обсуждения нового макета учебника (оно состоялось в ноябре 1951 г.), Сталин встретился с группой экономистов и давал пояснения по своим замечаниям. Он сказал, в частности: “Товары – это то, что свободно продается и покупается, как, например, хлеб, мясо и т.д. Наши средства производства нельзя, по существу, рассматривать как товары... К области товарооборота относятся у нас предметы потребления, а не средства производства”.
Очевидно, что такие товары и такой товарооборот существуют и при натуральном хозяйстве, начиная с зачатков земледелия. “Рыночная экономика” как особый тип общественного производства возникает именно с превращением в товар средств производства и, главное, рабочей силы. В “Экономических проблемах социализма в СССР” Сталин сказал несколько туманно, но все же достаточно определенно: “Не может быть сомнения, что при наших нынешних социалистических условиях производства закон стоимости не может быть “регулятором пропорций” в деле распределения труда между различными отраслями производства”.
В неявном виде, дав в “Экономических проблемах социализма в СССР” определение Аристотеля для двух разных типов хозяйства – экономики и хрематистики – И.В.Сталин предупредил о непригодности трудовой теории стоимости для объяснения советского хозяйственного космоса в целом. После смерти Сталина тех, кто пытался, по выражению Чаянова, разрабатывать “частную” политэкономию советского хозяйства как нетоварного, загнали в угол, хотя дискуссия периодически вспыхивала, пока давление “рыночников” не соединилось с интересами партийно-государственной номенклатуры и не привело к реализации всей “программы Горбачева-Ельцина”.
Несмотря на эти дискуссии, советская экономическая наука начиная с конца 50-х годов стала пользоваться языком и интеллектуальным аппаратом хрематистики, что в конце концов привело к ее фатальной гибридизации с неолиберализмом в его разрушительной версии. Самые тяжелые последствия это имело для советского проекта. Насколько велико было непонимание, говорит тот поразительный факт, что Н.И.Рыжков, чье правительство в 1989-1990 гг. уничтожило советскую экономическую систему, искренне не понял, как это произошло (во всяком случае, он считал принятые по инициативе его правительства законы “хорошими”).
Как только, после смерти И.В.Сталина, в официальную идеологическую догму была возведена “политэкономия социализма” с трудовой теорией стоимости, в советском обществе стало распространяться мнение, что и в СССР работники производят прибавочную стоимость и являются объектом эксплуатации. В воображении был создан и “класс эксплуататоров” – бюрократия. Отрицание присущего натуральному хозяйству "фетишизма вещей" породило разрушительный фетишизм призрака эксплуатации. Сам марксизм создал “троянского коня”, в чреве которого в СССР ввозились идеи, разрушающие общество, принявшее марксизм в качестве идеологии.
В России до 1917 г. и затем, после хаоса революции, в период сталинизма и вплоть до перестройки Горбачева, индустриализация осуществлялась в рамках традиционного общества и свойственного такому обществу неpыночного, "натуpального" хозяйства.
В чем же суть советской системы?
Сталин буквально определил цель советского хозяйства в категориях Аристотеля – как удовлетворение потребностей. В понятиях Аристотеля это есть "натуральное хозяйство" – экономия, что означает "ведение дома" (зкоса). Другой тип – хрематистика (рыночная экономика). Она нацелена на получение дохода, накопление как высшую цель деятельности. В царской России хрематистика не смогла занять господствующего положения, а в СССР она была подавлена или ушла в "теневую экономику". Господствовали нетоварные отношения, хотя сохранялась внешняя форма товарообмена и денег.
Различия между хозяйством традиционного общества и рыночной экономикой фундаментальны. Различна их антропология – представления о человеке, его теле и естественных правах. Для рыночной экономики нужен субъект – homo economicus, – который возник с превращением общинного человека аграрной цивилизации в свободного индивида ("атом") с картезианским разделением "дух-тело". Ни в России, ни в СССР этого превращения не произошло, поэтому и не возникло антропологической основы для восприятия частной собственности как естественного права.
Советская система хозяйства сложилась в своих основных чертах в процессе индустриализации, войны и послевоенного восстановления (30-50-е годы). Это – эпоха т.н. "мобилизационного социализма" (иначе его называют "сталинизмом").
инвест

Надоело? Вот трагикомедия. 1. Читать до конца

Думаю, все, кто работал на Кубе, получили ценный жизненный опыт (во многих планах). Но молодые – особенно. Нас как будто забросили в неведомый мир, и мы, с советским багажом, стереотипами и предрассудками должны были быстро разглядеть, понять и определиться в этой реальности. Был такой страшный фильм: на стене висит странная картина с необычным ландшафтом, и человек входит в эту картину. Collapse )
Но дело в том, что странность, иногда пугающая, исходила не от Кубы и ее людей, а от небольшой общности наших соотечественников. Попавшие в иной мир, все мы были на взводе, с измененным сознанием, у кого как. Стресс придает силы, но иногда толкает эти силы по странным направлениям. «Советский человек на Кубе» – жесткий эксперимент над выборкой советских людей, и особенно молодых.
В СССР в университете и лаборатории мы существовали, как в «башне слоновой кости»: книги, приборы, вещества и реакции, братские отношения – тогда так было. Это у молодежи. Но и во всей массе «обычных людей» отношения были спокойными, конфликты «наверху» нас не трогали. Это был период «застоя» и даже «бесконфликтности».
Как раз на Кубе у меня был первый в жизни серьезный конфликт (не считая детские стычки с приятелями). В воспоминаниях о Кубе я сомневался – рассказывать ли об этом инциденте. Решил, что стоит. Этот эпизод дал мне возможность на опыте прощупать репрессивную силу и намерения советской системы. Мы в нашей теплице много фантазировали на эту тему, сами чувствуя, что создаем мифы. А тут – реальность, но в мягком варианте, без потерь, например, для меня как экспериментатора. Для моей дальнейшей жизни опыт был полезен, хочу им поделиться, хотя это уже история.
Этот опыт длился долго и вовлек в действие многие механизмы нашей системы. Поэтому какое-то полезное знание дает и разрушает мифы. Мне это было полезно тем, что я вроде бы все делал правильно, но вскоре понимал, что делал глупости. Поэтому тот, кто начал это читать, должен прочесть до конца. Это дней на пять.
История такая: я, вопреки моим желаниям и моему характеру, вошел в сильный конфликт с начальством советской группы специалистов, с секретарями парторганизации — как группы университета, так и провинции, и даже с консулом (как говорили, он же был и от КГБ). Такая вещь за границей — ЧП, поэтому оказалось втянутым и начальство более высокого уровня.
Когда я приехал (1966 г.), у меня установились прекрасные отношения со всеми советскими коллегами. Большинство их было из Ленинграда. Начались между нами трения по пустячному поводу. Кроме меня, в университете был еще один советский преподаватель-химик, с химфака МГУ, на 2-3 года старше меня. Человек мрачный и, видимо, в быту не очень-то приятный. Вот на него коллеги и начальство заимели зуб — по чисто личным причинам. Чем-то он их допек, еще до моего приезда. Приходит он ко мне и говорит: «Помоги, как химик химику. Хотят меня сожрать, ставят на партсобрании вопрос о моей работе. Говорят, я предложил кубинцам плохие темы исследований». Я на партсобрании еще никогда не был – собрание и собрание. Посмотрел я его темы — все нормально, как химик он имел высокий уровень, хотя таких занудливых химиков немного найдется. Ладно, говорю, пойду на партсобрание, поддержу тебя.
Пришел. Публика интеллигентная, ведь Ленинград — наша Европа. Думаю, договоримся. Выступаю, как обычно в лаборатории, чуть шутливо. Говорю: бросьте, дорогие товарищи, к его темам привязываться, темы тут не при чем. Вы все тут, говорю, вообще не химики, как можете судить, какая тема хороша, а какая плоха. К моему удивлению, эти разумные слова у начальства вызвали очень болезненную реакцию: «Как это не можем судить! И можем, и обязаны судить, на то мы и парторганизация».
Я им опять по-хорошему говорю: «Тогда давайте проведем эксперимент. Я тут на бумажке написал пять нормальных, разумных исследовательских тем — и пять идиотских тем, заведомо абсурдных. Пусть каждый член КПСС отметит крестиком те темы, которые он считает разумными. А потом мы посмотрим, пришла ли парторганизация к единому мнению». Это уж совсем очевидно разумное предложение привело начальство в ярость. Даже удивительно было увидеть такой темперамент у ленинградской профессуры. «Вы нам тут цирк из партсобрания не устраивайте!» — кричат. Но вопрос о темах мрачного химика с повестки сняли.
И надо же так случиться, что он хоть и был занудой, но был не дурак. Каким-то образом он со всеми помирился и даже стал приятелем — получил прекрасную характеристику и уехал себе спокойно в Москву. И еще зарекомендовал себя как защитник советских ценностей на переднем фронте идеологической борьбы. Мы с ним читали химикам лекции, каждый свой курс. И приходят ко мне студенты, активисты из Союза молодежи — на него жаловаться. Он на экзамене всех заставляет наизусть пересказать ленинское определение материи. Кто не может — ставит двойку. Я говорю: пойдемте вместе к нему, разберемся.
Он говорит: «Тот, кто не знает ленинского определения материи, не может понять неорганическую химию». Я ему по-русски: «Ты что, Вадим, тра-та-та?» Я такого идиотизма в СССР ни разу не встречал. Кубинские студенты нашего русского разговора, тем более с древними словами, не поняли и снова заныли: «Мы ничего усвоить не можем. Может быть, вы нам плохо перевели? Что это такое — “данная нам в ощущении”? Кем данная?»
Тут уж не смог я его поддержать, при всем моем уважении и к Ленину, и к материи. Потом, слышу, он парторгу жалуется — на кубинцев. Ленинское определение материи не хотят учить! Вот, мол, тебе и социалистическая революция... Я так до сих пор и не знаю, всерьез он это или ваньку валял. Уж больно натурально.
В общем, уехал он, а всю свою нерастраченную злость начальство обратило на меня. Как раз весь старый состав преподавателей сменялся, а начальство оставалось. Только старый парторг университета уезжал. Добрый мужик был, из Запорожья, металлист. Он накануне отъезда мне сказал: «Будь поосторожнее, решили тебя сожрать». Вот термин, раньше не слыхал.
Я удивился: «Что они на меня могут навесить?» Он говорит: «Ты какие-то технические предложения кубинцам писал. Пока что только это. Ты бы лучше наладил с ними отношения». Ну, думаю, это ерунда. Я эти предложения подавал через советское представительство, там и должны были решать, передавать их или нет нашим кубинским друзьям. А устные предложения ищи-свищи.
И все было спокойно. Думаю, забыли, остыли или разумно рассудили.
инвест

Вышла книга "Дорога в СССР. Как «западная» революция стала русской".

Жаль, название и обложка неадекватны. Предмет этой книжки - методология Ленина, которую приняла и партия большевиков. Выходит такая книга к юбилею революции, меня попросили дать замечания. По-моему, авторы не разобрались, и я сделал параллельную книгу. Ее оцифровал Михаил Тужилин, большое ему спасибо.

http://publ.lib.ru/ARCHIVES/K/KARA-MURZA_Sergey_Georgievich/_Kara-Murza_S.G..html#074

Кара-Мурза С.Г. Дорога в СССР. Как «западная» революция стала русской. [Fb2-ZIP] [Rtf-ZIP] Автор: Сергей Георгиевич Кара-Мурза.
(Москва: Издательство «Алгоритм», 2016. - Революция и мы)
Предоставил формат Fb2, Rtf: Михаил Тужилин, 2016.